Анатолий Гончар – Однокурсник президента (страница 29)

— Лешка, — Маркитанов повернулся к прибывшему, — грузины ведут нас по этому радиомаяку, — вводя Смагина в курс дела, прапорщик показал ему плоскую коробочку, — поэтому принимаешь командование группой. А я, Бармурзаев и Волков попробуем увести их за собой. Вы же возвращаетесь обратно и двигаетесь к ближайшему месту столкновения с грузинами. Я уверен, их там уже не будет. Держи джипиэс, не включать до тех пор, пока не будешь уверен, что пересекли нашу границу. — В голове у Дмитрия сложилась уверенность, что коль возможно слежение за радиомаяком, то, вероятно, противник может отследить и сигналы навигатора. — Свяжешься с «Центром», доложишь.

— Товарищ прапорщик, а я? — все еще находившийся рядом Федотов выглядел растерянным.

— Что ты? Ты с группой… Тащишь груз… Нам кровь из носу нужно переправить через границу этот чертов груз, а там…там хоть в пропасть…

— Командир, я с тобой! — В глазах обиженного недоверием и вдруг начавшего испытывать нечто похожее на запоздалые угрызения совести сержанта появилась мольба.

— Черт! — Казалось, Маркитанов пребывал в замешательстве. — Смагин, забирай рюкзак с металлом и уводи группу. Бармурзаев, Федотов!

— Я, здесь. — Славка даже повеселел.

— Взял пулемет Леонова. За мной!

Так они и начали движение. Первым, перескакивая с камня на камень, Маркитанов, вторым Федотов с пулеметом, автоматом и к тому же загруженный двумя разгрузками, а следом Бармурзаев со своей неизменной винтовкой и автоматом Абакумова. Но, отойдя на пару сотен шагов, прапорщик остановился. Ему в голову пришла новая идея. Первоначальный план, идя быстрым темпом, обогнать противника и начать уводить его к границе, показался не таким уж и безупречным.

— Они поймут, что их пытаются надуть, — пояснил он подошедшему к нему Федоту. — Грузины сейчас двигаются к перевалу по прямой, и, чтобы опередить их, мы должны двигаться быстро, слишком быстро. Это будет заметно. Они поймут.

— Так что делать? Пойдем быстро — значит, обо всем догадаются, пойдем медленно — они нас опередят, и кранты. — Федотов видел карту и понимал, что теперь у них впереди остался только один удобный проход через все выше и выше поднимающиеся горы. В других местах пресечь границу без специального альпинистского снаряжения было невозможно.

— Руслан, — Дмитрий подозвал присевшего на камень снайпера. — Руслан, делаем так, — Маркитанов вытащил и расстелил на колене карту, — я отдаю тебе радиомаяк и с Федотовым на полных парах двигаюсь вот сюда, — прапорщик ногтем показал точку на карте, — там устраиваем грузинам засаду. Ты же ползешь как черепаха, полукругом и начинаешь подъем в эту же точку. Как только услышишь выстрелы, бегом поднимаешься к нам. Действуешь по обстановке. Если противник окажется упорнее, чем нам хотелось, начинаем медленный отход к границе. Главное, чтобы грузины не смогли составить представление о нашей численности. Нам необходимо выиграть время. А когда пацаны окажутся в безопасности, рванем всеми четырьмя копытами. — И без всякого перехода: — Руслан, все запомнил?

— Все, — Бармурзаев облизнул губы. — Вы ступайте. А я тут посижу малость.

— Особо не засиживайся, — немного охолодил его Дмитрий.

— Смотри не усни! — по-своему подбодрил снайпера Федотов.

— Не усну! — И вслед уходящим пожелал: — Ни пуха!

— К черту. И тебе…

— К черту…

Туман за спиной Федотова сомкнулся. Оставшийся в одиночестве Руслан достал компас и определился с направлением. Количество парашагов он высчитал раньше. Компьютерная распечатка карты, втайне от комбата в трех экземплярах сделанная Есиным перед самым вылетом, лежала в кармане. Теперь предстояло немного выждать и начать медленное движение к цели. Главное, сделать правильную петлю, чтобы противник не ошибся с местом выхода на засаду. Если расчеты ВрИО командира группы верны, то собиравшиеся устроить ее грузины непременно получали ответ той же «монетой».

Дмитрий бежал, бежал столь быстро, насколько ему хватало сил. Уверенности в том, что удастся опередить противника, не было. Он торопился, потому что понимал: преследователям достаточно увидеть общее направление движения разведчиков, чтобы понять, в каком конкретно месте группа начнет выход к границе. А направление грузины уже знали.

— Давай, Федот, давай! — торопил Маркитанов, нисколько не заботясь о соблюдении скрытности. Если не повезет, то не повезет.

— Бегу, командир, бегу! — хрипел задыхающийся Федотов и прибавлял скорости.

