Анатолий Казьмин – Канцелярия Кощея (страница 94)

— Инструменту бесы натаскали, — начал перечислять Боров, загибая пальцы, — брёвна давно уже лежат дожидаютси. Людёв вот нет, но Аристофан обещалси бесов своих в подручные нам направить.

— Аристофан? — обернулся я к бесу.

— Десятка в натуре хватит? — шагнул вперед Аристофан.

— Ещё бы пяток, — пробасил Боров. — Вы же ить торопить сейчас начнёте, подгонять.

— Без базара, — кивнул Аристофан, одновременно соглашаясь, что и бесов дополнительно выделит и, что подгонять начнем.

— Ну начинайте тогда, — подытожил я. — Ежели ить надобность в чём-нить… Тьфу ты! Я говорю, если возникнет необходимость в чём-нибудь, то сразу мне говорите или вон, Аристофану.

Когда мастера ушли, захватив в охапку чертежи, все снова уселись за стол и наконец-то принялись за чай. С закусками разумеется.

— А знаете, — как-то даже растеряно произнёс я. — А всё. И дел-то у нас больше никаких нет. Ждём окончания постройки корабля, обеспечиваем секретность, отгоняем любопытных и… всё.

— Как всё, внучек? — удивился дед. — А Варьку-то свою ты бросить, что ли надумал?

— Это дело личное и втягивать в него Канцелярию мне кажется неправильным.

— Дурень ты, внучек… — вздохнул дед.

— Полный абсюрд, мсье Теодор, — заявила Маша.

— Фигня, босс! Без базара! — уверил меня Аристофан.

Калымдай укоризненно покачал головой, а Олёна вздохнула.

— Э-э-э… Спасибо конечно только… — начал я, но меня перебил дед:

— Ты вот Федька умный-то умный, а как отчебушишь в другораз глупость какую, так я даже от стыда за тебя лицом краснеть начинаю, вона даже борода пятнами пошла. Тут же не только Канцелярия, но и друзья твои собрались! Понимать надо…

— Правильно дедушка Михалыч говорит, — кивнула Маша. — В кои-то веки правильно.

— Всё равно, босс, реально дел нет, — на удивление логично выдал Аристофан. — А так хоть типа поприкалываемся.

— И не сомневайтесь, Федор Васильевич, — заверил Калымдай.

А Олёна только кивнула головой и снова вздохнула.

А я был растроган.

Я встал и торжественно поклонился им всем сразу:

— Спасибо!

— На здоровье! — откликнулся дед, обводя гордым видом присутствующих, вона мол, какого я внучка уважительного воспитал. — А мог бы и Кощею скормить…

Когда все отхихикались и заели торжественный, но немного неловкий момент пирожками, я попросил деда ввести в курс дела всех остальных.

— Перво-наперво, — начал дед, — надоть нам братьев Варькиных с дороги убрать. Погоди, Аристофан, я знаю, что порешить их легче лёгкого, да вот Статс-секретарь наш то ли по дурости, то ли от избытка чуйств, побожился красе своей, что и пальцем он паскудников тех не тронет.

— Что в натуре даже морду им начистить нельзя? — загрустил Аристофан.

— Морду — можно, — немного подумав, разрешил дед. — А есть у нас с Федором другая мысль. А ну как мы на этих братцев ментовку натравим?

— Не по понятиям, Михалыч как-то… — протянул Аристофан. — Своих в натуре в ментовку сдать?

— Какие они тебе свои?! — рявкнул вдруг Михалыч. — Совсем берега попутал, сявка ты рогатая!? Ты кого это своими считаешь? Пьянь подзаборную, что только и может, как селян потрошить да путников поодиночке на дороге тормозить, себе на самогон зарабатывая? Да еще и Кощею-батюшке долю не отстёгивают! Это они тебе свои а, Аристофан?

— Ну, ты чё, Михалыч в натуре? — перепугался бес. — Я же про долю не знал! Без базара тогда их давить надо!

— Есть план, Михалыч? — спросил Калымдай.

— А как же, — закивал головой дед. — В две ватаги пойдем. Одну я поведу прямо в усадьбу ихнюю, да оденусь щёголем залётным, да бесов пяток с собой прихвачу для солидности. А ты, Калымдай, тоже возьмёшь одного-двух бесов, да по деревенькам Зубовским пробежишьси.

— Понял, — кивнул Калымдай. — А что именно сделать надо будет?

— Ну, я к дурням ентим заявлюсь под видом лихого человека, удачливого, фартового. Пальцы веером распетушу, да поманю их жистию сладкой. В дело предложу войти, да встречу назначу где-нить тут неподалеку, чтобы участковому ножки не утруждать. Он-то их и сцапает голубчиков.

— Если они такие идиоты как я про них слышал, то вполне могут и клюнуть на такое заманчивое предложение, — согласился Калымдай. — А я что должен буду делать в деревнях?

