Анатолий Хохлов – Генерал без армии (страница 74)
«Нет, это уже будет воровством». - твердо отказала Корио. — «Я сейчас забрала боевые трофеи у побежденного врага, а медсестра и администраторша ведь ничего плохого мне сделать даже не пытались. Просто случайные люди, оказавшиеся рядом. И представляешь, как они расстроятся, если их вещи пропадут? Вот я бы точно расплакалась, если бы меня обокрали».
«Ха-ха, Корио, какая же ты неисправимо хорошая девочка»!
«Да»! — юная лиса улыбнулась с запредельным самодовольством. — «Я — хорошая! Такая хорошая, что даже тебя, злыдня кусачего, уже почти перевоспитала»!
«Мечтай, мечтай, наивная». - с легкой насмешкой ответил акума и заурчал, согреваемый восхищением своей носительницы, задержавшейся перед зеркалом и залюбовавшейся своей красотой. — «Я просто использую тебя. Как генератор положительного заряда и инструмент, способный избавить этот мир от переполнившего его зла. И ты и я, сражаемся ради Великой Тишины. Ради бесконечного сна для всех демонов. Никакого перевоспитания. Чистое взаимовыгодное сотрудничество. Кстати о сотрудничестве. Тот парень, о котором у нас недавно был разговор, он здесь».
«Это какой? Приятель Киоми? Где? Покажи»!
«Сейчас. Приготовься».
Глава 6
Творцы легенд
Сражение завершилось.
Жалкие единицы уцелевших солдат Народной Освободительной сломя голову удирали через лес, унося с собой рассказы о пережитом ужасе, что будут переданы другим при свете лагерных костров и многих заставят крепко задуматься о перспективах разбойничьего ремесла.
Победа? Но что-то не слышно радостных восклицаний, рева восторженной толпы и бряцания оружием. Над городом и полем боя царит зловещая тишина.
Иида Минору, в числе остальных выживших ополченцев следовавший за лавиной мертвецов сначала изготовив к бою меч, а потом легкий лук, остановился посреди разгромленных позиций, на которых только что стояла бандитская армия. Трупов не осталось, их всех прибрал йокай. Осталась только разлитая повсюду кровь и давящее ментальное эхо множества смертей. Впервые оказавшийся в настоящем бою и увидевший гибель людей на расстоянии вытянутой руки, молодой самурай из давно ведущего мирную жизнь клана припал на одно колено, поднял трясущиеся руки и, расстегнув ремни, снял со своего лица стальную маску. Его мучили рвотные позывы, мир перед глазами заволакивала черная пелена беспамятства. Только предельным напряжением сил мальчишка, после чтения книг или просмотра фильмов наивно мечтавший о геройствах, находил в себе силы оставаться в сознании. Нет, он не был ранен, за весь бой он никому не нанес удара и лишь отразил пару стрел щитом, просто нервная встряска оказалась слишком жесткой для неподготовленной души.
«Мы самураи первого поколения, сын. Наши гены устарели много веков назад. Бессмысленно мечтать о военной карьере. Поступай в институт торговли и финансов».
«Куда ты лезешь, древний»? — стоя над избитым новичком, дети самураев из клуба кендо потешались над слезами бессильной злобы, текущими из его глаз. — «Твое место с крестьянами и торгашами»!
Избегать общества молодых аристократов на приемах, на которые отец таскал сына для создания нужных знакомств. Обходить стороной девушек, ожидающих приглашения на танец, ведь ждут они не его и только насмешливыми взглядами наградят, придумывая причину для отказа. Первое поколение, это ведь даже не второй, а третий сорт. Недо-самурай, ходячий анахронизм, бессмысленная и бесполезная часть в человеческом обществе.
И разве они не правы? Что он сделал, по-геройски схватив оружие и прибежав на поле боя? Потолкался локтями в толпе? Напугался до блевоты? За… заплакал?
Бессильный сдержать рвущиеся из груди рыдания, бесполезный ополченец вцепился руками в собственное лицо и с силой, причиняя себе боль, сжал пальцы.
— Минору! — прозвучал рядом с ним знакомый голос и вздрогнувший парень медленно обернулся.
Позади него, на полуразбитой земляной насыпи бандитских укреплений стояла красивая стройная девушка с длинными каштановыми волосами. Та, к кому несколько месяцев назад он подошел, надеясь на взаимное понимание и чувства.
Нишидзуми Киоми. Красавица из клана, сотни лет назад сражавшегося бок о бок с самураями клана Иида. В первый момент, увидев ее в окружении благородных господ из метрополии, Минору решил обходить эту восхитительную принцессу стороной, но…
На Киоми, привлекшую слишком много внимания чужих мужей, накатили волну негодования местные влиятельные дамы, а начальство, вместо поддержки и содействия, выразило ей неудовольствие от того, что сотрудница проявила некомпетентность, создав никому не нужный конфликт. Изрядно перетрусившая, Киоми тихонько ускользнула в сад, где ее, расстроенную и всеми обиженную, нашел молодой, интеллигентный, дорого одетый парень, с которым она охотно завязала диалог. А что? Она ведь только на следующий день узнала, что ее новый ухажер всего лишь сынок владельца какого-то там паршивенького рыбзавода.
