Анатолий Федоров – Урфин Джюс. Черная книга Гингемы (страница 15)
– Нет! – твердо сказала Элли. – Вы не понимаете! Мы должны ему рассказать. Но… рассказать должна я. Одна.
– Одна?! – хором воскликнули друзья.
– Да, одна, – повторила девочка. – Подумайте сами. Если вы все придете к нему с обвинениями, у него, у новоявленного Императора, как он себя называет, может взыграть гордость. Он решит, что вы хотите отнять у него власть, унизить его. Он не станет слушать. Но я… я для него – гостья из другого мира. Его власть и его репутация здесь, в Волшебной стране, на меня не действуют. С ним я могу говорить проще, без страха и подобострастия. Может быть, наедине, без свидетелей, он сможет выслушать меня… и даже поверить.
Друзья колебались. План Элли был рискованным, но в ее словах была своя логика. Урфин действительно относился к ней иначе, чем к остальным.
– Я останусь с тобой! – решительно заявил Чарли.
– Нет, дядя! – возразила Элли. – Ты тоже… ты слишком сильный, слишком… прямой. Он будет чувствовать угрозу. Я поговорю одна.
– Ни за что! – отрезал моряк. – Одну я тебя с ним не оставлю. Но… хорошо. Ты будешь говорить одна. А я буду рядом. За стеной. Если тебе будет угрожать, хоть малейшая опасность, я выломаю дверь. Договорились?
Элли кивнула. Это был компромисс.
Предстоял сложный разговор. Элли попросила передать Урфину, что хочет поговорить с ним наедине о своем самочувствии и планах на отъезд. Джюс, занятый изучением книги и размышлениями о странном сне, немного удивился, но согласился прийти.
Он вошел в комнату Элли, стараясь выглядеть спокойным и заботливым правителем.
– Как ты себя чувствуешь, милая Элли? Надеюсь, нога беспокоит тебя меньше? Стелла говорит, ты скоро будешь совсем здорова.
– Спасибо, Ваше Мудрейшество, мне лучше, – ответила Элли, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. – Но я хотела поговорить не только об этом.
Она сделала паузу, собираясь с духом.
– Ваше Мудрейшество… Вчера… когда мы прощались у ворот… Я видела одного филина на вашем плече.
Урфин напрягся.
– Конечно. Он мой верный советник. А что?
– Мы с дядей Чарли… мы увидели… но не филина. Мы увидели другое существо. Жуткое… Похожее на то, что нарисовано в вашей черной книге. Дядя Чарли говорит, что их называют Ми-Го…
Урфин Джюс резко выпрямился. Его лицо потемнело.
– Что за вздор ты несешь, девочка? Ми-Го? В моей книге? Да там полно всяких чудовищ намалевано! И причем здесь Гуамоко? Вы с моряком, верно, переутомились с дороги, вот вам и мерещится всякое!
– Нет! – Элли посмотрела ему прямо в глаза. – Мы видели это оба! Ясно видели! Это было не наваждение! То существо, что сидит на вашем плече, – оно не филин! Оно… другое! Мы разглядели его истинный облик! Разве… разве вы сами не замечали в нем ничего странного? Ничего… чужого? В его глазах, в его словах?
Слова Элли, простые, но настойчивые, били в самые уязвимые точки сомнений, которые уже поселились в душе Урфина после сна. Он хотел возразить, прикрикнуть на девчонку, прогнать ее… но не мог. Образ призрачного филина, печально говорящего о своей гибели, стоял перед его глазами. Воспоминание о ледяном ужасе при взгляде на существо на собственном плече, которое он сам однажды испытал (хоть и списал на игру воображения)… Осознание того, что Книга живет своей жизнью… Теперь еще и эти двое чужаков видели то же самое! Значит, это не сон? Не мерещится? Это правда?!
Он, Урфин Джюс, Правитель Волшебной страны, могущественный волшебник… оказался всего лишь марионеткой? Игрушкой в лапах инопланетной твари? Тот, кого он считал своим единственным союзником, своим проводником к величию, – убийца и обманщик?
Это было слишком. Фасад рухнул окончательно. Урфин вдруг как-то весь обмяк, сгорбился. Он сделал шаг к кровати Элли, опустился на колени и, закрыв лицо ладонями, затрясся в беззвучных рыданиях. Это было так неожиданно, так непохоже на прежнего Урфина, что Элли на мгновение растерялась.
– Ваше Мудрейшество… Урфин…
– Он… он был… почти другом… – сквозь всхлипывания проговорил Урфин. Голос его был полон незнакомой, детской обиды и боли. – Гуамоко… Да, он был язвительным, хитрым… Но он был… понятным. Он был свой. А этот… обманщик… он убил его! Занял его место! Я же… я верил ему! У меня ведь… у меня никогда не было друзей… Никого… – Он поднял на Элли лицо, мокрое от непривычных, скупых слез. – Я… я и плакать-то почти не умею… кажется, впервые в жизни… А тут… какая подлость! Какая мерзость!
Элли охватила острая, неожиданная жалость к этому несчастному, одинокому человеку, обманутому и использованному так же, как и вся Волшебная страна. Она протянула руку и осторожно погладила его по косматой, нечесаной голове.
– Успокойтесь, друг мой… Не плачьте… Мы теперь знаем правду. И мы что-нибудь придумаем. Вместе.
