Анатолий Казьмин – Канцелярия Кощея (страница 116)
Нет, и не надейтесь, назло всем я остался жив.
С постамента вдруг рвануло вверх что-то синее, и я оказался в полупрозрачном коконе, как киндер-сюрприз в яйце Фаберже. Силовое поле, самое натуральное. Или магический кокон. Или обзовите как угодно, но сработавшая защита спасла меня от неминуемой смерти. Как и Гюнтера, стоявшего рядом с троном. А вот любопытствующим придворным, которые не успели рассосаться из зала после суда, совсем не повезло. Рыцарям-то что, они зомби, как привалило их, так и откопались самостоятельно, а всех остальных — в лепёшку. Грохот был потрясающий! Дворец немного тряхнуло, я поковырялся в ушах и прищурился, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть в клубах пыли. Силовое поле мигнуло и исчезло, и вот тут меня стала бить дрожь. У меня всегда так — в пиковый момент всё нормально, держусь, а потом начинается реакция.
— Это что такое было? — совершенно нормальным голосом, а вовсе не чопорным, официальным, протянул Гюнтер.
— Посла там не придавило? — слабым голосом поинтересовался я. — Еще нам международного конфликта только и не хватало…
— Разрешите узнать, Ваше Величество? — перешел на обычную манеру Гюнтер и, не дожидаясь моего согласия, спустился с постамента, растолкал уже взявших трон в кольцо рыцарей, ощетинившихся мечами, и полез через завалы тронного зала к выходу.
А ведь это трон меня спас. Я вспомнил, как накануне пленения Кощея, я как раз застал его в этом зале за заменой трона и еще удивился, но спросить в той суматохе так и забыл. Вот оказывается, что. Кощей сделал другой трон, специально под меня и подогнал его под меня же, магически. Спасибо, царь-батюшка, не ваша бы забота и хана Феденьке.
В зал влетела Маша, сделала круг под потолком, который теперь представлял из себя голую скалу, плавно спикировала на постамент и внимательно окинула меня взглядом.
— Жив-жив, — успокоил я её.
В дверях зала показалась небольшая фигура и заорала:
— Федька! Внучек! Живой?
— Да живой, Михалыч, живой, — пробурчал я. — Дед ты там стой, сюда не лезь, а то поранишься еще об обломки.
— Пойдемте, мсье Теодор, — сказала моя вампирша, подхватывая меня и взлетая, — вам тут больше делать нечего.
Она мягко опустила меня около Михалыча и снова взлетела к потолку и принялась порхать кругами, внимательно осматриваясь.
Притопавшие рыцари-зомби снова окружили меня, попытавшись оттеснить Михалыча, но тот так цыкнул на них, что больше попыток разделить нас не последовало и мы вышли в коридор.
— Федор Васильевич, — подскочил к нам Калымдай. — Моя рота и подразделение Аристофана стоят в оцеплении в ближайших коридорах, мышь не проскочит.
— Да сейчас-то толку с того? — махнул я рукой. — Гюнтер! Что там с послом?
— Цел водоплавающий, — отмахнулся Михалыч. — Унесли уже.
— Унесли?!
— Не извольте беспокоиться, Ваше Величество, — подошел Гюнтер. — Посол цел, бригада медиков-кикимор взяла посла под свою опеку.
— Штоф самогона с валерьянкой влейте и будя с него, — проворчал дед. — Пошли отсюда, внучек.
— В Канцелярию, — скомандовал я и повернул голову к шагающему рядом Гюнтеру: — Гюнтер, там надо порядок…
— Будет исполнено, Ваше Величество, — прервал он меня. — Восстановительные работы начнутся сразу после ухода следственной бригады.
— Не перебивай царя, — пробурчал я для проформы. — Молодец.
— Виноват, Ваше Величество. Спасибо.
— Ладно, давай командуй тут. Я буду в Канцелярии.
В Канцелярии была тишина.
Все сидели за столом, только Михалыч возился с самоваром да Дизель баюкал Тишку да Гришку на диване. Маша внимательно разглядывала наш потолок, Аристофан ёрзал, переполняемый эмоциями, а Калымдай задумчиво чистил ногти большим ножом.
Я посмотрел на коньяк, плескавшийся в моём стакане, взболтнул его и залпом выпил. Ух! Вещь! Полстакана великолепного алкоголя огнем пробежало по пищеводу, мягко опустилось в пузо и вдруг взорвалось приятной обжигающей вспышкой. Есть всё же нечто в народной медицине. Стресса как такового я не чувствовал, дрожь охватившая меня еще в зале давно улеглась, но от коньяка я отказываться не стал в профилактических целях и теперь, расслабившись добродушно и лениво размышлял. Повезло, вот, просто взяло и повезло. Нет спасибо, конечно Кощею за его заботу, но если бы я не сидел на троне, а только подходил к нему? Всё — плач, стоны по всему царству и демократические выборы нового царя, за которыми я буду наблюдать уже в виде несчастного, но очень симпатичного приведения. По факту это же второй день рождения и есть повод отметить это дело!
