Анатолий Дубровный – Командор флота (страница 94)
Таиса кивнула, хотелось добавить к жалобам губернатора слова — нам, сирым и убогим, но вместо этого сказала:
— Я оставлю вам два фрегата. Они, правда, уже довольно старые, но вполне могут выполнять функции стационеров. Один здесь, в Тарбее, другой в Халинаре. По крайней мере, своим видом будут отпугивать, пушки у них не слабые, с двумя-тремя корветами справятся легко. А этого вполне будет достаточно, приватиры не любят подставляться и нападать не рискнут.
Губернатор остался очень доволен и попросил Таису передать в Каранск пакет, с донесением вице-королю южных владений Альбиона. Губернатор посетовал, что в Хунду так и не учредили должность вице-короля, как планировали. Таиса утешила, что всё ещё впереди, эскадра-то уже формируется. Так ещё побеседовав, Таиса откланялась и удалилась на корабль. А через два дня отряд ушёл, провожаемый как толпой местных, так и колонистами. Никто не обратил внимания на девушку, стоящую немного в стороне, по её щекам катились слёзы, губы шептали:
— Береги себя, Тайша, богиня гневается!
Глава шестая
Завещания Таисы
Адмирал Претти был разгневан или умело этот гнев изображал, обвиняя Таису во всех смертных грехах, закончил свою обличающую речь, обращаясь исключительно к вице-королю:
— Оставив два приданных её отряду тяжёлых фрегата в Хунду, она тем самым неоправданно снизила боеспособность всей эскадры! Я требую немедленно разобраться, что побудило командора Ланик пойти на такой, граничащий с предательством поступок! Трибунал должен вынести соответствующее решение, каким бы тяжёлым оно ни было! Мне неприятно об этом говорить, но проступок командора Ланик не может быть оставлен без соответствующего наказания, и меру его может определить только трибунал!
Вице-король выслушал гневную речь адмирала с той же невозмутимостью, что и Таиса, при этом не переставая постукивать пальцами по донесению губернатора Хунду, переданному девушкой накануне. Посмотрев на неё, при этом сделав строгое лицо, спросил:
— Что вы можете сказать в своё оправдание, командор?
— Эти грозные боевые единицы, выделенные адмиралом для усиления моего отряда, с трудом выдержали шторм, который транспорты, мною сопровождаемые, прошли без потерь и особых повреждений. Ремонт фрегатов занял больше месяца. Отчасти эта задержка помогла отбить нападение на Халинар, мой отряд был ещё в Хунду, когда губернатор озаботился положением дел. Сводный отряд каперов смог беспрепятственно войти в гавань Халинара и высадить там десант только потому, что в Хунду не было ни одного боевого корабля, несущего службу стационера, — спокойно ответила Таиса. Вице-король, не меняя выражения лица, посмотрел на адмирала:
— Да, адмирал, кстати, чем вы объясните то, что корабли, выполняющие роль стационеров, были отозваны из Хунду?
— Э-э-э… С целью предотвращения дробления сил ввиду надвигающейся угрозы… — начал мямлить растерявшийся Претти.
— Угроза надвинулась, а сил, чтоб противостоять ей, у вас в нужном месте не было! — строго сказал вице-король. И кивнув в сторону Таисы, продолжил: — Только благодаря действиям командора Ланик, удалось предотвратить эту угрозу, к которой вы, адмирал, так тщательно готовились, что в итоге её и прозевали! Ваша эскадра должна обеспечивать безопасность южных колоний, а не заниматься непонятными манёврами! А именно это я и вижу! Корабли командор Ланик оставила в Хунду по моему приказу!
Вообще-то, сделать это вице-король приказал всего два дня назад, уже после того как ознакомился с донесением губернатора Хунду, таким образом официально подтвердив правильность решения Таисы. Адмирал промолчал, хотя он и подчинялся морскому министерству, но в колониях высшей властью был вице-король, и если просьбу одного из губернаторов можно было выполнить с оговорками, что-то вроде — нет ресурсов и возможности, то приказы вице-короля были обязательны. В данном случае так и получилось — все столь тщательно выстроенные обвинения Претти рухнули, как карточный домик, ведь строптивая командор Ланик выполняла прямой приказ вице-короля! А тот ещё и попенял адмиралу:
— Почему вы не организовали патрулирование у Тэлингера? Командор Ланик проделала большую работу, очистив архипелаг от пиратов, работорговцев и контрабандистов. Но вы создали условия их возвращения, оставив острова без присмотра. А вернувшись, пираты сделают выводы и укрепят свои стоянки, тогда их будет очень трудно оттуда выкурить! Кроме того, архипелаг занимает выгодное положение, если там разместить базу враждебных нам государств… То вполне можно отрезать Каранск от метрополии и создать угрозу форту Лэмису! Подумайте над этим, адмирал! А пока я выражаю вам своё неудовольствие.
