Анатолий Хохлов – Генерал без армии (страница 49)

Стена над правым плечом мастера тайдзюцу вдруг пришла в движение. Камень потек, формируя то ли лисью, то ли волчью морду, на глазах потемневшую от проступающей сквозь камень черной протоматерии.

— Исключено. — спокойным тоном, но с нотками звериного рычания произнес Безликий. — Мой носитель сообщила тебе несколько причин отказа, есть еще множество других, но от себя добавлю лишь одно. Мне не выгодно позволять Корио крутить с тобой отношения по простейшим психо-эмоциональным соображениям. Вы, люди, невероятно хрупкие. Ты фактически гарантированно погибнешь. Представляешь, что станет с моим носителем, когда это случится? А мне будет обеспечен целый шторм отрицательной энергии, растянутый на долгие, долгие годы периодического самобичевания. Именно поэтому я против любых отношений до окончания войны, а уж тем более, против отношений носителя с мужчиной. Если Корио, в ее мужском воплощении, будет дома ждать симпатичная девчонка, это придаст ему сил для борьбы и подарит немало положительных эмоций. Но постоянный страх той же Корио за идущего в бой мужчину станет для меня еще одной бесконечной пыткой.

— И как финальный штрих, — сказала Корио, выходя из своего убежища. Она бросила на поникшего, нахмурившегося мастера тайдзюцу виноватый взгляд. — Прости, Кадзунори-сан, но у меня уже есть… любимый человек. Девушка, что сблизилась с моим мужским воплощением и стала близка мне. Я не хочу и не буду причинять ей боль. То что было между тобой и Златохвостой… пусть останется добрым воспоминанием. Не надо гнаться за мною больше. Я — не та о ком ты мечтал, и не та, кто может быть с тобой.

Вокруг, неуклюже и с противоестественной ломкой в движениях поднимались на ноги мертвецы. Лишенная одежды и замотанная в рваные флаги, куноичи со свернутой шеей маячила позади той, что привычно и буднично превращала убитых врагов в собственные жуткие марионетки. Черная Лиса, генерал демонов, готова была умчаться по одной ей известным делам.

— Подожди! — окликнул лицедейку Кадзунори. — Я не прошу особого отношения! Прими меня в свою армию! Простым солдатом! Я на многое способен и готов сражаться за тебя, за твое дело!

Корио призадумалась.

— Пока еще подготовка не завершена и рано объявлять сбор армии. — сказала она. — Но ждать долго не придется. Сейчас, не сопротивляйся. Я покажу тебе пару иллюзий…

Мир вокруг изменился. Исчезла изгаженная кровью площадь и ходячие мертвецы. Вместо них возник зеленый лесистый холмик, со склона которого виднелся небольшой ухоженный городок. Возникшая рядом с Кадзунори, Корио указала несколько приметных ориентиров и иллюзия сменилась на дорогу, ведущую от города к разрушенному замку. Корио указала несколько ориентиров здесь.

— Это города в странах Водопадов и Трав. — сказала Корио, когда видения растаяли. Пока мастер тайдзюцу с ошеломлением любовался невероятно реалистичными иллюзиями, один из йома стрелой метнулся до ближайшего из полуразбитых зданий, где разыскал и принес бумагу с карандашом. — Вот их адреса. — она протянула бумагу с со своими каракулями Кадзунори. — На местности сориентируешься, я в тебя верю. Там, в тайниках, лежит несколько предметов, что могут тебе пригодится в эти три-четыре года, до начала последней войны. — хитрая лиса намеренно создала интригу и умолчала о том, что эти предметы — банальные мешочки с золотыми и серебряными монетами. Вдруг мужская гордость взыграет в человеке? Заартачится еще и обидится. — А как услышишь про вторжение шиамов и действия моей армии, решай сам что делать. Найдешь меня, я отказываться от такого прекрасного бойца не стану.

Шиноби-диверсант принял от чудовища подарок и с глубокой тоской посмотрел на ее лицо, обретшее к этому времени приятные человеческие черты.

«А за четыре года мирной жизни ты смиришься и, скорее всего, даже найдешь себе симпатичную молодую подружку». - подумала Корио, но в слух произнесла другое:

— В знак признательности тебе и Чистой Крови за вашу помощь, дам один совет. Уходите от этого города. Как можно быстрее и как можно дальше. Черно-зеленые, с которыми вы пришли, ведь вам на самом деле не друзья и никакими клятвами вы не связаны? Оставьте их. Империя Лесов не потеряет эту колонию сегодня.

— В Освободительной Армии не меньше шести тысяч. — с сомнением сказал Кадзунори.

— Хорошо когда враги сбиваются в толпы. Не нужно бегать за каждым отдельно.

Мастер тайдзюцу посмотрел на измученную воительницу с сомнением, а потом вдруг расхохотался, обнял испуганно дрогнувшую девчонку и крепко сжал ее в объятиях.

— Чего-чего, а наглости и самоуверенности вам, лисам никогда не придется занимать.