Я уже было открыл рот, чтобы предложить устроить внеочередной праздник и был неприятно удивлён мрачным выражением физиономий моих коллег.
— Вы чего такие? Тут радоваться надо. Это ж так везет не каждый день. Предлагаю провести сегодня торжественное мероприятие по случаю счастливого спасения!
Маша вздохнула, Калымдай хмыкнул и отвёл взгляд, Аристофан впечатал кулак в стол, а дед только жалостливо погладил меня по голове.
— Так… Ну и что я опять проглядел? — обвёл я взглядом соратников. — Ничего не понимаю.
— То-то и оно, внучек, — Михалыч водрузил на стол самовар и, шагнув к комоду за кружками, бросил через плечо: — Федьке больше не наливайте.
— Да что случилось-то?! Объяснит мне кто-нибудь?
— Видите ли, Федор Васильевич, — размеренно начал Калымдай, подозрительно разглядывая кружку, поставленную перед ним, — дворец Кощея-батюшки — очень сложное устройство, ничего с обычным домом не имеющее. И просто в принципе невозможно, чтобы вот так, без всякой причины упал потолок или, там, обрушились стены.
— Вот как? Ты хочешь сказать, что происшедшее было не случайностью?
— Именно, — Калымдай бросил разглядывать кружку и подставил её под носик самовара. — И было бы неплохо разобраться, что именно произошло.
— А Гюнтер, — вспомнил я, — что-то говорил про следствие… У нас и следственная бригада имеется? Круто…
— Чаво тут только нет, внучек, — отмахнулся дед. — Набрал царь-батюшка дармоедов…
Я набрал в лёгкие воздух и заорал:
— Гю-у-унте-э-эр!!!
Маша наморщила носик, а я только ухмыльнулся. Это я быстро схватил: стоит заорать или высунуть голову из двери и позвать и через пять минут вызываемый уже стоит пред моими светлыми очами. Или это дворец как-то реагировал, передавая вызов, а скорее всего — кто-нибудь из слуг постоянно ошивался неподалёку и звал нужного мне человека. Или не человека. Не важно. Тем более что пришел Гюнтер:
— Ваше Величество?
— Что там со следствием?
— Закончили, Ваше Величество. Прикажете позвать?
— Ну, ясень пень. Зови, в смысле.
Следственная бригада представляла из себя весьма пожилого беса в строгом костюме европейского покроя, с пенсне на пяточке и щегольской тросточкой в лапках, ничего подобного я тут не видел ранее. Второй в Канцелярию вошла очень высокая и невероятно худая кикимора в обычном сарафане, но на пару размеров больше, чем нужно. И третьим, очевидно главой бригады, влетел наш старый знакомец, древний колдун Лиховид Ростиславович. Довольно мерзкий старикашка, обитающий теперь в виде призрака и сующий свой нос повсюду, но крайне полезный, когда дело доходило до знаний по древнему колдовству дохристианских времён.
— Ну, чем порадует меня многоуважаемая компания? — я с сожалением глянул на пустой стакан и потянулся за кружкой чая.
Пожилой бес выступил вперёд и вполне так грациозно поклонился:
— Ваше Наикошмарнейшее…
— Ближе к делу, — прервал я его. Им только дай волю, сорок минут будут перечислять титулы и почетные звания.
— Как угодно, будет Вашему Величеству, — снова поклонился бес. — После произведенных исследований, следственной бригадой было установлено…
— Куды?! — заорал вдруг Лиховид так, что все подпрыгнули от неожиданности. — Куды лезешь поперёд старшего?! А ну, пшёл взад!
Бес пожал плечами и отступил назад, к кикиморе.
Колдун принялся расхаживать под потолком по воздуху, смешно перебирая в пустоте ногами:
— Я тебе Федька так скажу…
— Гхм! — намекнул Михалыч.
Колдун неприязненно покосился на деда:
— Я тебе царь-батюшка, так скажу: без колдунства, чёрного, да страшного тут не обшлося!
— Вот как? — я пригорюнился. Только этого мне и не хватало. — Весело…
— Чаво ж тут веселого?! — взъярился вдруг Лиховид. — На земли Кощеевы беда надвигаетси, а он тут сидит, веселитси!
— Михалыч, — попросил я, — выведи старого дедушку в коридор, раз он себя вести не умеет в присутствии высокопоставленных лиц, узнай, чего он там вызнал, а потом мне расскажешь. Остальным членам следственной бригады — благодарность. Спасибо, товарищи, можете идти.
— Чаво?! — завопил Лиховид. — Меня, да пинками на двор?!
— В коридор, — уточнил я. — Идите, дедушка, не нервируйте нас… А в следующий раз вообще развеять прикажу, понял, старый хрыч?
Лиховид поперхнулся, повращал глазами и махнул рукой: