Анатолий Хохлов – Капкан для бессмертного адмирала (страница 30)
— Всплеск алой Ци на «Усугумо»! — воскликнул офицер-сенсор «Исонадэ». — Что за безумие?! Весь… весь корабль охвачен!
— Это Черная Лиса. — с напряжением в голосе, сказал Садаясу. — Открытие пятых Внутренних Врат, на отрицательных эмоциях и демоническом заражении. Никто другой на подобное не способен.
— «Усугумо» не снижает скорость! Идет прямо на нас!
— Продолжаем движение. — приказал император. — Крепчакам: энергию на нос! Я смягчу столкновение «Высокой Волной», мы их остановим. Приготовиться к лобовому удару!
— Шесть с половиной километров до цели! Расчетное время… пять минут, тридцать секунд до столкновения!
На пиратском броненосце что-то рвануло, пламя выплеснулось из орудийных портов и разлилось по надстройкам. Люди с воплями прыгали за борт, напрасно надеясь спасти свои жизни, а по корпусу броненосца скользили дуги электрических разрядов, из разворачивающихся силовых печатей били огненные шары, стальные шипы и всераздирающие вихри воздуха. Ледяная океанская вода вокруг корабля бурлила и бесновалась, жадно подхватывая и утаскивая в пучину все, что попадало в ее объятия. Нечто, мешающее дышать, мертвящее прикосновением, холодящее кровь и вытягивающее жизнь, было разлито в воздухе, растворено в воде, прорастало черными каплями слизи сквозь стальные переборки. Безликий не щадил врагов. Хрипя и задыхаясь, люди падали на палубу и корчились в агонии, а попытавшиеся сбежать барахтались в холодной воде, пока не теряли последние силы.
— Пространственные искажения! «Хацукадзэ» и «Клинок Мурамассы» исчезли!
— Что?! — адмирал и офицеры подались вперед, с ужасом глядя на дикую пляску энергий, возникающих при нарушений законов природы в трех километрах прямо по курсу их корабля.
— Появились! Вплотную к «Усугумо»! Сияют алой Ци! Деформируются! Покрываются черной протоматерией! Это Затмение! Затмение!!!
— Право на борт! — проорал император. — Особый боезапас в орудия! Приготовиться к сражению с матриархом!
Он поднял высокую волну и «Исонадэ» тяжко застонал перенапряжением в металле, когда волна начала разворачивать его, порождая чудовищные силы инерции.
— Две минуты до дальности прицельного огня!
С пиратскими кораблями творилось нечто истинно кошмарное. Все три судна ломало, на их корпусах металл выгибался кричащими человеческими лицами. Из трюмов вырывался огонь от детонации боезапаса, черная протоматерия живой слизью хлынула на палубы и потекла вниз, стремясь поглотить корабли целиком. Нечеловеческий вой сотряс океан, скалы и город. Чудовище рождалось из бури отрицательных энергий, но… что-то пошло не так, как это обычно происходит при Затмении. Исполинский монстр не рыскал взглядом в поисках жертв, не рычал от безумного бешенства, не жег все вокруг сокрушительными всплесками разрушения материи.
Волна океанской воды поднялась, набрала скорость и отбросила подальше броненосец императора, без стремления его раздавить или разломить на мелкие кусочки. Не враждебен? Возможно ли, чтобы воплощенная в материю гибель всего живого не стремилась исполнять свое предназначение? Может ли истинный демон забыть единственный смысл собственного существования?
Во вспышках молний и огня, над тремя сросшимися кораблями поднималась фигура исполинского черного лиса. Безликий, акума, выросший из зараженной души Корио и впитавший множество черт характера своего носителя, смотрел сверху вниз на стальные лодочки с перепуганными человечками. Он поглотил всю отрицательную энергию, впитал йокай и черным призраком воплотился в материальном мире, но не атаковал. Только смотрел, пылающими глазами демона заглядывая в каждую из тысяч трепещущих душ.
«Бьякко! Аканэ! Ну где вы там?!»
Золотая искра завершила круг, диаметром не меньше тридцати километров. На воде и в небесах, парой зелено-золотых кругов ярких рунических символов, расцвели две исполинские силовые печати. Такие, какие сплести мог только истинный и сильный ками. Четыре колоссальных силовых знака разгорелись на боковых поверхностях цилиндра, отмечая направления на восток, запад, север и юг по магнитному полю планеты. Еще четыре, в половину размера первой четверки, полыхнули под сорок пять градусов к основным линиям. Золото и зелень обрушились на черную фигуру чудовища. Края верхней печати пошли вниз, а нижней вверх, сомкнувшись точно посередине и заключив смирно сидящего черного лиса в сферу сияющей энергетической паутины.
— Вы это видите? Кто-нибудь это снимает? — раздались полные потрясения, возгласы людей на мостике «Исонадэ».
— На нашем корабле два военных репортера, и на других тоже есть. Не упустят!