— Если грузины не будут выжидать и поспешат, мы окажемся отрезаны, — продолжая разъяснять причину столь яростной гонки, прапорщик наращивал и наращивал темп. — Мы останемся внизу, а двигаться дальше вдоль хребтов бессмысленно, там границу не перейти… — замолчав, Маркитанов обогнул валун, загородивший путь, — совершенно непроходимые скалы. — Дмитрий хорошо помнил, что рассказывал Есин перед самым вылетом. — Возращаться назад нельзя… Возвращаться назад — это подвести пацанов… Мы можем навести грузин на их след.

— Понял я, командир, понял! — То, что повернуть назад нельзя ни при каких обстоятельствах, — это Федотов успел сообразить давно. Славка дышал, широко открывая рот, неимоверно хотелось пить. Тяжесть сковывала ноги. Желание остановиться и упасть на холодные камни становилось все сильнее. Как хорошо лежать и впитывать в себя холод скал! Но они бежали. Бежали по выворачивающимся из-под ног камням, перепрыгивая через валуны и небольшие трещины. Поднимаясь все выше и выше.

Понимание того, что в случае опоздания у них будет лишь один выход — принять бой — довлело. И потому и сержант, и прапорщик отдавали движению последние силы. Пот застилал глаза, спину под рюкзаком буквально обдавало жаром, но Дмитрий бежал и бежал, надрывая легкие и лишь изредка останавливаясь, чтобы подождать также заливающегося потом Федотова.

Они успели, поднялись на небольшую скалу, заняли позиции, но отдышаться не смогли. В просветах тумана показались первые каски, и вел их все тот же уже знакомый Дмитрию бородач.

«Снюхались!» — злорадно подумал Маркитанов, предоставляя себе полное моральное право на открытие огня. Впрочем, после гибели Леонова он ни в каких оправданиях больше не нуждался. Туман редел все больше и больше. Надрывно хотелось откашляться. Чтобы сдержать позыв к кашлю, прапорщик сжал зубы, поднял автомат. На этом расстоянии хорошо бы пригодились гранаты, но времени на то, чтобы достать хотя бы одну эргэдэшку или эфку, у них не хватило…

Наемники

— Русские остаются на одном месте, — доложил Джон Смит, подойдя к развалившемуся на коврике шефу.

— Ты предлагаешь атаковать?! — В голосе Дэвиса прозвучало утверждение.

— Пока они остаются на одном месте, у нас есть шанс уничтожить их всех разом.

— А что, если это ловушка? Если они только того и ждут? Сколько парней ты готов положить, Джон? — В словах говорившего сквозила искренняя забота о подчиненных.

— Я всего лишь сообщил тебе информацию, принимать решения не в моем праве. — Смит улыбнулся.

— Вот и хорошо. — Дэвис не скрывал своего удовольствия от осознания собственной значимости. — Нам ни к чему рисковать. Даже если русские решат обороняться, они все равно проиграют. Ты же сам сказал, что сюда надвигается фронт высокого давления, безоблачное небо. Туман унесет ветром. Как говорят мудрые, иногда следует оставаться на месте, и если подождать, то тогда… — Дэвис не договорил.

— Русские начали движение, — перебил его Смит, глядя в экран своего прибора.

— Что и требовалось доказать. Когда сможешь просчитать вектор их перемещения — сообщи, — потребовал Джейк и, подложив под голову ладонь, закрыл глаза. Собственно точку, куда в конечном итоге направятся русские, он знал и без того — по словам проводника, пригодный для перехода границы маршрут на пути русских оставался только один. А то, что Хасану следует доверять и верить, Дэвис успел убедиться дважды — его указания оба раза совпали с выводами Джона, и Джейк не видел причин, чтобы не совпасть им и в третий, как теперь уже казалось наверняка, последний раз.

— Выдвигаемся! — Дэвис все же решил поспешить.

— Русские снова остановились, — сообщил Смит, но Джейк только отмахнулся.

— Что ты от них хочешь, у них на руках убитые и раненые. Я не удивлюсь тому, что русские сейчас избавляются от груза. Далеко не спрячут. Вернемся и найдем. А чем им будет легче идти, тем скорее мы покончим со всем этим изрядно мне надоевшим делом. Знаешь что, Джон, я решил не ждать прояснения. Добьем их при первой встрече. Хасан, я правильно говорю?

Дэвис обратился к прислушивающемуся к их разговору Умарову. Тот угрюмо кивнул. Английский этот чеченец знал если и не в совершенстве, то вполне прилично. При желании Джейк мог бы узнать, где тот так хорошо выучился языку, но ему это было неинтересно. Какая разница, какой язык знает очередная аборигенная обезьяна? Никакой.

— Вот видишь, Смит, Хасан со мной согласен, а ты?

— Я давно предлагал раздавить их, а не отсиживаться, дожидаясь хорошей погоды! — Джон позволил себе ухмылку, но Дэвис даже не нахмурился. На самом деле мнение подчиненного для него ровным счетом ничего не значило.

— Быстрее, быстрее! — торопил Дэвис, войдя в предбоевое состояние. После принятия решения ему не терпелось надрать русским уши.