— Ментовскую работу будешь делать, — захекал дед. — Ты же у нас грамотный, майор, вот и возьмешь с собой бумагу, да повыспрашиваешь селян, да под запись, что братцы эти вытворяли. Что не скажут — сам придумаешь, никто особо проверять не будет. Да пущай деревенщина крестики на бумажку ставит мол, подтверждаю рассказ свой.

— А еще лучше, — вмешался я, — пусть палец в чернила макают и на бумаге оттиск пальца ставят.

— Енто еще зачем? — озадачился дед.

Оказалось, до отпечатков пальцев криминалистика тут еще не дошла, чему все дружно и порадовались, когда поняли, после моих объяснений, как это им жизнь осложнить может. Но я всё-таки убедил Калымдая обязательно брать отпечатки: участковый такой метод знает, и веры нам больше будет. Да и вообще прикольно.

— А где ты им, деда, встречу назначить хочешь? В кабаке каком-нибудь в Лукошкино? И когда?

— Когда — подумаем сейчас, — ответил дед. — А в город не надо их тащить. Вдруг они на Варьку твою наткнутся? Да и сами могут не пойтить — тут и стрельцы и милиция, да и бояре, которые их отца знали, да и их самих знать могут… Где-нить рядом надо, где поспокойней.

— А тут в натуре рядом с городом трактир один есть, — реабилитировал себя Аристофан, выдав хорошую идею. — Всего реально пару верст по Кобылинскому тракту.

— Верно говоришь, Аристофан, — одобрил дед. — Знаю я ентот трактир — одни беспредельщики там. Раньше-то хороший народ собирался, свой, а уж года два как совсем оборзевшие там малину себе обустроили. Ежели и их участковый загребёт, то всем енто только на пользу будет.

— Ну, место, значит, нашли, — я загнул палец. — Теперь второе — когда?

— Видала? — громким шепотом спросил дед у Маши, тыча её в бок. — Третью неделю учу я, учу его, а он всё никак пальцы растопыривать правильно не может. А без понтов, внучка, ну никак в нашем обчестве не обойтися.

— Дедушка Михалыч, ну что вы пихаетесь?! Больно же! — возмутилась Маша. — Немедленно подайте мне вон те блины и варенье из тутовника — я рану лечить буду!

— Ну, дед, — укоризненно протянул я, — ну мы же серьезно.

— А сурьёзно, внучек, тут подумать надо. Сегодня мы не успеем, енто понятно. А завтра? — дед поглядел на Калымдая. Тот на секунду задумался и кивнул. — Вот завтра и можно натравить участкового.

— Завтра так завтра, — согласился я. А чего тянуть? — А как участкового в трактир заманить? Опять записку ему написать?

— А я могу, — сказала Олёна и вдруг покраснела. — Давайте я случайно с ним встречусь и намекну?

Все удивленно посмотрели на Олёну — чего эта она как помидор стала? Одна лишь Маша загадочно улыбнулась, оторвавшись на секунду от восьмого блинчика.

— Давай, конечно, Олён, — согласился я. — Если знаешь как и сможешь, так одной проблемой меньше.

— Смогу, батюшка, — ответила девушка.

Глядя на неё я подумал, что за время нашего с ней знакомства, моё отношение к ней сильно изменилось. Она показала себя с лучшей стороны, успешно справилась с чертежами, к которым, честно говоря, я и не знал с какой стороны подступиться. Да и вообще отлично вписалась в команду. И в отношении личных качеств я сильно пересмотрел свои взгляды на неё. Ну, действительно досталось девчонке в жизни и её желание покинуть Кощееву службу да зажить простой жизнью, было мне вполне понятно.

— Действуй, Олён, — кивнул я и повернулся к Михалычу. — Деда, а ты когда думаешь в усадьбу Зубова ехать?

— Да вот прямо сейчас, внучек, — поднялся дед. — Время уже полдень, а нам и собратьси надоть и добратьси еще до туда… Калымдай, бери бесов и вперед, — скомандовал он. — А я пока себя в надлежащий вид приведу… Аристофан, пошли бойцов пусть купят, наймут или украдут телегу посолиднее, да ждут меня с ней за воротами, понял?

— Без базара, — ответил бес и умчался.

— Я тоже тогда пойду, — откланялась Олёна.

— И я если сегодня не нужна, — сказала Маша подымаясь с лавки, — то продолжу наблюдать и разведывать в Немецкой слободе… И ни слова не говорите, дедушка Михалыч! Да к Кнутику пойду! А вы своё отгуляли в связи с преклонным возрастом вот и завидуйте молча.

— Я?! Отгулял?! Да я… Да ты… Ах ты ж…

— Уделала тебя Маша, дед, — засмеялся я и повернулся к вампирше. — Иди, Маш конечно. Ну и это… пригляди там, ладно?

— Не переживайте, мсье Теодор. Варвара Никифоровна под надёжной защитой.

Маша исчезла и только тут Михалыч обрёл дар речи и возмутился:

— Вот чаво, внучек эта кровопийца себе позволяет, а?! Я к ейным капризам завсегда с пониманием! Надо ей к послу, так иди, внученька на здоровье! Надо ей лишний пуд варенья, так и того мне не жалко! А она?! А я же… А она… Эх…