Анатолий Х. – Шаман (страница 1)

Анатолий Х.

Шаман

Глава 1 Начало

– Ладно, давайте зачётку, Лапин, – вздохнул преподаватель. – Одно радует: я вас больше не увижу.

Владимир Иванович – наш препод по сопромату был пожилой доцент кафедры «Теоретической механики и сопротивления материалов». Он очень любил свой предмет. Настолько, что считал его единственно достойным в инженерном деле. А к таким, как мы, у кого его дисциплина была всего на один семестр и в конце только зачёт, относился как к недоразумению.

Да я и сам не блистал. Это уже была третья пересдача – никак не мог понять, зачем нам, электроснабженцам нужно знать, как ведёт себя балка под нагрузкой. Видимо, Владимиру Ивановичу окончательно надоело видеть мою физиономию. Он сжалился и в конце концов отпустил меня на все четыре.

Я вышел из аудитории с такой лёгкостью, будто сбросил с плеч ту самую балку под нагрузкой. Всё! Сессия закрыта. А значит, можно было сваливать из этого душного пыльного города.

В то время я был студентом. Учился в Новосибирском техническом университете на довольно скучной специальности – «Системы электроснабжения предприятий». Поступил просто потому, что надо было куда-то поступить, а по баллам на бюджет проходил только туда. Да и то без стипендии. Ни любви к предмету, ни особых амбиций у меня не было. Просто нужна была галочка в графе «высшее образование».

Но у меня была одна настоящая страсть – путешествия. Не пляжи и экскурсии. А такие, чтобы с ветром в лицо, с ночёвкой под открытым небом, с попутками, картами и неизвестностью впереди. Я подсел на это с первого курса. Всё, что нужно, – рюкзак со спальником, немного еды и дорога.

Так как денег у студента вечно в обрез, то я передвигался автостопом. Брал с собой минимум, чтобы хватило на первую неделю. Дальше как пойдёт. В городах, где останавливался, я обычно подрабатывал грузчиком на складах, мойщиком посуды, помощником на стройках, иногда уборщиком в торговых центрах. В интернете полно объявлений, особенно летом. Главное – не стесняться. Кто хочет, тот всегда найдет, как заработать на пропитание.

Я старался заработать столько, чтобы на следующие несколько дней хватило на лапшу быстрого приготовления да на пару ночёвок в кемпингах. Так как путешествовал всегда летом, то иногда ночевал в спальнике, прямо в лесу.

Передвигаться я старался в основном с дальнобойщиками. Во-первых, они ехали далеко и часто без остановок. Во-вторых, денег за проезд не просили – им было достаточно того, что в дороге со мной не скучно. А с этим у меня проблем не было – анекдоты, байки, истории из жизни и из книг – у меня их всегда было много. В детстве я много читал. Особенно любил книги про путешествия. Для меня они были не просто отдушиной – я относился к ним как к телепорту: открываешь дверь и оказываешься в совершенно другом мире.

А началось всё после первого курса. Мой одногруппник Серёга Смирнов подбил меня махнуть автостопом в Крым. Я тогда понятия не имел, что это такое, но, подумав, согласился: всё лучше, чем торчать всё лето с предками на даче.

Мы собрали рюкзаки, купили себе по спальному мешку, взяли немного денег и еды на первое время и выдвинулись. Как ловить попутный транспорт, мы тогда понятия не имели, решили просто идти по трассе и тормозить всех подряд. Но это оказалось плохой идеей.

Это я сейчас знаю, что с дальнобойщиками лучше всего договариваться на стоянках, в кемпингах, в кафешках, где они обедают. Там они человечнее. Никуда не торопятся, могут и подвезти, и накормить. А вот останавливаться на трассе и подбирать каких-то незнакомых лоботрясов никто не любит.

В общем, шли мы долго, до самого вечера. Ночевали в лесу. Серёга начал ныть уже с утра: то ноги болят, то жарко, то «куда мы вообще попёрлись?». А ещё он сожрал весь наш скромный запас еды уже в первый вечер. Я сначала терпел, уговаривал, мол, первые дни всегда тяжёлые. Но к обеду второго дня он уже так меня достал, что я посадил его на ближайшей остановке на автобус и отправил обратно в Новосибирск. К маме.

С тех пор я всегда путешествую один. Так проще и надёжнее. Да и легче договариваться с попуткой.

В общем, как бы то ни было, в том году мне всё-таки удалось добраться до Крыма. После того как я сплавил Серёгу, добрёл до какого-то придорожного кафе, где стояло несколько фур. Я был жутко голодный, ничего не ел со вчерашнего вечера. Перекусил чем-то простым: суп-лапша, пирожок с картошкой и чай из пакетика – и разговорился с одним дальнобойщиком. Он ехал в Москву и, к счастью, оказался не против взять меня с собой.

Надо сказать, мне с ним тогда сильно повезло. Он не только довёз меня до Москвы, но и часто угощал в дороге: то за обед сам заплатит, то чаю с бутером предложит. А ещё он оказался бывалым автостопщиком. В молодости с друзьями объездил почти всю страну. Рассказывал мне разные истории о своих путешествиях, советовал куда лучше всего съездить, что посмотреть. Он тогда стал для меня чем-то вроде первого «наставника дороги».