— Да. — Корио закрыла глаза, из которых, по ее щекам, скользнули слезы. — Сами создали нас такими, вот и мучайтесь теперь.

Лишенные поддержки кепчака, стены продержались под обстрелом недолго. Сотрясаемая мощными взрывами, кладка тяжелых валунов обрушилась и рассыпалась. Две разбитые башни обвалились, погребая под грудами камней защитные орудия и боезапас.

— Вперед, освободители! — бандитский вожак, которому под командование были отданы пять сотен вольных бродяг, взмахнул усаженной шипами дубиной. — Пора уничтожить, ха-ха, эту проклятую преступную власть!

Пряча звериный оскал за стальной маской с намалеванным белым черепом, он поднял ростовой деревянный щит и повел свою армию на захват города, замершего в ожидании больших перемен.

Вольные бродяги никогда не были полноценными самураями. Женщины, по согласию или без него, имевшие интимные дела с генетически измененными, нередко беременели и рожали полукровок. Иногда почти не отличимых от обычных людей. Чаще, нежизнеспособных инвалидов. В третьем же случае, дети наследовали от своих отцов ослабленные или искаженные свойства измененного генома. Способности к контролю Ци, мощное телосложение и агрессивный склад ума. Прямая дорога для таких была к стражам закона, или же, наоборот, в лесные братства любителей чужого добра.

Вооруженные чем попало, в самодельной, украденной при мародерстве или снятой с трупов броне, нестройной толпой они устремились к гостеприимно разверстому перед ними пролому в стене. Они прекрасно понимали, что их послали вперед только потому, что они самое дешевое мясо из разношерстного сборища «либеральных оппозиционных сил», но разведчики уже донесли о том, что гарнизон города уничтожен, а значит осталось сломить сопротивление горстки отчаянных уцелевших и можно приступать к повышению собственного благосостояния. Кто им будет противостоять? Визгливые жирные умники, что так любят покричать о бесполезности и злодействах сил закона? Изнеженные слабаки, возомнившие, что у них есть хоть какие-то права, даже если за их спинами нет цепных псов государства?

Лично вожак был убежден, что у мелких человечков есть только два выхода — быть рабами той правовой системы, в которую их загоняет аристократия, или стать рабами тех, кому на права и свободы вовсе глубоко плевать. Жалкие, беспомощные игрушки великих сил! Сейчас, перед ним целый город таких игрушек.

Скорее бы добраться до них! Чистеньких, ухоженных, писклявых!

— Встать на раздачу! Кинуть мост! — первые десятки бандитов, топча тяжелыми сапогами разбитые в щебень камни, перебрались через пролом и заняли позиции в обороне, а остальные принялись разгребать завалы.

— Верхарь! — подбежал один из авторитетных бандитов к вожаку. — Серебро! — он указал на отряд из пяти десятков солдат городской стражи, что подоспели к пролому слишком поздно и теперь наблюдали за врагами с приличного расстояния, из-за сомкнутых щитов и изготовленных к бою копий. — Дай мах, мы с родняками их на точенки положим!

— Не лепи раньше прокурора, Жмых! — вожак грохнул своей палицей по щиту подчиненного. — Серебро не щебень, с ним кору тереть на нервах надо! Ща мост наладим, разом кинем чьи коры тяжелее.

Пуская в дело Ци с элементом Земли и недюжинные физические способности, бандиты шустро расчистили ровный проход от края до края пролома. «Мост», свободный путь для отхода, готов.

— Покатили ежа!

Лесная армия хлынула в город. Толпой свирепых мордоворотов, жесточайше соскучившихся по бесчинствам и кутежу.

— Не вразвал! — подняв маску, проорал в мегафон вожак. — Все, одной горстью! Шуршим на нервах, пасем серебро!

Перед ними раскинулась широкая улица, по которой, при виде того, как растет толпа врагов, пятился отступающий отряд стражи. Из домов, при приближении начавших продвижение захватчиков выскочило несколько горожан. С мешками на плечах, они тотчас бросились наутек. Может, задержавшиеся в опасной зоне местные жители, может, особо нахальные мародеры. Свистнуло несколько стрел и посторонние кувырком покатились по мостовой. Просто так. Чтобы не маячила всякая шваль перед серьезными людьми, занятыми опасным делом.

— Подпорные, подарки не заворачивать! — командовал вожак, приказывая тем, что позади и в гуще сил, держать оружие наготове. — Плотнее горсть! Ко второй упаковке! Чешем, чешем братва! Затопчем центральную коробочку, тогда и пофестивалим!

Место прорыва было выбрано удачно, вторая линия стен виднелась не слишком далеко и бандиты быстро добрались бы до нее, но ощетинившаяся дубинами и топорами, толпа покатила по улице без лишней спешки, настороженно приглядываясь к проходам между домами и ответвлениям улиц. Легкие разведчики перескакивали с крыши на крышу и оглядывались по сторонам в поиске противников. Не может же быть, чтобы город был отдан без малейшего сопротивления!