Анатолий Дубровный – Командор флота (страница 97)

— Но Таиса обладает возможностями…

— Ты не поняла, Илонна! Богиня отвернулась от своей аватары, лишила её поддержки! Ты же помнишь, как было, когда вы выходили из пустыни! — Сишта остановилась, глядя на подругу, — Тайша потеряла большую часть своих способностей и стала уязвима! Но там были только сабли…

— Ещё и ружья. — добавила баронесса Изельвильская, верховная жрица кивнула:

— И ружья, но теперь ей могут угрожать пушки! К тому же море — это не твёрдая суша под ногами!

Разговор прервал вошедший служитель и, поклонившись, сообщил, что майор Кирмон просит его срочно принять. Запыхавшийся Ларри, видно, очень спешил, хмуро посмотрел на свою жену и её высокопоставленную подругу и сообщил:

— Таиса погибла! Её линкор взорвался, она сама…

Девушки переглянулись и, обнявшись, заплакали. Ларри Кирмон не стал подробно рассказывать, как это произошло, хотя в той депеше, что он получил, было всё детально описано. Постояв немного и чувствуя, как к горлу подкатывается ком, а глаза наполняются слезами, вышел, решив оставить подруг наедине. Когда Ларри вышел, девушки, зарыдали не сдерживаясь.

— Ну, ну, зачем же так убиваться? — спросила пепельноволосая девушка, с улыбкой глядя на плачущих подруг. Подойдя к ним, стала вытирать слёзы, сначала Илонне, затем и Сиште. Но если баронесса сразу потянулась к девушке, то жрица сначала отшатнулась и, только внимательно рассмотрев пепельноволосую и убедившись по каким-то признакам, что это её подруга Тайша, а не богиня, бросилась ту обнимать.

— Тайша! Я же тебя предупреждала! Богиня… — сквозь слёзы говорила улыбающаяся Сишта, не переставая обнимать Таису, Илонна от подруги не отставала.

— Ну что вы, глупые, меня убить очень трудно, — улыбалась Таиса.

— Ларри сказал — твой корабль взорвался, а ты там… — всхлипывая, говорила Илонна.

— Кто сам огонь — того трудно сжечь, тем более взорвать, — ответила Таиса, а Сишта, снова отстранившись, посмотрела пепельноволосой в серые глаза:

— Ты?..

— Сишта, я это я! Нет у меня аватар, тем более не могу же я сама ею быть. Я тебе говорила — я не богиня, просто я принадлежу к народу, чьи возможности намного выше ваших. А вы теперь, обе, тоже обладаете такими возможностями. А ты, Сишта, очень близко подошла к моему уровню, ведь ты тоже можешь «ходить», ведь смогла же открыть путь в ту пещеру.

— А как же богиня? — растерянно спросила верховная жрица грозной Тайшаваланикатионы. — Как же теперь быть? Как она?..

— А это уже от тебя зависит. Какой будет твоя богиня — грозной или милостивой. Всё в твоих руках, — усмехнулась Таиса.

— А ты? — снова спросила Сишта, Илонна молча смотрела на свою подругу. Таиса обняла девушек:

— А мне пора, ухожу, нет, не то, что вы подумали! Просто… Миров много. Таких как ваш, — усмехнулась Таиса, Сишта кивнула, а Илонна, по-прежнему молча, смотрела широко раскрытыми глазами. Таиса продолжила: — В одном я живу, хотя бываю во многих… А в ваш… Случайно попала и решила поиграться. Можно сказать — взрослая тётя попала в песочницу к малышне и решила с ними позабавиться. Но малыши показали, что они не такие уж и малыши, и сами многому эту тётю научили. Я многое поняла. Спасибо вам, девочки!

— А ты вернёшься? — подала голос Илонна.

— Не знаю, — честно ответила Таиса. — Да, к вам сюда скоро приедет Анжела Аткинс, Сишта, ты её должна помнить, у неё будет девочка, одарённая, позаботьтесь о ней.

Прощание было трогательным, Таиса тоже не выдержала и заплакала. Когда она исчезла, девушки долго стояли обнявшись. Потом Сишта сказала:

— Она ушла, но умение, которое мы получили благодаря ей, осталось с нами как память, как её частица, живущая в нас!

Ларри Кирмон никуда не ушёл, он терпеливо ждал, когда выйдет его жена. Обеспокоенный тем, что девушки долго не выходят, заглянул к ним и увидел: Сишта и Илонна стояли, обнявшись, и улыбались.

Прима-профессор Машкринаэль, заведующий кафедрой исследования возможности межпространственных и других перемещений, читал курсовые студентов. На одну такую курсовую, состоящую не менее чем из ста пятидесяти страниц, у прима-профессора уходило чуть меньше трёх минут. Когда он читал трёхсотую работу, кто-то тихо кашлянул, привлекая его внимание. Машкринаэль не любил, когда его отвлекали от работы, очень не любил, и все вокруг это знали, поэтому старались в такие моменты не подходить к прима-профессору. Машкринаэль поднял голову, и весьма ехидные слова, готовые сорваться с его губ, словно замёрзли. На него смотрели серые глаза, эти большие глаза невозможно было забыть, как и невозможно было забыть их пепельноволосую обладательницу, бывшую студентку, а затем и аспирантку Тайшваниэль, оказавшуюся драконом! А визиты драконов ничем хорошим не заканчиваются!

