Анатолий Дубровный – Охотница Салли или Листик на тропе войны (страница 67)
— Я всё скажу! — завопил лысый атаман, со страхом глядя на маленьких, но таких кровожадных девочек.
— Они, что, свою банду собрать решили? — шёпотом спросил Торутранумиллиондор у Ырмытыра. Орк ухмыльнулся:
— Вполне может быть, при этом мелочиться не будут, в их банде все станут атаманами, обсмаленными!
Ырмытыр сказал это громко и своим замечанием вызвал у разбойников новую волну причитаний и просьб пощадить.
— Это всё хорошо. Но что мы с ними будем делать. Если их так оставить, они снова начнут грабить, — задумчиво произнесла Тиасса, — не убивать же их.
Милисента вытянула перед собой руки и деревья словно ожив, разошлись в стороны, нет, они не стали вытаскивать корни из земли, а раздвинулись будто под ними была не земля, а водная поверхность. Освободив от растительности довольно большой участок, Милисента обратилась к замершим от ужаса бандитам:
— Вот здесь распашете поле, а там, на том краю, под лесом, построите деревню. Будете жить мирно, приветливо встречать путников, проезжающих по этой дороге. И не вздумайте увильнуть или сбежать! Я проверю и, если что не так, найду где угодно! Понятно?
— Так что? Атаманов делать не будем? — казалось, маленькая рыжая девочка вот-вот заплачет. Милисента погладила младшую сестрёнку по голове и начала утешать:
— Нет, сейчас не будем. Но если кто меня не послушает, поймаем и…
— …сделаем атаманом! — обрадовано закончила Лиша и обратилась разбойникам: — Поняли? Надеюсь, вы не будете слушаться Милисенту, тогда я сделаю из вас атаманов, лысых и красивых!
— И безбородых, — хихикнула Листик, — обжигать, так обжигать — так чтоб нигде ничего не росло, ну а если кого и поджарим…
— Будет жаренный атаман! — теперь захихикала и Тиасса, затем кивнув Рамане, поманила Лишу за собой: — Пойдём посмотрим, как они работать будут.
Толпа разбойников, подгоняемая маленькими девочками, направилась в лес, на другой стороне выжженной пустоши.
— Думаю, здесь будет образцово-показательная деревня, с очень дружелюбными обитателями. Лучше быть добрым селянином, чем жареным разбойничьим атаманом, — тихо проговорила Маара, ни к кому конкретно не обращаясь. Пока разбирались с бандитами, Рамана быстро допросила их атамана. Выяснилось, что это сборная банда и собрали её именно для нападения на этот отряд. Один из бандитских авторитетов, видевший как в том трактире Торутранумиллиондор и Ырмытыр торговали драгоценными камнями, заметил друзу, что Листик подарила гному, проследил направление движения богатых торговцев, прошёл переход раньше и здесь собрал банду. Времени у него было достаточно, Листик и её спутники не спешили, к тому же долго прощались с хранительницами Илувоны.
— Странно. Посторонних там не было, только ювелиры, всё-таки сделки были крупными. Местным ювелирам совсем ни к чему, чтоб об их делах знали посторонние. Выходит, наводчиком был кто-то из них, а не какой-то местный криминальный авторитет, — недоумённо произнесла Рамана, Милисента улыбнулась:
— Одно другому не мешает, днём — почтенный ювелир, а ночью…
— Предлагаешь проверить? — спросила Рамана, Милисента кивнула:
— Этот авторитет должен обязательно проконтролировать — удалась ли засада. Если удалась, то забрать добычу, думаю, он не задержится.
— Засада, — ещё раз кивнула старшая рыжая орчанка. Рамана на неё посмотрела и согласилась:
— Засада, да… Наши личины можно уже не держать, всё-таки расход сил, хоть и не большой, но расход.
Торутранумиллиондору девушек и девочек сразу представили как боевых магов, поэтому в их действиях ничего удивительного не было, но!.. Молнию бросать могут почти все боевые маги, но вот так долго держать её невозможно! Молния на то она и молния, чтобы ударить со всей силой, закачанной в неё магом, а тут… Сбивать ветки, словно это не грозный разряд, а обычный кнут, как делала рыженькая малявка! А средняя, по имени Листик, та вообще крутила молниями, словно те были простые верёвки! Но при этом, как заметил гном (хоть как он не был удивлён, наблюдательности не потерял), наёмники и орк ничуть не удивились, видно, знали, на что способна эта компания орчанок. А те, наверное, решили совсем добить почтенного гнома — разом поменяли внешность! Нет, они не стали от этого менее красивыми (как известно, большинство народа орков по красоте не уступают эльфам, даже выступающие клычки их не портят), просто стали другими! Не орчанками! Растерянный Торутранумиллиондор посмотрел на Ырмытыра, тот пожал плечами и сказал, словно это всё объясняло:
— Женщины!