— Киоми? — бесполезный ополченец поднялся, оставив оружие лежать на земле. — Киоми… откуда ты здесь?
Он хотел сделать первый шаг, как вдруг изуродованный людской злобой мир вокруг них двоих развеялся призрачным серным туманом. Минору вздрогнул, но не отступил и, в ожидании взглянул на девушку, что смотрела на него с глубокой печалью в глазах и теплой, мягкой улыбкой. Демоны играют с его памятью и душой? Что им нужно от… от такого ничтожества, как он?
Минору моргнул и снова вздрогнул, увидев что оказался в знакомой оранжерее у особняка одного из богатейших аристократов Сикабе. Вместо доспехов, на сыне торговца был дорогой шелковый костюм. Гость на празднике, он стоял на ступенях мраморной лестницы, сжимая в руках красивый цветок, который тогда, в холодное время зимы, подарил готовой расплакаться девушке.
Прошлое?
Он спустился по ступеням и оказался на каменной площадке у небольшого пруда, украшенного цветами и листьями кувшинок. Киоми была здесь. И не одна. Он, другой он, из прошлого, был здесь тоже. Стоя в нескольких метрах от тихо переговаривающейся пары, незримый ни для кого гость из будущего смотрел на свои неловкие потуги поддержать разговор. Неуклюжие попытки флирта, с заиканием, запинками и сбивчивостью во фразах. Киоми помогала ему, поддерживая и ободряя, но на этот раз он, он из будущего, слышал ее мысли и ощущал чувства. Он стоял и слушал, хоть это и было больно так, словно кто-то заливал ему в душу и сердце расплавленный свинец.
Вторая встреча, в заснеженном городском парке, где они долго гуляли среди спящих зимних деревьев. Третья, на приеме у местного богача. В этот день Минору впервые танцевал с девушкой. С Киоми, в мыслях о которой к этому времени он жил целыми днями и проводил бессонные ночи. А она? А ее мысли? Ее чувства?
— Я не хочу этого видеть и слышать! — Минору крепко зажмурился и мотнул головой, силясь разогнать демонический морок. — Что ты хочешь от меня?! Что?! Что тебе нужно?
— Минору! — услышал он полный восхищения голос и открыл глаза, увидев Киоми рядом с собой. — Ты только посмотри, какая красота!
Они в ювелирном магазине, перед стендом с украшениями, от одного взгляда на ценники которых становилось страшно.
Киоми, восхитительно-прекрасная, как никогда. Любующаяся комплектом украшений для ушей из шести маленьких драгоценных цветов.
«У этого идиота на большее денег не хватит, даже с кредитом и рассрочкой платежа. Вонючий нищеброд. Ха-ха! Повелся! По глазам вижу, что повелся! Скорее бы фестиваль! Вот и все, эту тряпку я уже досуха выжала. Как только получу это чудо, попрошу Широмару сунуть дибилу кулак под нос и запретить ко мне приближаться. О боги! Еще целая неделя! Сколько можно терпеть эту рыбную вонь»?!
Минору закрыл глаза, открыл их и оказался в парке перед замком-дворцом Единства. Украшенном праздничными фонарями, свежим белым снегом, распустившимися цветами и листвой. Зима еще не отступила, но в силах творцов красоты сначала заставить растения преждевременно расцвести, а затем не погибнуть и сделать это повторно, когда придет предусмотренное природой время.
Да, это тот самый день. Самый счастливый день в его жизни, когда он, стоя в цветущем сквозь снег саду, признался в любви прекраснейшей из девушек мира и предложил ей стать его женой.
Минору посмотрел на обернутую в бархат коробочку, которую держал в руках. Вот то, ради чего все было. Вот все, для чего он был нужен.
— А для чего же еще нужны мужчины? — прозвучал голос позади него и Минору, обернувшись, увидел Киоми. Такую же как тогда, в шикарной белой шубке и роскошном шелковом платье. — Вы должны биться за девушек, как олени во время гона! Вы должны рвать друг другу глотки как свора кобелей в собачьей свадьбе! Примитивные, тупые животные, созданные самой природой для драк и тяжелого, грязного труда! Не хватает сил, чтобы показать себя кулаками? Тогда плати работой! Покажи девушке, сколько богатств ты собрал! Я достаточно одарила тебя своим вниманием и теперь, — ощерившись словно хищный зверь, Киоми протянула к отступившему на шаг парню свою руку, сквозь шелковую перчатку на которой проклюнулись острые треугольные когти. — Теперь заплати мне, мразотный слабак!
Земля дрогнула под ногами Минору. Почувствовав движение позади, парень отпрянул в сторону и пролетевшая мимо него фигура в ало-черных доспехах, со всего маху, не щадя и не сдерживаясь, заехала бронированным кулаком в перекошенную от злобы физиономию оборотня.