Анатолий Дубровный – Экспедиция к мигающей звезде (страница 2)
– А почему в вашей команде, уважаемый ван Вейдн, есть первый и третий навигаторы, куда делся второй!
Внимание Храмова было направлено на капитана, и он не видел, как Марк Азман в лицах изобразил, будто он кого-то ест. Оба научных сотрудника экспедиции захихикали, а капитан, сохраняя каменное выражение лица, но со злорадством сообщил:
– Руководство решило, что для выполнения поставленной пред вашей экспедицией задачи будет вполне достаточно двух навигаторов.
Пётр Храмов, очевидно, и сам понимал, что возглавляемая им экспедиция чисто формально стоит в планах исследований, а из выделенных на неё средств далеко не все пошли на экспедицию, академическое начальство урезало донельзя как её штат, так и выделяемое на неё оборудование. Флотское начальство, со своей стороны, поступило так же. Надувшись от обиды, Храмов выложил последний козырь:
– Мало того, что ваша третий навигатор красит ногти, так она ещё и вмешивается в работу экспедиционного оборудования! Вот вчера я застал её и Розовского у автрического спектрометра!
– Ай-я-яй! – покачал головой первый навигатор. – И что они там делали, неужели целовались, влияя на результаты измерений!
– Ваша Алина отклоняла сканирующий луч!
– Позвольте спросить как? И чем? – ухмыльнулся капитан. – Насколько я знаю, сканирующий луч автрического спектрометра – это мощный поток сигма-частиц. Он способен пройти расстояние до светового года и, отразившись от объекта, вернуться обратно…
– Она вернула его вспять и нарисовала на экране картинку!
– А может это был тот самый результат, что вы добиваетесь? – поинтересовался капитан. – А вы в своей подозрительности не увидели своего счастья?
– Это был Микки-Маус! А потом она сказала – сейчас он ушами и хвостом шевелить будет, и он шевелил!
Выкрикнув это, Храмов выскочил из кают-компании. Марк, покачав головой, произнёс:
– Маразм крепчал, сигма-частицы летали по кругу, космические мыши хлопали ушами, а начальник экспедиции мерил длину их хвоста.
Он и его соперник повернулись к шахматному кубу, то, в чём попытался обвинить девушку начальник экспедиции, было в принципе невозможно. Но с другой стороны, что не придёт в голову человеку, изнывающему от безделья и руководящего такими же бездельничающими сотрудниками, к тому же понимающему, что его поставили на эту должность чтоб избавиться или показать его незначительность. Только капитан, посмотрев вслед Храмову, вспомнил, как слегка нетрезвая Алина в баре, на станции, на спор перевернула стакан с коктейлем и ни капли жидкости не вылилось, а ведь там была нормальная гравитация.
– Берите нитки двух оттенков синего, миррэ Айлиона. Это придаст небу глубину, будто оно настоящее, – полная и румяная, как яблочко, меймиррэ Фикосин склонилась над рамкой, на которую было натянуто шелковое полотно, и принялась сноровисто тыкать иголкой в материю.
Следом за иглой тянулась голубая нитка, и вскоре небольшой уголок будущей вышитой картины приобрел потрясающий цвет. Женщина удовлетворенно вздохнула, выпрямилась и с торжеством посмотрела на свою воспитанницу, ожидая восхищенных восклицаний. Однако ожиданиям не суждено было сбыться – все внимание молодой миррэ было сосредоточенно на окне.
Глаза девушки разгорелись, щеки пылали румянцем, а губы были искусаны в волнении. Меймиррэ недовольно выглянула в окно, пытаясь понять, что же так отвлекло девушку, и увидела двух молодых солдат, которые тренировались во дворе. В молодости Фикосин и сама не прочь была полюбоваться на тренировки воинов, да и сейчас прицокнула языком, оценив стать защитников дворцового комплекса. И все же долг велел ей прочесть нудную лекцию на тему того, что не подобает юной девушке подглядывать за мужчинами.
– Миррэ Айлиона, как вам не совестно! Вы – третья дочь нашего правителя! Вы – благородная дама, которая в будущем обязательно должна выйти замуж за достойного человека! Воспитанной девушке не пристало осквернять свой взор…
Договорить женщина не успела. Её воспитанница вскочила с места и в явном возмущении заметалась по небольшой комнатке, служившей для обучения такому важному для леди делу как вышивание.
– Осквернять взор! Подумать только!!! – девушка сердито топнула ножкой. – Это они оскверняют звание воинов своим и жалкими потугами! Кто так держит меч?! Да его пинком выбить можно, при этом сломав запястье этому неудачнику!
Меймиррэ, которая считала, что знает свою подопечную как никто, грузно плюхнулась в кресло, не в силах устоять на ногах от такого порыва. Она удивленно хлопала глазами, прикрывала рот рукой и пыталась сообразить, откуда юная миррэ знает о воинах и о том, как управляться с оружием.