Удивлённый гном посмотрел на девушек и девочку, конечно, женщины любят наряжаться и украшаться. Нередко при этом вносят некоторые изменения в свою внешность. Но сделать это так радикально! Произошедшие далее ещё больше удивило гнома: разбойники, которых рыжая малышка и вторая девочка с каштановыми волосами, теперь уже совсем не похожая на орчанку, повели в лес, словно раздвоились. Вторая половина осталась на дороге и вид у них был, в отличие от тех, что увели в лес, весьма довольный. Наёмники, тоже удалившиеся с дороги, оставили своих двойников лежащими у поваленного дерева (неизвестно откуда взявшегося), словно после жестокого боя. Но больше всего Торутранумиллиондора поразил он сам, тоже лежащий у своей разбитой тележки. Гном даже обернулся и посмотрел на свой целый возок и меланхолично что-то жующего ослика (у разбитой тележки ослика не было).
— Испугался и убежал, — пояснил Ырмытыр отсутствие ослика у тележки на дороге и предложил: — Отойдём на обочину, я прикрою пологом невидимости, так нас никто не заметит, а мы увидим всё.
— Вы обладаете магическими способностями? — удивился гном, орк до этого ничего подобного не демонстрировал. Ырмытыр улыбнулся, кивнув в сторону что-то обсуждавших Листика, Милисенты и Раманы:
— Приходится соответствовать, вы же сами видите.
Гном понимающе вздохнул — с такими магами — жёнами, причём, не просто магами — боевыми магами, надо быть если не на их уровне, то хотя бы что-то уметь.
Милисента, оглядев поле боя, сотворенное Раманой, кое-что подправила, придавая картине сражения и разбойникам-победителям б
— Что вы делаете, бездельники! Вы должны были только забрать груз, а не копаться в нём! — закричал пришедший в сильный гнев ювелир из мира Илувона, его чувства были понятны — разбойники распотрошили багаж убитых ими орка-торговца, гнома-консультанта и их спутников, теперь пересыпали драгоценные камни в своих грубых ладонях. Лысый атаман, небрежно помахивая драгоценной друзой (ведь этот невежа мог разбить бесценную вещь!), ехидно ответил на упрёки ювелира:
— А груз-то стоит гораздо больше того, что ты дал нам за работу! А работа была такая тяжелая! Эти путешественички оказали бешеное сопротивление!
При этих словах атамана охрана ювелира из Илувоны, не уступающая в численности бандитам, подтянулась и выстроилась за спиной своего хозяина, а тот ехидно заметил (прекрасно понимая, что если дойдёт до драки — бандитам не устоять):
— Что-то я не вижу потерь среди твоих людей, а эти, — ювелир кивнул в сторону лежащих на земле орке, девушках (они выглядели теми же орчанками, что были в трактире на Илувоне), гноме и их охране, — вон все убиты!
— А знаешь, как они сопротивлялись! — ответил лысый атаман, но уже совсем другим голосом — высоким и каким-то плаксивым. — Брыкались, царапались и даже кусались!
Только что здоровые и весёлые бандиты приобрели совершено другой вид: они все были исцарапаны и покусаны, словно дрались, каждый, не меньше чем с десятком котов, а все вместе со стаей собак. У одного из бандитов была откушена рука — об этом свидетельствовали как отсутствие руки, так следы больших зубов на её месте, вот только кровь из этой страшной раны не шла.
— Мы дрались как львы, а они кусались… — начал атаман разбойников и остановился, задумавшись, после чего поправился: — Нет, это мы кусались как львы!
— Кто кусался? Вы кусались? Или ты кусался? Кого вы… Ты мог кусать? Их что ли? А царапал кто? — растерялся ювелир из Илувоны, поглядев на целого атамана разбойников и жестоко покусанных и поцарапанных его товарищей.
— Мы! — ответил атаман звонким голосом, совсем не тем, которым он говорил первые два раза. Ювелир и его охрана не то чтобы растерялись, но удивились — этот молодой и звонкий голос не был похож на тот, которым раньше говорил атаман, и никак не соответствовал его внешности.
— Не мы, а ты! — заявил другой невидимый звонкий голос. Этот же голос спросил: — И вообще, Лиша, зачем ты вмешалась? Зачем их покусала?
— А как же? Такая драка была! Всех нас поубивали, а сами совершенно целые! — возмущённо заявила появившаяся рядом с застывшим атаманом разбойников рыжая девочка. Уперев руки в бока, девочка заявила, указывая на безрукого разбойника: — Я так не согласна! Мы сопротивлялись: царапались и кусались! Я вон даже руку откусила, чтоб не размахивал своей саблей!