Анатолий Галкин – Искатель, 2007 №2 (страница 1)
ИСКАТЕЛЬ 2007
№ 2
© «Книги «Искателя»
Содержание:
НЕБО В АЛМАЗАХ
СЕЙФ ОТКРОЕТ СЭМЮЭЛЬ
Анатолий ГАЛКИН
НЕБО В АЛМАЗАХ
Печатается с сокращениями.
Пролог
Он чувствовал необычное возбуждение, бодрость, прилив сил. Сегодня он, ювелир Пауль Ван Гольд, начинает борьбу, которая спасет мир и обогатит его. Но о последнем, о крупной выгоде для себя, он старался не думать. После пятидесяти лет приходят мысли о вечном. Хочется помочь человечеству просто так. Бесплатно. Бескорыстно!
Магазин ювелира располагался в самом центре Амстердама на улице под названием Дамрак. С утра до ночи здесь суетились толпы разноязыких туристов. Все вокруг пестрило рекламой, все кричало и вопило, зазывая покупателя.
Ювелир не любил этот «бразильский карнавал». Он родился и до пятнадцати лет жил в спокойном солидном городе Минске. Только это было давно. За сорок лет мальчик Паша Гольдман с улицы Кольцова стал настоящим голландцем. Ни имя свое, ни фамилию он почти не изменил, а лишь подправил, сделал привычней для их иностранного уха.
Ювелир прошел через свой магазин и поднялся в офис. Никто из его сотрудников не знал, что из кабинета шефа есть еще один выход. Потайная дверь скрывалась за книжным шкафом и вела в квартирку соседнего дома. А из нее можно было спуститься в подъезд, выводящий на тихую улочку. В этой шикарно обставленной квартире Пауль встречался с теми, кто не хотел светиться в самом дорогом ювелирном магазине Амстердама.
Сегодня был именно такой случай. Ван Гольд пригласил человека, который должен стать его правой рукой, его основным оружием при спасении человечества.
Ювелир был до смешного суеверен. Сейчас он загадал, что все завершится отлично, если Винсент придет вовремя. Или опоздает не более чем на три минуты. Выложив перед собой точные часы, Ван Гольд уставился на дверь.
Звонок прозвучал ровно в полдень. Секунда в секунду…
Все началось две недели назад…
Жизнь хорошо потрепала Ван Гольда. Алмазный бизнес — не игрушки. Вокруг него кучковались всякие проходимцы. От мелких жуликов, сбывающих стразы из горного хрусталя, до самой натуральной мафии со всеми ее прибамбасами.
Ювелир имел крепкие нервы и тонкую интуицию. Но две недели назад вдруг все это полетело к черту. Всегда спокойный внутренний голос начал паниковать и вопить о грозящей катастрофе. И не только для него, как для ведущего специалиста по дорогим блестящим камушкам. Беда надвигалась на всех, на Амстердам, на Европу, на весь мир…
Господин Ван Гольд уже давно не испытывал стрессов. Когда он заработал свой десятый миллион, возникло состояние уверенности и безоблачного счастья. И дело не в деньгах и даже не в их количестве. Дело было в другом. Ювелир понял, что в своем деле стал последней инстанцией. Крупный бриллиант могли оценивать у десяти специалистов, но после вердикта самого Пауля Ван Гольда к другим уже не обращались. Бесполезно и даже неприлично!
Уверенность в своем превосходстве грела душу. Понятно, что удачливый ювелир не прыгал от радости, но постоянно испытывал «чувство глубокого удовлетворения». Эта фраза из далекого минского детства часто всплывала в памяти.
Именно в таком вот удовлетворенном состоянии две недели назад он возвращался с работы.
Его квартира была в большом доме, но имела отдельный вход с улицы. Не дворец — всего-то шесть комнат, — но для одинокого ювелира и приходящей служанки вполне достаточно.
Уже на первом этаже Ван Гольд уловил непривычный запах. Слегка тянуло табачищем, а в этом доме не курили ни при каких обстоятельствах.
Пауль понимал, что это мелочь. Могло ветром занести с соседнего балкона. Но раньше такого не было, и это порождало тревогу. Поднимаясь по лестнице, ювелир чувствовал, как нарастает страх.
Перед входом в кабинет он замер, пытаясь успокоиться, и рывком распахнул дверь.
В большой комнате сидели двое. Один прямо напротив, в любимом кресле хозяина, а второй, страхующий, у двери.
Очевидно, они ждали испуга, попытки к бегству или дурацких вопросов типа: «Как вы здесь оказались?»
Они ждали, но не дождались… В свои пятьдесят лет Ван Гольд имел крепкую спортивную фигуру. Расправив плечи, он уверенным шагом пересек кабинет, подошел к бару, открыл его и небрежно бросил через плечо:
— Что будете пить, господа? Виски, коньяк?
— Водку!
Ответил тот, что сидел в кресле. Стало ясно, что он главный, а тот, что у двери, так, шестерка на подстраховке.
И главное — по каким-то неуловимым признакам Пауль сразу решил, что перед ним русские. И не ошибся!