Вице-король словно предчувствовал, не прошло и недели, как из форта Лэмиса пришло сообщение о большой эскадре лютенцев, скрытно следующей в направлении Тэлингера. Эскадра адмирала Претти стала готовиться к срочному выходу в море.
Отряду Таисы адмирал Претти приказал пройти проливом между большим Тэлингером и грядой малых островов, а эскадра обходила Тэлингерский архипелаг вокруг по большой дуге, чтоб выйти на силы противника со стороны наиболее благоприятной для атаки — постоянные ветра с океана способствовали такому плану. Таиса не возражала, она знала, что собрались предпринять лютенцы, дракон ночью рассмотрел их эскадру, совершающую манёвр, с тем чтоб занять наиболее выгодную позицию для боя. Для численно превосходящей эскадры лютенцев более выгоден был бой в открытом море, а не среди скал и островов Тэлингерского архипелага. Вот они и спешили, чтоб выйти на океанский простор. Задачей отряда Таисы было не дать им вернуться обратно к островам и затеряться среди них. Конечно, противостоять в открытом бою лютецкой эскадре восемь корветов и два линкора не смогли бы, но задержать, обозначив своё присутствие, было вполне реально. Ведь лютенцы не знали, какое количество кораблей зашло им в тыл и скрывается среди островов. Таисе надо было войти в архипелаг как можно быстрее, и она собиралась сделать это на рассвете следующего дня. А ночью она хотела ещё раз слетать и глянуть — не поменялись ли их планы?
Как обычно Таиса удалилась в свою каюту, собираясь лечь спать. Так думали на её корабле, но на самом деле Таисе, чтоб выспаться, нужно было не более двух-трёх часов, она-то собиралась слетать на разведку. Привычно раздевшись и открыв широкий иллюминатор, Таиса услышала стук в дверь и машинально сказала: — Войдите! Зашедший Фрэнк Глайстрон, принесший срочное донесение, потому и решивший побеспокоить командора, замер на пороге. Он смотрел на Таису такими восторженными глазами, и было в этом взгляде ещё нечто такое, что та, махнув на всё рукой, притянула юношу к себе и поцеловала. Так они некоторое время, обнявшись и целуясь, стояли, а потом Таиса повлекла юношу за занавеску, где стояла её кровать. Не койка, а именно кровать, оставшаяся от прежних хозяев корабля. Возможно, кровати у них стояли только в адмиральских каютах, может и нет. Но на «Чёрной лилии» она была такая одна, широкая и мягкая.
Фрэнк покинул адмиральскую каюту рано утром, ещё до рассвета, но это не укрылось от многозначительно переглянувшихся вахтенных. Таиса вышла на палубу и замерла — несмотря на туман, она увидела лютецкую эскадру, следующую встречным курсом. Возможно, они что-то узнали о хитром плане адмирала Претти, хотя о том, что он попытается атаковать с наветренной стороны, нетрудно было догадаться. Видно, лютецкий адмирал сам хотел выполнить такой манёвр, прикрываясь островами уйти в океан и пользуясь попутным ветром прижать альбионцев к изобилующему островками и рифами архипелагу. Манёвр отряда Таисы и должен был воспрепятствовать такому действию. Но на его выполнение Претти слишком поздно дал команду, впрочем, и всю операцию он начал поздно. И лютенцы опередили манёвр альбионского адмирала. Глядя на идущую встречным курсом эскадру, Таиса понимала, что на разворот нужно время, а туман вот-вот рассеется, и лютенцы увидят её отряд. Корветы успеют уйти, а вот линкоры окажутся под огнём. Оставалось примерно полчаса, и Таиса, вызывая удивление, скомандовала:
— Бочки с порохом из крюйт-камеры на орудийную палубу! Пушки откатить и в их порты вставить бочки! Быстро!
Засвистели боцманские дудки, и матросы беспрекословно кинулись выполнять странный приказ, непонятный приказ, но всё, что делала их любимый командор, приносило победу, вот и сейчас никто не усомнился в правильности действий Таисы. К тому моменту, когда туман начал рассеиваться и лютенцы увидели корабли отряда Таисы, всё было сделано. Альбионцы поражённо смотрели на лютенцев, как и те на них.
— Это моя вина, — неизвестно к кому обращаясь, сказала Таиса и совсем уж непонятно добавила: — Надо было слетать, посмотреть. Но что сделано… Что теперь жалеть.
После чего командор, поскольку почти рассеявшийся туман позволял увидеть флажки, скомандовала поднять сигнал: всему отряду — разворот все вдруг. А команде «Чёрной лилии», продолжавшей идти прежним курсом, садиться в шлюпки и уходить в сторону разворачивающегося отряда. Людей с линкора должны были принять на борт корветы и быстро уйти. Второй линкор, просто не успевал выполнить такой манёвр, поэтому он уходил первым. Когда была готова отойти последняя шлюпка, Фрэнк Глайстрон спросил у Таисы: