Анатолий Гусев – Камергер императорского двора (страница 2)

— Вы были в Америке на промыслах? — удивился Резанов.

— Была.

— И Григорий Иванович вас взял? — продолжал удивляться Резанов.

— Взял, а куда деваться? — вступил в разговор Шелихов. — Такая лиса моя Наташа. Сначала уговорила, что проводит меня до Охотска. От Иркутска до Охотска — четыре тысячи вёрст. Не шутка. А потом, как обухом по голове, объявляет: «Куда это ты меня одну отправить? С мужиками? Не боишься?» Поскандалил, поругался, говорил, что это не прогулка на санях. А она мне в ответ: «С тобой иду и дальше иду, а хоть и до самой смерти, всё одно иду». Ну, как такую не взять?

— А что? Я замужем, а всё одно как вдова: мужа рядом нет.

— Так, Наталья Алексеевна, на промысле вы тоже одна среди мужиков, не боялись? — спросил Резанов.

— Чего бояться? Я для них не женщина, а жена хозяина. Да сначала и не до этого было.

— Тяжело нам пришлось по началу, — согласился с женой Шелихов. — Вышли мы на трёх галиотах — «Три Святителя», «Святой Михаил» и «Святые Симеон Богоприимец и Анна Пророчица». Только Камчатку обогнули, как шторм налетел. Ох и жестокий. У Командорских островов встретились два судна: «Три Святителя» и «Святые Симеон и Анна», изрядно потрёпанные, но на плаву. А на «Святом Михаиле» капитан был неопытный, его занесло аж на Курильские острова, он нагнал нас только на острове Кадьяк, когда мы оттуда уходить собрались. Решили мы перезимовать на острове Беринга. Тяжело было.

— Мой Гриша хозяин рачитый, — сказала Наталья Алексеевна и с любовью посмотрела на мужа. — На Командорах двое померли, да на Кадьяке туземцы убили шестерых, ну и так… Почти все вернулись. Там и радость у нас случилась: Дуняша моя родилась, американочка.

Разговор закрутился вокруг Северо-Восточной компании и участия в ней Шелихова, о бухте Трёх апостолов и первом русском поселении в Америке на её берегах, о схватках с туземцами. Что компания изначально затевалась с прицелом на несколько лет, что людям платили помесячный, заранее обговорённый оклад, поэтому народ в компанию валом валил.

В конце обеда Иван Голиков пригласил всех послезавтра на бал.

На следующий день Николай Петрович и Анна Шелихова случайно встретились во дворе усадьбы.

— Здравствуйте, Анна Григорьевна, — церемонно раскланялся Резанов, — имеете ли вы намерение посетить завтрашний бал?

— Здравствуйте, Николай Петрович. Конечно, это мой первый бал.

— Да вы что? Готовы?

— В общем — да, только вот шаги в менуэте смущают, не очень получаются.

— Это же просто.

— Вам, может быть, вы привычны там, в столицах, а у меня первый бал. И фигуры полонеза — тоже.

— Давайте порепетируем, Анна Григорьевна, я помогу и сразу же прошу оставить за собой танцы с вами — полонез, менуэт.

— Буду только рада, Николай Петрович.

Репетировали они несколько часов, и на балу первый — полонез, они, Николай и Анна, шли первой парой. И дальше, на всём протяжении бала, они почти не расставались. Менуэт особенно хорошо получился.

Бальная зала наполнена ароматами осенних цветов, духами купеческих жён и дочерей, шорохом дорогих нарядов, сапоги купцов натёрты до блеска берёзовым блеском. И, всё-таки, это не Петербург, невзирая на купеческий размах, нет дворянского изящества.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.