В восхищении и изумлении, тысячи людей смотрели, как огромная фигура жуткого пятихвостого лиса начинает таять и бесследно растворяться в воздухе.
— Потрясающе! Он вобрал все ментальное эхо, и позволил себя развеять!
— Удержать Матриарха может только тысяча мастеров духа, и еще тысяча нужна для отдачи энергии! Лисы справились вдвоем!
— Вы видели золотую искру, что блестела в небе перед появлением печатей? Это был ками! Настоящий, воплощенный ками!
— Ками золотой лисы? Даже великая мать храма шиамов, Аканэ-химе, могла создать только призрачный образ!
— Золотая, младшая сестра… новая святая! Я же говорил, что скоро святая должна появиться? Сто лет прошло, как пустынники убили Тихую Горбунью…
— Младшая — та, кем стала бы Златохвостая, если бы не погибла! И та, кем стала бы Черная, если бы не попала под Затмение!
— Если бы не почернела, в нашей бесконечной войне. Златохвостая Кицунэ передала свою память и мечты Корио, а та передала их Бьякко, для того, чтобы… мы, люди, не избавились от нее так же просто, как от других святых!
— Эта многоликая хвостатая фантазерка… — сказал император, снимая шлем, поднимаясь во весь рост и расправляя плечи. — Творец монстров сплел фантастический генокод для ее тела. Старик-сказочник подарил ей мечту, а добрейшая из женщин мира научила любить. Вы правы, господа. Так просто от нее людям уже не избавиться. Те трое, сами того не замышляя, случайно создали возможно последнюю, но самую живучую и самую упрямую святую в истории нашего мира!
Когда «Исонадэ» приблизился к изуродованным корпусам трех пиратских кораблей, те уже разваливались и тонули. Объятые пожарами, они были покрыты трещинами, через которые заливало трюмы, но некому было спасать несчастных гигантов от воды и огня. Экипажи мертвы. Все, до единого человека, погибли.
Или не все?
Шустрая и легкая фигурка, состоящая на первый взгляд, из одних тряпок, длинными прыжками по волнам устремилась от изуродованных кораблей к подошедшему. На плечах у этой фигурки, двумя несоразмерно большими горбами, пристроилась пара существ, которых многие сочли бы жуткими или безобразными. Вырванные сердца погибших кораблей, биогенераторы, крепчаки.
Солдаты абордажных команд на «Исонадэ» напряглись, но оружие из ножен не вынули, когда йома со своей добычей взбежал по борту корабля и прыгнул на палубу. Самураи расступились перед вторженцем, одни с благоговением, другие со страхом, а лицедей снял свою ношу и посадил обоих ошалевших, шокированных крепчаков на палубу.
Жестом руки приказав охране остаться позади, император Садаясу несколькими шагами приблизился к слегка съежившейся, но не отступившей лисе. Правитель мертвой страны и та, кого называли сегуном мертвецов, поклонились друг другу.
Два или три мгновения длилась заминка, а затем Садаясу вдруг шагнул вперед и, обхватив руками тощую фигуру в тряпье, с силой и чувством прижал ее к себе. Сделанный из куска тряпки, капюшон соскользнул с головы Корио, открыв всем длинные черные волосы и бледное лицо девчонки-подростка, со впалыми щеками и большими глазами, в которых на пару секунд засветилась растерянность. Всего на пару секунд, а потом Корио подняла руку и приложила ладонь к виску Садаясу.
Белый туман сгустился перед глазами императора и отпрянул, унося с собой стальную корабельную палубу, мрачное, черное небо и сотни посторонних людей. От горизонта до горизонта, вокруг раскинулось бескрайнее каменное поле, под мрачным черно-алым куполом небес, на котором не было солнца. Напряженная угроза витала в воздухе. Пахнущий дымом, ветер скользил над равниной и шелестел стеблями ломкой сухой травы, жалкая поросль которой виднелась меж камнями.
— Ох! — Садаясу слегка отшатнулся и прикрыл глаза рукой, силясь совладать с приступом дурноты. Он находился рядом с проклятой лисой в реальном мире всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы вдохнуть тошнотворный смрад разложения, которым веяло от тряпок и тела лицедейки. — Корио, что это за жуткое место?
Он отнял руку от глаз и посмотрел в сторону лисы, надеясь увидеть удивительной красоты девушку, но на месте лицедея стояла черная металлическая фигура. Женщина в пластинчатых доспехах, пронизанных, словно сетью вен, алой паутиной пульсирующих силовых линий.
Вынырнув буквально из небытия, в багровую иллюзию ворвался огромный волк из золотистого света. Ками великой матери храма Огня, в полете очертил круг, заключив обоих людей в кольцо, обвился вокруг Корио, ткнул ее носом в щеку сквозь шлем и… исчез.
Прекрасно. Теперь, возможно, получится исправить то, что натворил император Морей своим неожиданным вмешательством.