Звали его Алексей, чуть за сорок, жизнерадостный, весёлый мужик. Он излучал спокойную уверенность человека, который многое пережил и научился не драматизировать. К тому времени он, конечно, давно остепенился: жена, дом, двое детей. Но молодость свою вспоминал с улыбкой. Всё, чему он меня тогда учил, – было выстрадано, как он говорил, «на собственной шкуре».

Когда мы с ним прощались в Москве, он сказал:

– Запомни, Илюха, главное правило: слушай интуицию. Не нравится человек, – не садись. Лучше под дождём до нитки промокнуть, чем потом себя из канавы вытаскивать.

И, надо сказать, это его правило частенько спасало меня от неприятностей.

В тот раз я впервые оказался в Москве. И это было не просто впечатление – это был культурный шок. Сам я хоть и не из глухой провинции, но даже Новосибирск по сравнению с Москвой казался мне простой деревней.

Москва ощущалась как другая страна. Нет, даже как другой мир. Всё большое, яркое, сверкающее. Огромные стеклянные здания, аккуратно вылизанные фасады, широкие проспекты, забитые транспортом. Толпы людей текли по переходам и улицам как речные потоки: спешили, переговаривались. Машины гудели, всё это сливалось в один бесконечный шум.

Я решил остаться в Москве на несколько дней. Не мог иначе. Раз уж добрался сюда, надо было всё увидеть своими глазами: Патриаршие пруды, Красную площадь, Кремль, Большой театр… Все те места, о которых раньше читал в книгах или слышал по телевизору, внезапно стали настоящими, осязаемыми. Я словно попал в декорации давно знакомого фильма.

Почти сразу нашёл временную подработку на стройке: таскал кирпичи, мешал цемент. Руки гудели, спину ломило, но это не имело значения: днём я работал, а вечером садился в метро и катался до самого его закрытия. Я часами просто ехал, смотрел на станции, слушал объявления, выходил наугад в незнакомых районах, бродил до темноты. Мне было интересно всё.

Ночевал в общаге при стройке, среди таких же, как я, приезжих, в основном из стран СНГ. А однажды не успел вернуться. Метро уже закрыли, автобусы не ходили, денег на такси было жалко, и я остался спать на лавочке в парке. Было тепло, свет фонаря пробивался сквозь листву, и я не испытывал ни страха, ни стыда. Мне было всё равно кто меня увидит и что обо мне подумает.

Из Москвы до Крыма добраться уже было намного проще. Пару пересадок, немного пешком, немного удачи – и я оказался на полуострове.

В Крыму я объездил почти всё побережье. Подрабатывал, где придётся: в кафешках мыл посуду, таскал мешки с картошкой и яблоками на овощных базах. Неделю жил на территории пионерлагеря, работал уборщиком. Ночевал в какой-то каморке за кухней, ел то, что давали в столовой. Вечерами купался в море, спал на тонком матрасе под гул цикад.

В Севастополе познакомился с Валиком – весёлым армянином лет тридцати, который на набережной продавал сувениры и жарил каштаны. Он пускал меня переночевать в своём ларьке на полу, на надувном матрасе, угощал вином и вечерами рассказывал бесконечные истории про море и женщин.

Валик был страшно падок на дам, причём всех возрастов. Его одинаково привлекали, как совсем юные девы с блестящими глазами, так и зрелые леди бальзаковского возраста, к ним он был особенно неравнодушен. Как, собственно, и они к нему. Он говорил так:

– Женщина, она как вино. С годами только насыщенней, ароматнее и изысканнее. Такой женщине если попадешься в руки, она не отпустит тебя, пока не выжмет всего, как гроздь винограда в августе.

Он не мог пройти мимо ни одной юбки – обязательно подмигнёт, скажет что-нибудь ласковое, и при этом ни капли пошлости – всё с шармом. А ещё Валик любил философствовать, будто ему было не тридцать, а все семьдесят. Часто поднимал пластиковый стакан с вином и провозглашал:

– Женщина как море. Никогда не знаешь, будет штиль или шторм. Главное – не терять вёсла!

Однажды вечером, когда солнце уже клонилось за крыши гостиниц, Валик налил вина, уселся на пластиковый стул у своей лавки и, подмигнув, сказал:

– Слушай, Илюха, хочешь, расскажу, как я чуть в гроб не загремел из-за одной зрелой леди… ну и, может, чуть-чуть из-за своей глупости.

– Давай, – сказал я. Его истории редко бывали скучными.

– Значит так. Стою я, как обычно, каштаны жарю, сувениры раскладываю. Тут подходит ко мне дама лет сорока, всё как я люблю: божественные формы, белое платье, красная шляпка, загар… и главное – глаза! И говорит томным голосом: «Такой молодой человек интересный. Можно мне ваших каштанов попробовать?» Сразу видно: скучает дама, хочется ей приключений на свои аппетитные булочки. Я таких за версту чую… Ну, ты знаешь. В общем, я ей – каштаны, она мне – улыбку. Ну и всё, как только заглянул в эти глаза – пропал.