— Что… Что вам надо? — почти шёпотом спросил не упускающий возможности накричать на нерадивого студента прима-профессор. Он с ужасом смотрел на возникшую перед ним девушку, в обычной тунике, в каких ходят многие студентки и преподавательницы, но это была не эльфийка! В памяти прима-профессора возник образ того пепельного дракона, коим оказалась эта прилежная аспирантка. А девушка, улыбнувшись, пояснила своё появление:

— Я, уважаемый Машкринаэль, хотела бы закончить свою работу и получить полагающуюся мне за это степень. Вы знаете, в последнее время я много чему научилась и переосмыслила многие свои поступки. Вот и решила продолжить работу над… Ну, вы и сами знаете. А поскольку вы мой руководитель, то я к вам и обращаюсь с просьбой походатайствовать перед учёным советом о моём восстановлении.

— Я… Гм… Думаю, что совет не откажет в вашей просьбе, учитывая то, что вы… Тайшваниэль, а не могли бы вы одеться. Зачем вы сняли свою одежду и куда её дели?

— Мне как-то не нужна одежда, вот я о ней и не позаботилась, а иллюзию долго держать трудно. Малейшая утрата концентрация и… ну вы сами видите, сейчас создам новою.

— Не надо, вот, лучше наденьте, — Машкринаэль протянул девушке лабораторный халат, — а то кто-нибудь зайдёт, а вы снова утратите концентрацию, что о нас подумают! Преподаватель и аспирантка… Хотя то, как вы создали такую, почти не отличимую от реальности иллюзию… Ваша аспирантская работа почти закончена, а вот техника создания таких иллюзий… Это тема диссертации на получение звания доцента! Даже профессора!

Тайша чуть улыбнулась, Машкринаэль говорил с таким энтузиазмом, что вопрос о её восстановлении, можно с уверенностью сказать, будет решён в кратчайшие сроки.

Эпилог

В небольшом кафе на набережной Норлума сидели три посетительницы. Если одна, пепельноволосая девушка, была прилично одета — в платье с глубоким декольте, то девушка, с пшеничными волосами, в застёгнутой почти до самого ворота рубашке, выглядела на грани пристойности — она была в штанах! Мало того, у неё за спиной было две сабли или изогнутых меча! Эти мечи совсем не мешали девушке, скорее, выглядели необходимой деталью её экстравагантного костюма. Рыжая девочка, сидевшая за одним столиком с девушками, выглядела столь же необычно, как и её светлая старшая подруга, только вместо мечей у этой малявки были два больших ножа, висящих на поясе. Эти ножи больше бы подошли мужчине-охотнику, а не столь юной особе! Посетительницы сидели с самого открытия кафе, ели только одно мороженое, вернее, ела рыжая девочка. Девушка с пшеничными волосами съела, может быть, вазочек пять, а вот рыжая девочка… Официантка уже четвёртый раз меняла пустые вазочки на полные, при этом уставляя ими весь стол. Девушка, прилично одетая, заказала бокал красного вина, но только пригубила его, что-то рассказывая своим подругам. Закончив говорить, она снова пригубила вино и, тряхнув пепельными волосами, сказала:

— Вот такая история.

— Ага, — согласно кивнула девочка, отодвигая пустую вазочку и подтягивая к себе полную. Девушка с мечами тоже кивнула, но ничего не сказала, за неё это сделала рыженькая малышка:

— А мораль?

— Какая мораль? — не поняла пепельноволосая девушка.

— Ну, каждая история должна оканчиваться моралью, — пояснила девочка, — каким-нибудь поучительным выводом. В назидание, так сказать, а у тебя такого вывода нет. Вот!

— Ну почему же, — улыбнулась светленькая девушка, — вывод напрашивается сам собой — нельзя есть столько мороженого, на тебя уже люди смотрят, гадают — когда ты в ледышку превратишься!

— Ничего и не смотрят! — ответила девочка, принимаясь за следующую вазочку. Но всё же, оглянувшись, добавила: — Если кому не нравится или холодно, пусть отвернутся, я же не заставляю их на меня смотреть, сами это делают!

Девушка с пшеничными волосами укоризненно покачала головой, а рыжая девочка, нисколько не смущаясь, пододвинула к себе очередную вазочку, при этом озабоченно сказала:

— Что-то в этот раз быстро кончается, наверное, мало принесли. Тайша, скажи подавальщице, чтоб ещё несла!

— Официантка, подавальщицы в трактирах, а это кафе, — поправила девочку пепельноволосая, та кивнула:

— Ага! В трактирах такого вкусного мороженого не бывает, там вообще его не бывает, даже молочко не всегда есть.

Наблюдая за официанткой, убиравшей со стола пустые вазочки, девочка спросила:

— Тайша, а почему ты не хочешь встретиться со своими знакомыми?

— А зачем? — пожала плечами пепельноволосая. — Прошло тридцать лет, многие умерли. Остальные постарели, а я такая же и осталась… В Морскую академию я уже сходила, посмотрела на свой портрет в зале славы.