Анатолий Казьмин – Канцелярия Кощея (страница 79)

И помчался я в город, прихватив по пути, довольного и разомлевшего деда. И кстати, Варю я все-таки поцеловал! Точнее — чмокнул в щечку. А она и мне щеку погладила, как раз в том месте, куда за секунду до этого оплеуху влепила.

А в Лукошкино ничего не произошло за время нашего с Михалычем отсутствия. Я удивился, но и порадовался — можно своими делами заняться. В штаб-квартире на Колокольной площади, куда мы с Михалычем сразу и отправились, уже собралась вся наша Канцелярия, и похоже, маялась со скуки.

— Ну, что тут у вас происходит?

— Тишина, босс, — зевнул Аристофан.

— Бесы по городу вынюхивают, Федор Васильевич, — доложил Калымдай, — а часть их того третьего беса ищет. А так — всё спокойно, происшествий нет. Захваченного в плен бойца Аристофана уже допросили, сидит в порубе. Тишина пока.

— Ларец с чертежами Горох в потайном месте прячет и удалось подсмотреть как этот тайник открывается, — сообщила Олёна. — Это я доподлинно вызнала.

— Молодец, Олёна.

— И в Немецкой слободе тишина, мсье Теодор, — отрапортовала Маша.

— А ты чего не с послом? — удивился я.

— Кнутик внеочередную порку в слободе затеял, занят очень. А, кроме того, — Маша лукаво улыбнулась, — есть у меня подозрение, что вы нам кое-что интересное рассказать можете.

— Хм-м-м… Ну, верно, вообще-то. Помощь мне ваша нужна, только не в Кощеевом деле, а в моём, личном… Ну чего вы хихикаете?! Вот вообще ничего больше не скажу…

— Не дури, Федька, — дед взъерошил мне волосы. — Тут друзья твои собрались, а смеютси от того, что радуютси за тебя. Ну не плачут же, а?

— Ладно, — я шмыгнул носом. — Я про Варю.

— Да не может быть, мсье Теодор! — всплеснула руками Маша. — Правда что ли?!

— Машка! — рявкнул дед.

— Молчу, дедушка. Продолжайте, мсье Теодор, пардону прошу.

Я помолчал, а потом решился:

— Хочу я девушку из монастыря забрать, спасти её от такой участи. Ладно бы она сама по своей воле решила невестой Христовой стать, а так, братцы её насильно в монастырь определили…

— Мы в курсе, Федор Васильевич, — перебил Калымдай. — Какой у вас план?

— Разболтал дед да? — насупился я.

— Ввел в курс дела, — важно заявил Михалыч, подняв вверх указательный палец. — Говори, внучек, чавой-та ты там задумал?

— Ну, забрать Варю оттуда это легко, а вот куда ее дальше определить?

— Так это, босс, — тут же среагировал Аристофан. — Братьев её прирежем в натуре, а дамочка твоя реально будет в усадьбе своей.

— Хорошо бы, Аристофан, но я обещал Варе, что в живых их оставят.

— Это ты зря, босс в натуре.

— А давайте ее пока к нам, сюда определим, Федор Васильевич, — предложил Калымдай. — У нас и не скучно тут и дело может какое найдем.

— Нет, Калымдай, не годится. Она не в курсе всех наших дел. А ну как узнает, что мы на Кощея работаем? Хана мне тогда.

— Батюшка, а давайте мы ей на время домик в Лукошкино снимем? — выдвинула свой вариант Олёна.

— Во-во, Олён, я тоже о чем-то таком подумал, только кажется мне, что домик такой надо в Немецкой слободе поискать. Там и тихо, и безопасно, и люди культурные.

— Я могу с Кнутиком поговорить, — оживилась Маша. — Маленький домик и палисадник весь в кустах роз, и галантный кавалер, темной ночью спешащий к своей возлюбленной… Ах, шарман!

Аристофан поморщился, Калымдай задумался, а Олёна вздохнула и глаза ее затуманились.

— Вот и ладно, — подытожил дед. — Машка тогда посла своего обработает, а мы завтра же Федькину кралю в город и перевезем.

— Аристофан, — обратился я к бесу, — просьба у меня к тебе будет. Не в службу, а в дружбу. Сможешь смотаться домой, в Канцелярию? У меня там в комнате, под кроватью, денег уже прилично накопилось, хватит и на аренду домика да и на другие расходы.

