Анатолий Казьмин – Канцелярия Кощея (страница 57)

— Верой и правдой, говоришь? Ну, может быть так оно и было, только за верность я награды даю, а не к стулу пыточному привязываю. Так почему же ты здесь оказалась?

— Воля твоя, батюшка…

— Моя, верно. Только не ответила ты мне, бесовка.

Он повернулся ко мне:

— Знаешь её, Фёдор?

— Ну, виделись разок мельком. Заходила к нам в Канцелярию.

— Зачем, сказала?

— Мне — нет. Она с Михалычем разговаривала.

Мне было жутко неловко. Я чувствовал себя каким-то доносчиком. Хотя, с другой стороны, симпатии к этой девице я не испытывал, памятуя её затею с убийством участкового.

— Ты мне, Федор Васильевич, не хитри, прямо отвечай, когда я тебя спрашиваю. Зачем бесовка к вам приходила?

— Михалыча просила зелье сделать, — выгораживать я её не хотел, а уж обманывать Кощея, тем более. — Отравить участкового лукошкинского собиралась.

— Вот, — покивал головой мой работодатель. — За честность хвалю. Но нешто ты думал, что я и так этого не знал? Нешто в моём дворце от меня секреты, какие быть могут?

Я пожал плечами мол, виноват, но исключительно по глупости, а не из злого умысла.

— Ну и зачем, раба моя, ты участкового Никитку извести надумала?

— Тебе приятное сделать, батюшка. Чтобы отпустил ты меня за службу верную.

— Да неужто? — картинно удивился Кощей. — Вот смотри, Федя, каких я работничков выращиваю. И приказывать ничего не надо, сами за меня всё додумывают и доделывают.

Я пока не понимал, куда он клонит и слушал внимательно и напряженно.

— Хитришь ты, девка, ох хитришь. И про меч-кладенец вызнавала — тоже мне подарочек сделать хотела?

Бесовка молчала, так и не подымая головы.

— Не хочешь по-хорошему говорить, будешь по-плохому. На цепях бы тебя вздёрнуть и железом каленым прижечь, да только времени сейчас на баловство нет.

Кощей открыл ящик письменного стола, порылся и достал небольшой полотняный мешочек.

— Федор Васильевич, налей-ка в стакан воды половину.

Налил, отдал Кощею. Он сыпанул в воду немного белого порошка из мешочка, размешал костлявым пальцем тут же ставшую опять прозрачной воду и поднес стакан к лицу девушки:

— Ну-ка выпей, красавица. Пей-пей, а то силком волью.

Он приподнял ладонью подбородок бесовки и она безвольно проглотила содержимое.

— Вот и молодец, — похвалил Кощей. — А мы подождем, пока зелье мое действовать начнет, а потом ты нам всё-всё расскажешь.

— Сыворотка правды?

— Почему сыворотка? — удивился Кощей. — Порошок. Ага, смотри, Федь, обмякла девка, можно спрашивать.

Девушка и правда, безвольно повисла на веревках и Кощей приступил к допросу.

— Зачем участкового убить надумала?

— Выслужиться хотела, — тихо произнесла она. — Доверие заработать.

— Передо мной выслужиться? — Кощей повернул ко мне голову и поднял палец, призывая к вниманию.

— Нет, батюшка.

— А перед кем же? К кому переметнуться надумала?

— К Змею, батюшка.

— К Горынычу?! — охнул я и тут же виновато прикрыл рот ладонями.

— К Горынычу, — подтвердила девушка. — К фон Дракхену.

Я недоуменно посмотрел на Кощея. Что это за фон такой? Он только отмахнулся и продолжил допрос:

— И что пообещал тебе фон Дракхен за участкового?

— Сказал — посмотрит.

— Что еще велел сделать?

— Ничего, батюшка. Это я сама ему предложила и про меч вызнать и про сестру Горохову.

Бесовку прорвало, похоже, порошок начал действовать с максимальной силой и информация из нее хлынула, как вода из Рейхенбахского водопада.

