Анатолий Казьмин – Канцелярия Кощея (страница 60)

— Но если что передать своему хахалю надумаешь, письмишко там надушенное али цветочек аленький, то ты только скажи…

— Михалыч! Иди ты!..

— Иду, внучек, уже бегу.

— И кстати пока все здесь. Ремонт…

Договорить я не успел. Михалыч громко хлопнул дверью, Маша умчалась в свою комнату, Дизель заковылял в генераторную, а Тишка да Гришка так и остались висеть внутри его грудной клетки, отчаянно цепляясь за ребра, но успевая при этом корчить мне рожицы. Один Аристофан не двинулся с места, только вздохнул.

— А всё равно ремонт будем делать! — проорал я в воздух, а потом, уже сбавив тон, сказал Аристофану: — Ладно, готовь своих бойцов, завтра отправляемся.

— В натуре всех?

— Ага. Раз там стройка века намечается, то лишним никто не будет.

Аристофан ушел, а я не успел сесть за компьютер, как снова отворилась дверь. Вернулся дед, да не один.

— Калымдай! — обрадовался я. — А тебя, какими ветрами к нам занесло?

— Здравия желаю, господин генерал! — Калымдай протянул мне руку.

— Вольно, майор. Отставить эти армейские штучки и садись, давай, садись!

Калымдай, улыбаясь, сел за стол и потянул из своего походного рюкзака бутылку коньяка. Вторую, третью, четвертую…

— Ого! Ты что это затеваешь, дружище?

— Ну, за встречу. А потом, за звание мое новое я так и не проставился.

— Уважительная причина! — одобрил дед. — Тишка, Гришка! Подь сюды, проказники!

Тишка да Гришка выросли как из-под земли и вытянулись перед дедом по стойке смирно. Прямо в тему, если бы Тишка не показал мне язык, а Гришка — Калымдаю.

— Вот что, оглоеды, сейчас бегите живо на кухню и попросите у Иван Палыча еды для маленького застолья. Да уважительно просите, архаровцы, с поклонами! И если будет у него желание, пусть тоже к нам присоединяется. Всё ли поняли? Тогда марш!

— Машуля! — крикнул я. — Смотри, какой гость к нам заявился!

Маша опасливо выглянула из своей комнаты, очевидно подозревая, что я под выдуманным предлогом опять заведу речь о ремонте, но увидев нашего майора, радостно взвизгнула и повисла у него на шее:

— Ах, какой шарман, шевалье Калымдай! Как я рада вас видеть, мон ами!

Когда первые эмоции от встречи слегка стихли, я спросил у Калымдая:

— А ты к нам как попал-то?

— Да я же отпуск получил внеочередной за то наше дело с Вельзевулом. Ребята мои по домам разошлись, а я потыкался немного в Орде, ну не моё это, не могу уже я с ними, да и подался сюда вас проведать. А после, может, еще куда направлюсь.

— Ну и отлично! Только мы завтра на новое задание уходим. В Лукошкино.

— Да ну? А что там приключилось? Если не секрет, конечно.

— Для тебя — не секрет. Большое дело там затевается, долго объяснять, но первоочередную задачу скажу. Надо у Гороха чертежи тайные, военные выкрасть.

— Вот как? — он задумчиво забарабанил пальцами по столу. — А меня с собой не возьмёте?

— Серьёзно? Было бы здорово, Калымдай, но ты же в отпуске.

— Да ну его в болото такой отпуск. Я или сопьюсь или с тоски сгину. Давайте я с вами, Федор Васильевич?

— Ох, да я только рад буду. Давай, конечно!

— И вот за это — надо выпить! — дед расставил стаканы.

Хорошо мы посидели, душевно. Хотя и многовато коньяка было. И самогона, который притащил дед, когда закончился коньяк. Я конец веселья, плохо запомнил, так, обрывками. Помню, что Калымдай с Машей затеяли бороться на руках на шелбаны. Кто там выиграл, не помню, но судя по синяку на лбу Калымдая, похоже Маша.

Дизеля помню, как он повязал себе на голову платок, а дед вокруг него наяривал в присядку, а Тишка да Гришка, отбивали им ритм ложками по кастрюлям.

Аристофана помню, который почему-то пихал мне кулаки под нос и орал мол, босс, пошли Гюнтеру рожу начистим.

Ох… Мы же еще увели с конюшни здоровенного черного жеребца. Калымдай гонял на нем по центральному коридору, показывая бесенятам как правильно надо стрелять из лука на скаку, выставив в качестве мишеней с десяток тут же пойманных монстриков. Надеюсь, не попал ни в кого.

В общем, праздник удался.

Утром меня разбудил конь.

Нет не галлюцинация. Тот самый громадный и злющий жеребец Кощея, с громким хлюпаньем пил воду из большого кубка, заботливо поставленного кем-то около моей кровати.

— Уйди, животное, — прохрипел я, с жадностью потянувшись к кубку, но едва успел отдернуть руку от громко клацнувших зубов.

— Паразит… — прошипел я, с трудом подымаясь и оглядываясь в поисках одежды.

Воевать с этим монстром мне совсем не светило. Конь только улыбнулся мне. А может и оскалился.

Я, кое-как одевшись, по стеночке вышел в кабинет.

Ага, Михалыч храпит на диване, а на его животе, качаясь вверх-вниз от его дыхания, дрыхнут Тишка да Гришка. Порядок.

Дизель, намертво примотанный веревками к моему креслу, жалобно поглядывает на меня. Надо объявить благодарность тому, кто догадался не дать ему запустить генератор на рассвете.

Маша с Калымдаем валетом спят на столе. Маша закинула ноги Калымдаю на грудь и во сне морщит носик, который чуть ли не уткнулся в сапоги майора. Маша у нас капризная. Ну, армейские сапоги, ну не Шанель номер пять, ну и не нюхала бы …

От этих рассуждений меня оторвало глухое мычание сбоку. Нет, слава всем богам, не корова, хотя наши могли и корову притащить в Канцелярию, жеребца же притащили.

Это мычал Гюнтер с кляпом во рту, плотно примотанный лицом к лицу к статуе какой-то обнаженной античной красотки, наверняка утащенной из картинной галереи Кощея. Надо понимать — для привития правильного вкуса.

— Да что ж ты так громко?! — просипел я. — Тише, а то остальных разбудишь.

Кваску бы… Найди тут квас этот сейчас. В ванную срочно, там воды хоть залейся.

Воды в ванной комнате не было, но был Аристофан. В той самой ванной.

— Аристофан, вылезай, — попросил я. — Водички дай попить.

— Это… босс? — спросил он, не открывая глаз.

— Я-я, — на немецкий манер ответил я ему. — Вылезай.

— Без базара, босс, — так же, не открывая глаз, четко сказал бес, потом просунул руку за спину, покопался и достал из-под себя гриф от балалайки с печально висящими струнами.

— Аристофан, — предупредил я. — Я включаю воду, пить очень хочется. Кто не спрятался — тот утоп.

Бес с натугой подтянулся и перевалился через край ванной, так и не открыв глаз и рухнул на кафельный пол:

— В натуре, босс. Хр-р-р…

Водичка! Я и напился вволю и умылся и сразу почувствовал себя лучше. Вот зачем мы вчера так наотмечались?

Вернувшись в Канцелярию, я чуть не уткнулся носом в подрагивающую спину Кощея. Царь-батюшка изволили мерзко хихикать, чему я очень порадовался. Мог бы и молниями садануть или просто мечом своим любимым.

— Ваше Величество, здравствуйте.

— А, Федька! Погуляли вчера, значит?

— Да мы по чуть-чуть, — засмущался я и поковырял гранитный пол носком кроссовка. — Калымдай проставлялся. Святое дело.

— Тьфу! Святое… За языком-то следи.

— Виноват, Ваше Величество.