Анатолий Казьмин – Хлопоты Кощея (страница 10)

– И я тоже силушкой с твоим Мишкой поделился, – скромно заметил Лиховид, высунув бороду из потолка. – Мне тоже «спасибо» сказать надо, Федька.

– Спасибо, блин, – фыркнул я. – Агромадное, блин.

– Да ладно, Федь, – засмущался древний призрак, не поняв моей иронии. – Ведь не для тебя же старалися, а на благо всего нашего государства! Хотя, да… Есть ишо силушка, мда…

– Шмат-разум, – попросил я, достав коробочку из кармана, – а перенеси-ка меня к Иван Иванычу в магическую школу. Ядерные технологии мне в помощь.

– Стой Федька! – заорал Кощей. – Ну, ты чего, а?!

– Переносить, хозяин? – донеслось нерешительное из коробки в моей руке, – али погодить?

– Секундочку, – поднёс я коробку к губам. – Что, Ваше Величество? Подобрали новые аргументы?

– Вот ты, Федька… – вздохнул Кощей. – Да взгляни же ты уже масштабно на ситуацию. Окинь её умишком своим скорбным со всех сторон.

– Поехали, – скомандовал я Шмат-разуму.

– Стой! – снова завопил Кощей.

– Бездарь и бестолочь, да, Кощеюшка? – подлизался в очередной раз Лиховид.

– Погодь, внучек, – потянул меня за рукав и Михалыч. – Сперва вникни в тему, а уж потом и круши ты на хрен всё наше царство-государство.

– Они охренели, деда? – повернулся я к Михалычу. – Моего сынулю в свои государственно-магические заморочки втягивать?! Ну что за дела, а?

– Ты, Федька, того… – забурчал Кощей. – Не борзей, а? Ну ты чего? Я для себя стараюсь что ли? Эх…

– Да, блин, – вздохнул я. – Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? Или мне пора Шмат-разум активировать?

– В одну секундочку объясню, – засуетился царь-батюшка. – Гюнтер! Тащи коньяк и лимончик! Да бутербродов два подноса Статс-секретарю нарежь!

– Чаю, – скорректировал я. – А бутерброды с ветчиной и осетриной. Два. Каждого. Объясните нормально, а, Ваше Величество?

– Да тут всё просто, Федька, – опрокинул стакан Кощей. – Идёт туча грозная на нас! Туча тёмная, суровая… Ну, что ты морду воротишь? Что тебе не так? Красоты момента ты не чувствуешь, сына, трагизма и драматизма ситуации не понимаешь….

– Убью я вас, Ваше Величество, – вздохнул я. – Вынужденно, увы, убью. Потом плакать и страдать буду, переживать немерено, но убью за ради мирового спокойствия и вселенской гармонии.

– Поясни, сына, – затребовал Кощей, наморщив лоб.

– А, не буду! – с ехидцей ответил я. – Вот, как понимаете, так и получите!

– А и убивай, – вдруг согласился царь-батюшка. – Вот тебе меч, сына, руби! Только сперва задумайся, а кто потом государством нашим править станет после эдакого подлого узурпаторства?

– Ы? – поморгал я. – Вы на что это намекаете, Ваше Величество?

– Бестолочь, – вздохнул Михалыч. – Учишь тебя, учишь…

– В цари опять захотел, Федька? – ухмыльнулся Кощей. – Убьёшь, значится, законного Императора, да сам править вместо него будешь?

– Вот же блин, – загрустил я. – Живите, Ваше Величество. Не хочу я больше трон вместо вас занимать.

– Бестолочь, – повторил за дедом Кощей. – Сути никак не понимает, только своей ежеминутной выгодой и живёт.

– Лентяй, просто, – пояснил ему Михалыч. – Не о перспективах думает, а о своём диванчике.

– Да ну вас… – надулся я. – Накинулись…

– Федя, внучек, – вздохнул дед. – Не хочешь ты править за Кощеюшку, так это уже все давно поняли. Но не бывает так, чтобы государство без царя осталось, понимаешь?

– Да это я давно понял, – фыркнул я. – Только царствовать я больше не буду, ясно? Надоело! Вон, царь-батюшка пару тыщ лет сам справлялся, так пусть и дальше на троне сам парится хоть ещё десять тысяч лет, в чём проблема?

– Лентяй, бездельник и лодырь, – припечатал Кощей, явно листавший недавно словарь синонимов на компе. – И как я тебе пост Статс-секретаря доверил, ума не приложу?

– А и увольняйте, – пожал я плечами. – Заберу компьютер, диванчик и к царю Радику в Путятич новую Канцелярию организовать отправлюсь. Ещё деда возьму, Аристофана с Калымдаем, Машу, Иван Палыча с кухней и Дизеля. И Ивана Битюга с собой переманю. И театр перенесу. И парк. Завязывайте, Ваше Величество, а?