Про Змея этого я толком не понял, решив потом расспросить Кощея, но вспомнил, как Горыныч жаловался мне мол, окопался тут у нас на Руси еще один гад летающий, которого ошибочно тоже Змеем Горынычем зовут. Только, как я понял и размерчиком этот Змей был куда поболе, да и норов имел крайне отвратительный.

Вот к этому фон Дракхену и решила переметнуться бесовка Олёна, в надежде быстро выслужиться, а за то получить от него способ избавиться от рабства у Кощея. Я эти тонкости не понимал пока, рабство, бесовка, что это означало без понятий. Так, по смыслу догадывался и всё. Так вот, Олёна эта, решив показать свою крутизну и профессионализм, выбрала в качестве показательной жертвы одну из видных фигур в окружении Гороха — участкового, как вы поняли. Только фону этому Дракхену участковый был до лампочки, не сталкивался он с ним, да и вообще, кажется, не знал про его существование. Однако же само убийство одобрил, почему бы и нет, зря, что ль старалась? Олёна, поняв, что с участковым она прогадала, подкинула еще пару идей. Во-первых, разузнала где-то, что у Гороха в подвалах хранится какой-то меч-кладенец, которым по легенде, некий герой в стародавние времена якобы крепко надавал то ли этому Дракхену то ли его родственничку. В любом случае, как она посчитала, Змею этот меч будет интересен. Оказалось, что не больше чем участковый. То ли знал что-то Змей про этот меч, то ли не верил в сказки, но и к этой информации отнёсся равнодушно.

И тогда Олёна выложила свой последний козырь. К Гороху как раз заявилась его двоюродная или троюродная, не важно, сестрица, которая покинула монастырь, где провела детство, достигнув совершеннолетия. Вот её и предложила Олёна похитить, чтобы впоследствии шантажировать Гороха. Но и тут Змей проявил, может быть, чуть большую заинтересованность, да и то, думаю, скорее в извращенном плане. Мой приятель Горыныч тоже постоянно строит глазки нашей Маше, хотя в физиологическом смысле я себе представить процесс веселых любовных игрищ между человеком и драконом не могу. Хотя, кто их, гадов этих крылатых знает…

— Больше ничего не натворила? — строго спросил Кощей.

Бесовка помотала головой.

— Вот и хорошо, вот и славно, — Кощей опять принялся задумчиво мерять шагами кабинет. — А знаешь, Олёнушка, а освобожу-ка я тебя. На волю отпущу.

Олёна вскинула голову и неверующе посмотрела на него, но в глазах её появилась надежда.

— Да-да, вот так просто возьму и отпущу. Только не сразу, а скажем, через год. Хочешь?

Она часто закивала головой.

— Вот и хорошо. Но только этот год будешь служить мне на совесть! А за хорошую службу уже следующим летом будешь свободна. Договорились?

— Да, батюшка-Кощей, договорились! Уж и не знаю как тебя благодарить… Всё сделаю, всё выполню, ты только прикажи!

— Славно, славно… И ещё. Если когда-нибудь потом мне вдруг потребуется от тебя услуга…

— Выполню, батюшка! Только убивать больше…

— Ну вот, условия начались… — протянул Кощей недовольно. — Хорошо, быть по сему. Обойдемся и без убийств. А пока — служи мне верой и правдой! Вон к Федору Васильевичу в распоряжение поступаешь. Слушай его как меня. Всё ли поняла?

Олёна опять закивала, а я икнул. Мне-то она зачем?! Мне своих хватает, да с перебором уже.

Кощей щелкнул пальцами и веревки опали и втянулись в стул.

— Ну, слуга моя верная, иди. За дверью нового начальника своего обожди.

Едва она вышла из кабинета, как я заныл:

— Ну, Ваше Величество, ну зачем мне она?! Мне и Маши…

— Цыц, — заткнул меня Кощей. — Возьмешь ее, пригодится. Заодно присмотришь за ней, как она договор соблюдать будет. А сейчас, Федор Васильевич, о другом поговорим. Хочу тебе дело поручить, важное.

Спасибо, рад. Просто счастлив.

— Не демона, надеюсь, опять изгонять придётся?