Анатолий Гусев – Обломки мифа, или «Мёртвые сраму не имут» (страница 6)
– Согласен.
– Я радею о купцах. Договор, что мы тогда с тобой заключили в Царьграде – выгоден. Русь богатеет. И благодаря моим трудам ты можешь отлучаться за моря и ходить на охоту.
Надо сказать, что Святослав именно ходил на охоту. Всю зиму Святослав и ярлы развлекались охотой. Охотились как викинги – ходили на лыжах, вызывая симпатии у местного славянского населения. Славяне тоже зимой передвигались на лыжах. Только охотились не ради удовольствия и показа собственной удали, а в силу экономической необходимости, в целях улучшения материального благополучия. Другими словами, если дочери какого-нибудь смерда понадобились золотые серьги, то тятенька её шёл на лыжах в лес и ставил силки и капканы на птиц, и другую мелкую живность, для того, что бы потом продать добычу на торгу и купить серьги или что ещё. Или брал рогатину и валил крупную дичь с той же целью. Благо, что в лесах под Киевом всякого зверя хватало – лоси, олени, кабаны, лесные лошади, зубры, медведи. Всё зависело от силы, храбрости и умения охотника. Кроме того – зачем мучатся со скотиной, когда можно было пойти в лес и завалить какого-нибудь лося или зубра? Мясо дикого животного от домашнего мало чем отличается. А хлопот меньше!
На лошадях ездила знать из славян и роксаланов. Лошадь в те времена, была дорогим удовольствием. Её надо было кормить, ухаживать за ней. Причём кормить надо было овсом, потому, что он меньше места занимает чем стога сена и более питателен для лошади, то есть делает её сильней. Овёс, прежде чем скормить его коню, надо посеять и вырастить, собрать. И сено надо для подстилки. А нужна лошадь, только для того, чтобы на ней ездить. Тонконогого скакуна в телегу не запряжёшь и пахать на нём не будешь. Пахали и запрягали в телеги быков. Когда бык состарится, его можно было зарезать и съесть или отнести на рынок и там продать, выдавая его за свежеубитого тура. А вот лошадей славяне не ели. Но если у тебя есть средства для покупки и содержания коня, то где же его ещё показать, похвастаться им, как не на охоте. Но Святослав был викинг и охотился пешком.
– Благодарю тебя за заботу. Но к управлению землёй можно привлечь и Глеба. Он тоже княжеской крови.
– Но он не мой сын! – очи Ольги сверкнули гневом. – Хозяином Руси должен быть ты, Святослав!
– Да, но он же твой ближний! – в словах сына прозвучала насмешка,– Тем более что он христианин – все дни в церкви проводит! Как же тогда «возлюби ближнего своего»? Или «любите врагов своих»?
– Но я же, люблю твоего сына Владимира. Только сын ли он тебе?
– Сын, – убеждённо сказал Святослав, – все трое, мои сыновья.
– Да тут, может быть, каждый второй – твой. Мало ли ты девок-то перепортил?
– Много ли мало – не считал. Не твоего это ума дело, мать! Кто меня может обвинить, что я испортил дочь князя, боярина, дружинника или, даже, простого смерда? Никто! А холопки? На то они и холопки! Кто их не пользовал? Родят дитё – сами свободные станут. Только куда они уйдут? Да и сыновья их дружинниками станут. Глядишь, разбогатеют, сами холопами владеть будут. А на Малушу кто посмеет даже взглянуть? Все знают, что это моя женщина! Да и сама она разве посмеет? Владимир мой сын, это точно.
– Всё равно – он внук убийцы моего мужа!
– Но древляне хотели возместить тебе потерю мужа. Они предлагали тебе своего князя в мужья. Что же ты не согласилась? Возлюбила бы врага своего.
– Согласившись, я бы потеряла власть над Киевом!
– Получается, что нельзя любить врагов своих! И ближних своих полюбить не возможно! И Бога своего! Перуну или Хорсу
– Ты читал Библию, Святослав?
– Что тебя удивляет? Книга занимательная, там войны, походы. Интересно.
– Иов Бога не предал и не хулил его, и Бог ему всё воздал!
– Я знаю. Но сначала унизил и растоптал! А вот ты наших богов предала!
– Нет! Я поверила в истинного Бога!
– Пусть так. Но если мы примем веру греков, то греки и будут нами править!– Святослав гневно сверкнул голубыми глазами.– Разве не так? Через своих священников!
Ах, как он был красив в гневе! Княгиня невольно залюбовалась своим сыном.
