Анатолий Гусев – История и современность (страница 5)
Великое «Слово о полку Игореве».
Его все знают, в школе изучали. В нашу речь из него попали слова: баян (в «Слове» оно через «О» пишется) и русичи. И пара фразеологизмов: «растекаться мыслью по дереву» и «плач Ярославны». Оба употребляются в ироническом ключе.
И ещё можно сказать, что тех, кого зовут Игорь, звали бы по-другому, если бы не «Слово». Имя было изрядно подзабыто, но в конце 19 века его вспомнили, в 20 веке оно стало популярно. И ещё Ярославна, хотя это не имя, а отчество. Жену князя Игоря звали Ефросинья.
А строки из поэмы
очень актуальны и современны.
Единственное, что смущает, так это то, что Новгород-Северский за границей, и Путивль, где на стене Ярославна плачет, тоже.
Вот где копьям русским преломиться,
Вот где саблям острым притупиться,
Загремев о вражеский шелом!
О Русская земля!
Ты уже за холмом.
Ещё один шедевр древнерусской литературы: «Слово Даниила Заточника (первая треть 13 века).
Есть ещё «Моление Даниила Заточника». Они очень сильно отличаются друг от друга, поэтому, скорее всего, это разные произведения и «Слово Даниила» старше «Моления Даниила».
Текст «Слова» представляет собой послание княжеского дружинника своему князю. Заточник – человек находящийся в заточении, узник.
Текст насыщен афоризмами, цитатами, меткими и довольно едкими замечаниями, речь живая и остроумная.
«Всякий человек находчив и мудр, когда судит о чужой беде,
А к своей ума не приложит.
И не вознеси до небес богатого глупца.
Ибо нищий мудрец – как злато в грязном сосуде,
А богатый – разодетый, но глупый –
Как шелковая наволочка, соломой набитая.
Глупых не сеют, не выращивают, и в житницу не собирают, – сами родятся.
Ведь девица губит свою красоту распутством, а муж свое мужество – воровством».
Умён Даниил, но беден и унижен.
«Я, княже, за море не ходил, у философов не учился,
Но был как пчела, припадающая к разным цветам
И собирающая <их нектар> в соты;
Так и я, из многих книг выбирая сладость словесную и мудрость,
Собрал их, как в сосуд воды морские».
Вряд ли автор «Слова» себе чего выпросит, разве только топор для своей шеи, таких умных не любят, невзирая на то, что он льстит князю.
«Славно со смельчаком коней пасти;
Так и с хорошим князем в бой идти».
Отчаянно вымаливает прощение себе:
«Господине мой! Не лиши хлеба нищего мудреца».
«Слово Даниила Заточника» – это смесь мудрости, острой сатиры и горькой иронии, полной безнадёжности.
«Повесть о разорении Рязани Батыем» – трагический рассказ об отчаянном мужестве и героической гибели. Это не документалистика, а художественное произведение, но какое пронзительное.
«И сказал (князь Рязанский Юрий Ингоревич) своим братьям: «О господа мои и братья! Если мы от руки Господней приняли доброе, то не стерпим ли и злое? Лучше нам смертью вечной жизни достигнуть, чем быть во власти язычников. И я, брат ваш, прежде вас изопью чашу смертную за святые Божий церкви, и за веру христианскую, и за отчину предка нашего Игоря Святославича!
И вышел против нечестивого царя Батыя и встретил его близ границ рязанских. И напал на Батыя, и начали биться с упорством и мужеством.
А у Батыя войск великое множество: один <рязанец> бьется с тысячей, а два – со тьмою.
И не осталось во граде ни одного живого, все заодно погибли и одну на всех чашу смертную испили. Не осталось там ни стонущего, ни плачущего: ни отца и матери по детям, ни ребенка по отцу и по матери, ни брата по брату, ни по родным, но все вместе мертвыми лежали
Царь Батый послал за мурзами, и за князьями, и за санчакбеями, и все стали дивиться храбрости, и силе, и мужеству рязанского воинства. И сказали они царю: «Мы со многими царями, во многих землях, на многих битвах бывали, а таких удальцов и резвецов не видали, ни отцы наши не поведали нам о таких. Ибо сие люди крылатые и не имеющие <страха> смерти. Так храбро и мужественно они сражались: один бился с тысячей, а два – со тьмою. Никто не смог уйти от них живым со сражения!».
Неизвестный автор кричит от боли по земле Рязанской и в то же время восхищается удальцами и резвецами рязанскими. И мстит Батыю за слёзы горькие богатырь рязанский Евпатий Коловрат.
«О, сей град Рязань и земля Рязанская! Исчезла красота ее, и отошла слава ее, и нет в ней ничего доброго для взора – только дым и пепел».
В «Повести» татары стали победителями, потому что рязанцев не осталось в живых. Погибли, но не сдались.
Отрывок от чего большего: «Слово о погибели Русской земли».
Датируется он 1237–1246 гг. и сильно перекликается со «Словом о полку Игореве».
«О, светло светлая и прекрасно украшенная, земля Русская! Многими красотами прославлена ты: озерами многими славишься, реками и источниками местночтимыми, горами, крутыми холмами, высокими дубравами, чистыми полями, дивными зверями, разнообразными птицами, бесчисленными городами великими, селениями славными, садами монастырскими, храмами Божьими и князьями грозными, боярами честными, вельможами многими. Всем ты преисполнена, земля Русская, о правоверная вера христианская!»
Начало повести рисует идеализированный образ былого величия и процветания Русской земли.
И обрывается:
«И в те дни, – от великого Ярослава, и до Владимира, и до нынешнего Ярослава, и до брата его Юрия, князя владимирского, – обрушилась беда на христиан…»
Беда надвигается неминуемая на землю Русскую.
Кончились годы лихолетья. «Задонщина»
Очень перекликается со «Словом о полку Игореве», но в «Слове» о поражение из-за разобщённости, а в «Задонщине» о победе, достигнутой общерусским единством.
«Князь великий Дмитрий Иванович со своим братом, князем Владимиром Андреевичем, и со своими воеводами был на пиру у Микулы Васильевича, и сказал он: «Пришла к нам весть, братья, что царь Мамай стоит у быстрого Дона, пришел он на Русь и хочет идти на нас в Залесскую землю».