Царь-батюшка вдруг приподнялся с кресла, протянул ко мне руку и отвесил отеческий подзатыльник:

– Успокойся, Федька. Учишь тебя, учишь… Ты, сына, перспектив не видишь, думаешь только сегодняшним днём и своим диванчиком. Съешь бутерброд, уйми свою лень и подумай хоть немного. Я, сына, тоже не вечный, как не жаль. Когда-то и мне уйти придётся, а трон свой, Государство, я на кого оставлю, а? Вот то-то. Ты не трясись, сына, не падай в обморок, я не про сегодняшний день говорю, а про перспективу.

– И на том спасибо, – проворчал я. – Это вы о чём, Ваше Величество?

– Увольняй меня, Кощеюшка, – вздохнул Михалыч. – Сколько лет я ентого паршивца уму-разуму учил… Сколько и так моих истрёпанных нервов на него потратил… Сколько оладиков углеводных для мозгов его напёк… А толку – ноль.

– Да ну вас… – поднялся я. – Не хотите мне, тупому, нормально объяснить, ну и сидите тут, наслаждайтесь своей гениальностью. А я спать пойду. А завтра всей семьёй начну готовиться к переезду в Путятич.

– Ну, вот как с ним разговаривать, Михалыч? – вздохнул Кощей. – Объясняешь, разжёвываешь всё, а он…

– Давай я, Кощеюшка? – предложил дед и кивнул мне: – Сядь, внучек, утихни и слушай.

– Ну, давай, деда, – хмыкнул я и заорал: – Гюнтер! Чаю и бутерброд!

– Два, – поправил меня дворецкий, заглянув в кабинет. – Два бутерброда, Ваше Высочество. А то я вас не знаю.

– Сам подумай, внучек, – начал свою лекцию Михалыч, когда я впился в бутерброд с ветчиной, – ведь нельзя же Государству без царя, так? Вот. А Кощеюшка наш без устали аж пару тыщ лет пашет на ентой должности. Без устали, понимаешь?

– Вы на отпуск намекаете, Ваше Величество? – взглянул я на Кощея. – Недельку-две не больше, надеюсь? У меня и без этого вашего царствования дел столько…

– Дурень, – вздохнул Кощей. – Жрякай свой бутерброд и слушай Михалыча.

– Внучек… – вздохнул и дед и повторил за Кощеем: – Дурень. И не криви рожу, Федька и не обижайся. Тебе, бестолочи, уже который раз твердят, что вопрос тут не ежеминутный, а глобальных перспектив касающийся, как бы сказал твой любимый Ентштейн.

– Ты мне ещё про квантовую физику загни, деда, – хмыкнул я. – А будете обзываться, так я вообще уйду.

– Ты ему попроще, Михалыч, – предложил Кощей. – На бытовом уровне, так сказать.

– А и то, – согласился дед и зашёл с другой стороны. – Феденька, внучек, диванчик со сгущёнкой, енто же хорошо, да?

– А то! – тут же среагировал я. – Я пойду? Полежу немного, а там и за дела примусь…

– Блин! – грохнул кулаками о столешницу Кощей. – Федька! Сынуля мой расчудесный! Ты пойми, что не вечный я! В том смысле, что вечно править государством я не буду!

– Ага, конечно, – хихикнул я. – А кто же тогда будет?

– Вот и добрались до сути вопроса, – вздохнул дед. – На самом-то деле, Феденька, Кощеюшка он вечный. Жить будет так долго, что мы и мечтать о таком не можем. Но…

– Но? – нахмурился я, не понимая, к чему ведёт Михалыч.

– Но править всю енту вечность государством он точно не будет, – припечатал дед.

– В смысле? – удивился я. – А кто же ещё, как не царь-батюшка?.. И на меня даже не смотрите, понятно?!

– Чаю, Фёдор Васильевич? – предложил вошедший Гюнтер, но тут же повернулся к Кощею: – Дозвольте я, Государь? Спасибо. Понимаете, Фёдор Васильевич, когда-нибудь наш Государь уйдёт на заслуженный отдых. И это даже не обсуждается, просто примите как факт. Я не говорю о том, что Государь наш в сече славной погибнет или ещё какие неприятности его одолеют, нет, просто почувствует он, что пора передать трон преемнику, вот и устранится самопроизвольно.

– А приемник тут я, – тяжело вздохнул я.

– Да хрен тебе с редькой в ухо, Федька, – хмыкнул Михалыч. – Радуйся, внучек, не тебе страной править.

– Слабак, – подтвердил царь-батюшка.

– Да? – с лёгкой обидой и удивлением протянул я. – А кому же столь высокий пост вы решили… Моему Мишке?!

– Да не ори ты так, сына, – поморщился Кощей. – Мишке, конечно, кому же ещё.

– Пояснять надо или так всё понятно? – показал я левой рукой фигу царю-батюшке, а правой Михалычу. – Моего сынулю в Кощеи?! Фиг!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».