Урфин медленно поднялся с колен. Он все еще всхлипывал, но взгляд его становился тверже. Он посмотрел на Элли, потом на стену соседней комнаты.
Спустя полчаса беседы с Элли, когда он немного успокоился, обдумав услышанное и поделившись своими страхами и подозрениями, он вдруг поднял глаза к потолку и негромко, но отчетливо проговорил:
– Милейший Чарли! Вы не устали стоять за той стенкой? Насколько я помню, там нет мебели. Присоединяйтесь к нашей беседе. Нам многое нужно обсудить.
Дверь приоткрылась, и в комнату, широко раскрыв глаза от изумления, вошел Чарли Блек. Он действительно все это время стоял за стеной, затаив дыхание, готовый в любой момент броситься на помощь. Он старался не двигаться, ни одна половица под ним не скрипнула. Как, черт возьми, Урфин узнал, что он там?! Неужели Камни Эха, вмурованные в стены, действительно усиливают не только волю, но и… слух? Или это его «острый ум» так сработал? В любом случае, игра становилась еще более странной и опасной.
Глава 19. Книга и ее новые тайны
Ночь после взаимных откровений прошла в тяжелом, нервном молчании. Сомнения и страхи, до этого скрытые под маской вынужденного спокойствия, вырвались наружу. Утром, когда фальшивый Гуамоколатокинт, как ни в чем не бывало, отправился по своим «исследовательским» делам, Урфин Джюс, бледный и решительный, сам пришел в покои Элли. Там уже собрались Чарли, Страшила, Дровосек и Лев – почти никто не мог уснуть после ночных разговоров.
– Я… я должен был прийти раньше, – хрипло начал Урфин, не глядя никому в глаза. – То, что сказала Элли… и мой сон… это правда. Существо, которое вы зовете Ми-Го… оно заняло место Гуамоколатокинта. Оно направляло меня. Все это время.
Он обвел взглядом комнату, задержавшись на серых камнях, вмурованных в стены.
– Эти камни… Камни Эха… это не просто украшение или защита от страха. Это его инструмент. Мой инструмент, как я думал… Он заставил меня поверить, что они усиливают волю, помогают контролировать… Но теперь я не знаю,
– Мы должны понять, как они работают! – решительно сказал Чарли Блек. – И чего на самом деле добивается этот… гриб с крыльями.
– Есть только один способ узнать наверняка, – Урфин кивнул на невидимую стену, за которой, как он знал, хранилась Черная Книга. – Она. Книга Гингемы. В ней ответы. Но я… я один не справлюсь. Ее знание… оно обжигает разум.
– Мы поможем! – не колеблясь, ответила Элли.
– Вместе мы сила! – поддержал ее Дровосек, сжимая топор.
– Мои мозги к вашим услугам, – серьезно кивнул Страшила.
– И мои клыки, если понадобится разорвать эту тварь! – добавил Лев.
Это был отчаянный шаг – довериться Урфину, объединиться с ним для изучения самого опасного артефакта в Волшебной стране. Но выбора не было.
Они перебрались в одну из самых потаенных комнат дворца, куда Урфин перенес Черную Книгу и большую часть собранных им Камней Эха. По указанию Урфина, камни были разложены на полу, образуя сложный узор, похожий на тот, что был в его мастерской, но гораздо больше и насыщеннее. Воздух в комнате сразу стал тяжелым, загудел от едва слышной вибрации.
Урфин сел в центр круга, раскрыв перед собой зловещий фолиант. Элли, Чарли, Страшила и Дровосек расположились рядом, внутри кольца камней. Смелый Лев лег у входа, готовый отразить любую угрозу. Кагги-Карр устроилась на плече Чарли, ее черные глазки внимательно следили за происходящим.
Началось мучительное бдение. Урфин, усиленный резонансом множества камней, погрузился в текст Книги глубже, чем когда-либо прежде. Символы, прежде туманные, обретали зловещую четкость. В знакомом тексте проявлялись новые слова, предложения и целые абзацы. На страницах проступали новые зловещие картины.
Он читал вслух обрывки фраз, описывал иллюстрации, а остальные пытались помочь ему осмыслить прочитанное. Чарли задавал уточняющие вопросы, пытаясь найти логику там, где царило безумие. Страшила систематизировал информацию, его мудрые мозги выстраивали хрупкие цепочки из обрывков чудовищных знаний. Элли, не понимая языка Древних, часто указывала на детали рисунков, которые ускользали от других, ее интуиция «чужака» иногда ловила то, что было скрыто от разума жителей Волшебной страны. Дровосек молча поддерживал друзей своим присутствием, его железная воля служила якорем в этом океане наступающего хаоса.
Они работали без сна и отдыха, сменяя друг друга лишь на короткие часы тревожной дремы прямо на полу, среди гудящих камней. Еду и воду приносил Фарамант, посвященный в тайну и бледный от ужаса. Дни и ночи слились в один бесконечный поток чтения, обсуждений и споров под низкий, давящий гул Камней Эха. От постоянного напряжения у всех болели головы, перед глазами плясали темные пятна, а страницы Книги, казалось, насмешливо извивались, показывая все новые и новые глубины ужаса, скрытые в переплетениях нечестивых символов.