– Не так, – спокойно, но твёрдо сказала Ольга.– Но многие думают так же, как и ты. Но это не так! Греческие священнослужители не вмешиваются в дела власти! Это римские священники вмешиваются! Немцы! Но, сюда в Киев, мы их не пускаем! Ты знаешь. Такое же крещение от немцев принимают твои любимые норманны и угры тоже. И древляне получили крещение от немцев. Их и дразнят немцами.
– А разве не один у греков и немцев Бог? Разве не все они рабы Распятого Мертвеца?
– Не смей так говорить о Господе! Он смертью смерть попрал!
– Извини, я не хотел тебя обидеть.
– А отличаются многим. Службой Богу отличаются. Вера-то едина. И церковь едина
– Ого!
– Да! А греки считают, что Бог понимает все языки, так как он их сам создал и службу ведут на местных языках! И в дела власти не вмешиваются! Ибо как сказано в Святом писании: «Отдайте Богу богово, а кесарю кесарево».
– Ну, хорошо. А князь твой, Илья Муравец, он не вмешивается во власть? Не смущайся, мать. Я не малое дитё! Я всё понимаю и не осуждаю. Только за тобой, за делами твоими, угадывается мужчина. Всё, что ты делаешь для нашей земли, наверняка его задумки?
– Задумки-то его, да не все! А дела-то мои! По ним меня знают! Не его!
– Рад за тебя! Только Моравию-то, мы потеряли! Не сумели удержать, а вера в их Бога у тебя осталась.
– И я не жалею!
– Хорошо! Но, что ты хочешь от меня? Помощи? Какой? До сих пор ты не очень-то подпускала меня к управлению землёй. Всё сама да сама.
– Потому, что ты больше любишь махать мечом, чем думать!
– Думать я, мать, тоже люблю и умею! Как я понимаю, понадобился меч.
– Ты знаешь,– помолчав, уже спокойно сказала княгиня,– почему товары из Персии и вообще с Востока в торгу у нас в Киеве такие дорогие?
– Нет.
– Потому что товар не идёт прямо в Киев. А поступает, сначала, в хазарский Итиль. Там его перекупают булгарские купцы и везут к себе в Булгар
– Есть другой путь. По Десне на Сейм, через Великий Дон на Дон, а оттуда в Итиль.
– Есть. Но хазары его перекрыли и наших купцов не пускают. По этому пути в Хазарию везли славянских рабов. Благодаря моим усилиям прекратились войны между славянскими землями и поток рабов иссяк. Хазары обиделись. На Востоке рабы товар ходовой. Нажива, разумеется, тоже большая.
Святослав задумался. Сел на лавку у доски с шахматами со стороны белых фигур. Ольга села со стороны чёрных. Молча, мать и сын двигали шахматные фигуры.
– Для Руси путь из Киева в Булгар важен? – спросил Святослав.
– Конечно!
– Я имею в виду, что там за товар в этой самой Булгарии? Чем можно поживиться? Кроме восточных товаров, разумеется.
– Даже не знаю. Булгары от наших славян только языком отличаются, да религию арабов приняли двадцать лет назад. Думали, что их арабы от хазар защитят. Но чаянья их не сбылись. У арабов свои заботы. А так у них из товара всё, то же самое: то же зерно, меха, мёд, воск. Нам в Греки выгодней возить воск, чем рабов. Раба кормить надо, смотреть, что бы не сбежал. А воск кормить не надо и он никуда не сбежит. А добывают его там, где пчёлы, а пчёлы в лесу, то есть у вятичей и булгар. Воск всегда нужен.
Действительно воск был нужен всем и богатым и бедным. Воск – это свечи, а свечи – это свет. И церкви греческой или римской свечи были необходимы, поэтому воск и пользовался повышенным спросом. Впрочем, смерды экономили, отдавая предпочтения лучине. Но византийская империя была богата, и греки платили за воск.
– Враг врага – друг, – задумчиво сказал Святослав.– Не велика честь, вятичей покорять! Почему бы мне сначала не навести порядок у них, а потом разбить хазар. Вятичи мне в этом могут помочь. Если себя с ними умно повести.
– Умно – это как?
Святослав пожал плечами:
– Не знаю. Там разберёмся. Главное, что хазары не ожидают удара с севера.
– Хватит ли сил, сын?
– Хватит. Воланд – ярл Брэндтсен из Дании пришёл ко мне служить. Конунг Дании, христианин, его выгнал, а конунг Руси, язычник, его принял.
– И сёлами его наделил в кормление. Выгнала его, как я слышала, его жадность. Не поссорился бы он с тем ярлом из-за награбленного, жил бы в своей Дании, на берегу синего моря.