— Мы будем пить водку, профессор… Но не сразу, а когда заключим договор.
— Я совсем не профессор. Возможно, вы ошиблись квартирой?
— Вы Пауль Ван Гольд?
— Я.
— Значит, мы к вам… А про профессора — это я так. Опять же, только с вами можно на русском базарить. А то у нас с этим делом плохо.
Интуиция пока не подавала Ван Гольду тревожных сигналов. Не очень приятно, когда к тебе в дом врываются двое козлов из русской мафии. Но все говорило о том, что они вломились с мирной миссией. Он им нужен! Не побитый и обозленный, а как специалист, как профессор по алмазам.
Пауль разместился в кресле напротив основного переговорщика. При этом молчаливый Федор остался за спиной. Небезопасно, ну и пусть! Резонно показать налетчикам, что он их не боится. Пусть поймут, что пора расслабиться и переходить к делу.
— Мое имя вы, уважаемый, знаете. Федора вы мне представили. А вас, простите, как звать-величать?
Пауза длилась недолго, но томительно. Чувствовалось, что незнакомец не планировал представляться. Он сдвинул брови к переносице и нервно перебирал по столу пальцами, на которых неприятно краснели шрамы — следы недавно выведенных татуировок… Наконец он решился:
— Виктором меня зовут.
— Очень приятно. Знатное имя. Переводится как победитель… И какова цель вашего визита, Виктор?
Пауль Ван Гольд совершенно успокоился. Он понимал, что перед ним сидят бандиты. И если не совсем мафия, то весьма крутые ребята. Но вся их крутизна осталась там, в каких-нибудь Люберцах или Подольске. Здесь они были явно не в своей тарелке.
А Виктор, вместо ответа, вытащил из внутреннего кармана толстую перьевую ручку, разобрал корпус и высыпал на стол три прозрачные фасолины.
Взяв одну из них, Пауль совершенно успокоился. Сразу стало ясно, что это не стекляшки. И даже не кристаллы горного хрусталя. Это прозрачные искусственные камни, выращенные в каком-нибудь еще живом российском НИИ.
Понятно, что Ван Гольд знал о фианитах. Не то слово! Он пропустил через свои руки тысячи таких камушков. По структуре — это алмаз, и при хорошей огранке для большинства потребителей он сверкает как натуральный бриллиант. Но глаз даже среднего ювелира по преломлению света может безошибочно отличить подделку. А не очень сложные анализы делают это наверняка.
В данном случае сама форма камней кричала, что это выращенные кристаллы. Однозначно!
Все так, но что-то смущало ювелира. Прежде всего, размеры. Еще никому не удавалось получить такие крупные фианиты или их аналоги. А еще интуиция шептала, что и нутро этих камней не такое, как он для себя решил.
— Я так понимаю, Виктор, что вы хотите продать эти камни? Смею заметить — это выращенные кристаллы. Они, конечно, ценятся, но на порядок дешевле природных алмазов.
— Да не хотим мы их продавать! Не про бабки базар. У меня дома ведро таких стекляшек. Вся фишка в том, что это… ноу-хау.
— Простите, Виктор, это в каком смысле?
— В прямом… Есть у нас один ботаник. Он за месяц бочку этих камушков может наклепать. Мы его чуть прижали, и он раскололся. Говорит, что это не то, что раньше. Это, мол, алмазы в натуре. Говорит, что сам изобрел способ… Ноу хау, одним словом.
Пауль взял лупу, подошел к окну и еще раз взглянул на кристаллы… А чем черт не шутит! Сидит где-нибудь в Туле или в Дубне современный Левша и ломает законы физики.
— Я понял вас, Виктор. Пока ничего не могу сказать, но сам срочно сделаю огранку этих камней, проведу оценку и попрошу других специалистов…
— Только, Паша, без лишнего трепа! Ни слова о нас и о нашем ботанике… И без финтов! У нас здесь все схвачено.
— Я понял, Виктор. Это ваша коммерческая тайна, а тайны я умею хранить… Завтра же начну работать. Сделаю перстень и еще что-нибудь. Но если все эксперты определят, что это искусственные алмазы?..
— Тогда мы удавим своего ботаника. А если ты нас, Паша, обманешь, то удавим тебя… Ты водки обещал, господин Гольдман. Наливай! И не боись. Если все сложится, то через год мы купим с потрохами весь этот Амстердам. А тебя сделаем губернатором…
Две недели пролетели для Ван Гольда как кошмарный сон. Три перстня с большими бриллиантами-горошинами прошли все возможные экспертизы. По срочному заказу Пауля восемь его коллег обсасывали камни со всех сторон, щупали, смотрели под микроскопом, просвечивали лазером, прослушивали ультразвуком, делали спектральный анализ. Все сходились в одном — это бриллианты чистейшей воды. Спорили только о происхождении алмазных приисков. Где добыто такое чудо? Намибия, Урал, Якутия?
Коллеги расспрашивали Ван Гольда, но не очень настойчиво. В их среде лишнее любопытство не поощрялось. Очень часто ювелиры хранили не свои тайны.