— Без базара, босс.

— Ну и отлично, спасибо.

Деньги у меня и правда были. Зарплата, которую мне щедро выдавал Кощей, пылилась без дела. Ну, просто совсем некуда было её тратить во дворце. Разве что спуститься в подвалы, во все эти злачные места, там и казино было, как я понял, и бары всякие, но меня такие развлечения не манили совершенно. Да и Кощей меня давно еще предупредил, чтобы я туда и нос не совал. Да больно надо было.

А еще был у меня и неофициальный источник дохода. Аристофан затеял жуткую авантюру, выламывая золотые слитки из пола, которыми был покрыт один из залов во дворце. А заменял он эти слитки свинцовыми с позолотой. Только узор на плитках он никак подделать не мог и обратился ко мне за помощью. Я ему и отсканировал тот рисунок, а по рисунку уже, умельцы-бесы и наносили узор на фальшивые слитки. Я толком не знаю, как они это всё проворачивали, да и знать не хочу, но мою долю Аристофан выплачивал мне регулярно. Не считал, не знаю точно, но думаю, что сумма у меня скопилась очень даже не маленькая.

— А с этими братьями, Федор Васильевич, — нарушил мои раздумья Калымдай, — надо всё-таки решать что-то.

— Ага, — кивнул я. — Есть у меня одна идея на их счет, только полностью еще не оформившаяся.

— Так расскажите, Федор Васильевич. Вместе и подумаем.

— Расскажу, Калымдай, только данных пока мало. Надо бы хорошенько про братьев этих всё разузнать, про образ жизни, чем занимаются, откуда деньги на развлечения свои берут, ну и всё такое.

— Босс, послать пару бойцов, в натуре? — тут же предложил Аристофан. — Они всё выведают конкретно.

— Хорошо бы, Аристофан. Только если бойцы тут в Лукошкино не нужны.

— Справимся и без них, босс, отвечаю.

Я растроганно обвел взглядом свою Канцелярию. Молодцы они всё же у меня. Никто и не вздумал увильнуть, а ведь проблемы были не Кощея, а исключительно мои. Даже Олёна, которая с нами работала недавно, да и то под постоянным надзором, тоже горячо одобрила мой план и взялась помочь, чем сможет.

Олёна, будто угадав, что я думаю о ней, встрепенулась и спросила:

— А что там с Марьяной этой, в монастыре?

— Дед? — я вопросительно повернулся к Михалычу.

— Внучек? — так же с вопросом глянул на меня дед.

— Вы же ради Марьяны и отправились в монастырь, — засмеялась Маша.

— Ну, вот так как-то, — смущенно развел руками дед. — Увлеклися другим, а про дело-то и забыли. Да и пёс с ней, с Марьянкой ентой! Кудыть она из монастыря денетси?

Больше пока обсуждать было нечего и все наши разошлись по своим делам, а мы с дедом отправились в гостиницу, где я сразу и завалился спать.

А снились мне хохочущие Михалыч с Аристофаном, которые под руки, тащили к стогу сена, притворно упирающуюся настоятельницу Фёклу. А потом над стогом объявился вдруг Горыныч и начал пулять в Михалыча с Аристофаном огненными шарами и орать «Делиться надо!». А всех разогнал Кощей, примчавшийся на вороном коне и лихо размахивающий шашкой. Причём, на нём почему-то, была кавказская бурка и буденовка на голове вместо короны.

Бред какой-то. Лучше бы Варя приснилась…

Разбудил меня Михалыч и довольно бесцеремонно.

— Вставай, внучек! — орал дед, сдирая с меня одеяло. — Живо вставай, одевайся, в монастырь сейчас помчимси!

— Зачем в монастырь? А сколько сейчас? Да отстань от меня, дед! Дай поспать еще хоть пять минуточек!

— Вставай, Федька! Милиция в монастырь наш отправилась! Никак, шмон там затевают, Марьянку ищут!

— Тьфу, зараза! Ну, вот чего не спится им, дед?

— Да никому не спится, внучек, только ты дрыхнешь, как сурок на конопляном поле. Дык девять часов, весь порядочный люд уже в поте лица работает.

— Так то — порядочный. А мы же с тобой, дед, совсем-совсем беспорядочные, а?

— И то верно, — захекал дед. — Только ты всё же вставай.

— Да встаю я, встаю…

В комнату вломился Аристофан.

— Это… босс!