Анатолий Христюха – Человечество 10.0 (страница 1)
Анатолий Христюха
Человечество 10.0
Глава 1
Арсений работал в «Заслоне» три года. Кофе из автомата на третьем этаже был всегда отвратительным, но всё равно он каждую ночь спускался вниз, чтобы взять стаканчик. Ради нескольких минут, когда можно было смотреть в тёмное окно на Петроградскую набережную и ни о чём не думать. Питер в два часа ночи его успокаивал и настраивал на рабочий лад.
Арсений вернулся в лабораторию, поставил стакан рядом с клавиатурой и посмотрел на экран. Система собирала данные уже шесть часов — флуктуации квантового вакуума, замеренные с точностью, которой ещё три года назад не существовало. Проект назывался длинно и скучно:
Арсений был ведущим инженером проекта. Он верил только в то, что можно измерить, и не доверял тому, чего нельзя.
Задание было простым до зевоты: откалибровать сенсор, снять базовый шум квантового вакуума, передать данные группе Малинина. Они сделают из этого навигационный алгоритм, алгоритм уйдёт в железо, железо — куда надо. Арсений дальше своей части цепочки не видел и не хотел видеть.
Он открыл текущий массив данных.
Флуктуации вакуума — это белый шум. Случайный, равномерный, бессмысленный. Квантовая механика гарантирует: пространство не может быть абсолютно спокойным, в нём постоянно рождаются и исчезают виртуальные частицы. Это не помеха, которую надо убрать — это фундаментальное свойство реальности. Шумомер его и измерял.
Арсений запустил стандартный статистический анализ и потянулся к кофе. Результат появился через сорок секунд. Он поставил стакан обратно, не отпив.
Тест Колмогорова — Смирнова показывал отклонение от истинной случайности. Маленькое — 0,003%. Но стабильное. Красная цифра в углу экрана, которой там быть не должно.
Арсений подождал. Решил, что ошибся в параметрах. Перезапустил анализ — 0.003%.
Он посмотрел на часы — половина третьего. Потом на кофе. Потом снова на экран.
— Ладно, — сказал он вслух в пустой лаборатории. — Ладно.
И начал методично искать ошибку.
Сначала он грешил на оборудование. Сенсор мог давать систематическую погрешность — такое бывает при долгой работе — дрейф характеристик. Арсений переключился на резервную установку в соседнем боксе, запустил параллельный замер.
Час спустя сравнил результаты. Отклонение было одинаковым на обеих установках.
Он встал, прошёлся по лаборатории. За окном начинало светать — белая ночь размывала границу между небом и Невой. Арсений подумал о Кате, которая сейчас спала дома на Васильевском, он обещал ей вернуться до полуночи. Потом подумал о том, что три тысячных процента — это ничто. Погрешность в погрешности. Малинин даже не заметит.
Он сел обратно. Но файл не закрыл.
Что-то в этой цифре было неправильным, это не выглядело простой ошибкой оборудования. Ошибки оборудования случайны сами по себе. Они прыгают, дрейфуют, зависят от температуры и влажности. Эта цифра не прыгала. Она стояла на месте с точностью, которая сама по себе была подозрительной.
Арсений открыл новый файл и начал считать. Через сорок минут он откинулся на спинку кресла и долго смотрел в потолок.
Структура отклонения менялась в зависимости от масштаба. На грубой шкале обычный случайный шум, всё как в учебнике. Но чем точнее измерение и чем ближе к планковскому масштабу, тем отчётливее проступала структура. Сама случайность выглядела не настоящей.
Арсений знал разницу между истинной случайностью и псевдослучайностью. Любой математик знает. Компьютер не умеет быть по-настоящему случайным — он берёт начальное число и прогоняет его через алгоритм, получая последовательность, которая выглядит случайной, но ею не является. При достаточной выборке это можно обнаружить.
Он только что обнаружил это в квантовом вакууме. В фундаменте реальности.
Арсений посмотрел на кофе — давно остывший, и подумал, что ему нужно поспать, и что завтра он найдёт ошибку в своих расчётах и посмеётся над собой.
Глава 2
Подремав несколько часов в полузабытьи, Арсений проснулся в семь. Он быстро умылся и позвонил своему другу физику, с которым когда-то учился в МФТИ.
Саша ответил после пятого гудка — голос заспанный, недовольный.
— Ты знаешь который час?
— Половина восьмого, — сказал Арсений. — Ты всегда встаёшь в семь.
— По субботам я встаю в десять. Что случилось?
Арсений смотрел на Неву из окна лаборатории. Ночью он так и не уехал домой — Кате отправил сообщение в три часа, она не ответила.
— Мне нужно показать тебе кое-что, — сказал он. — И мне нужно, чтобы ты помог найти ошибку.
После учёбы Арсений пошёл в прикладную физику, а Саша остался заниматься наукой в родном институте. И за двадцать лет знакомства научился отличать интонацию «я облажался на работе», от интонации «я нашёл что-то странное». Сейчас была вторая.
— Говори, — сказал он уже другим голосом.
— Ты знаешь разницу между истинной случайностью и псевдослучайностью?
— Арсений, я квантовый физик.
— Я снимал флуктуации квантового вакуума шесть часов. Тест Колмогорова — Смирнова показал отклонение от истинной случайности. Стабильное, воспроизводимое на двух независимых установках.
Долгая пауза.
— Насколько стабильное?
— Три тысячных процента. Но оно растёт по мере приближения к планковскому масштабу. На грубой шкале его почти нет. Чем точнее измерение — тем сильнее структура.
Он услышал, как Саша садится в кровати.
— Это систематическая ошибка сенсора.
— Две независимые установки дают одинаковый результат.
Тишина была достаточно долгой, чтобы стать ответом.
— Арсений, — сказал, наконец, Саша. — Ты не спал всю ночь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.