«Вероятно, она прочла это в дамских романах! Современные авторы так дотошно подходят к деталям, что умудряются втиснуть в книгу кучу ненужных подробностей!» – успокоила себя Фикосин и натянуто улыбнулась.
Однако девушка продолжила свое шокирующее поведение. Она высунулась по пояс в окно и громко прокричала:
– Идиоты! Для начала с вертушкой потренируйтесь! – затем с очаровательной ножки была снята туфелька и метко запущена в воинов, попав одному аккурат меж глаз.
Фикосин всхлипнула и почувствовала, что ей становится тяжело дышать. Впервые корсет показался пышнотелой даме тесен и захотелось оказаться где-нибудь в саду. С бутылкой крепкого сладкого вина.
– Чего уставился?! Арархин узрын дао! Каабур зулу! – добавила девушка и захлопнула ставни.
Последние слова приличной девушке знать не полагалось. А уж тем более произносить такое во всеуслышание. Фикосин показалось, что она вот-вот потеряет сознание от шока.
– Миррэ… о, миррэ, кто посмел осквернить ваш слух этими словами?! Почему вы произносите их? О, мое бедное дитя, вы наверное не знаете, что они означают! – пролепетала толстушка, прикладывая надушенный платочек к глазам.
– Почему не знаю? Знаю. Это на языке гоблинов значит *** *** ***! – повела плечом принцесса, чем окончательно вывела свою воспитательницу из состояния душевного равновесия и ввергла в глубокий обморок.
Посидев у бесчувственного тела несколько минут и услышав, что обморок перешел в глубокий здоровый сон (в обмороке обычно не храпят!), девушка тихонько выскользнула за дверь и опрометью бросилась в сторону кухни.
Только через кухню можно было тихо выбраться на задний двор, а оттуда, обогнув конюшню, попасть к казармам. Прислуга, уже смирившаяся со странностями принцессы, не обращала внимание на ее перебежки, и вскоре девушка оказалась там, куда так рвалась.
– Айрен! Я пришла! – девушка, как всегда, без особого пиетета пинком распахнула дверь и вошла в небольшую комнатку, служившую спальней-оружейной-кабинетом командиру третьей роты гарнизона королевского дворца.
Седой мужчина отложил в сторону тряпочку, которой протирал меч, любуясь его необычным блеском, и улыбнулся:
– Пришла, ну что ж…
Но девушка с любопытством уставилась на оружие, непохожее на другие мечи. Айрен Ситарно улыбнулся, подняв меч, странно сверкнувший:
– Видишь? Это называется эльфийская заточка. Но так точить можно только сурхи – эльфийские мечи, люди такие ковать не умеют, да и эльфы тоже. Их куют гномы для эльфов.
– А почему не куют для нас? – Айлиона даже привстала на цыпочки, словно это помогло лучше рассмотреть меч, хотя Айрен держал его так, чтоб девушка могла всё разглядеть. Капитан вытянул вперёд руку и повернул меч режущей кромкой вверх, второй рукой Айрен взял со стола шёлковый платок и подбросил его. Падая, платок не повис на мече, как это должно было быть, а распался на две половины.
– Ух ты! – выразила свой восторг Айлиона, и снова спросила: – А почему гномы такого не делают для нас? Почему наши кузнецы сами не могут такое сделать?
– Чтоб такое выковать, надо не только уметь работать с металлом и знать его свойства, надо ещё добавить в него другие компоненты в количествах, известных только гномам. А некоторые из этих компонентов есть только у эльфов. Вот они и меняют их на такие мечи.
– Вот почему у гномов такие крепкие доспехи и топоры!
– Да, поэтому тоже, да ещё и заклинания… – пока Айрен говорил, он передал чудесный меч девушке, та схватила его и пару раз взмахнула, уже не слушая капитана, а он замолчал и с улыбкой наблюдал за восторгом принцессы. Сделав несколько выпадов и обманных движений, девушка нехотя отдала меч капитану. Тот взял со стола ножны, больше напоминающие мягкий чехол, и аккуратно вложил туда меч. Кончик меча немного выступал из этих странных ножен. Капитан поманил девушку к себе и, легко согнув меч, надел его, словно пояс на девушку. Выступающий конец меча Айрен вставил в рукоятку, словно в пряжку, теперь клинок, будто обычный кожаный ремень, охватывал тонкую талию девушки.
– Это мой тебе подарок, ведь завтра у тебя совершеннолетие – двадцать три года, ты можешь претендовать на престол!
– Спасибо! – девушка привстала на цыпочки и поцеловала капитана в щёку, но от последних его слов небрежно отмахнулась. – Я третья дочь. А есть же ещё и сыновья, причём двое старше меня, да и младшие по праву наследования стоят впереди меня. Так что, мне ли думать о престоле…
– Как знать, как знать, – покачал седой головой капитан и, став строгим, кивнул в сторону оружейной стойки: – Бери боккен, тренировку никто не отменял!