Анатолий Дубровный – Битва в кружке пива (страница 90)

— Ого, и кто же это так успел назвать? — Сдвинула брови капитан-лейтенант.

— Ну, кто же, писаки газетные. Но если из того, что они написали правда хоть на треть... Позвольте пожать вашу руку! — Атаман грузно поднялся, шагнул к Инэллине Дорсет, пожал ей руку, а потом просто обнял её. Отпустив Инэллину, атаман шагнул назад и официалным голосом произнёс:

— Вы это не знаете, на корабле свалеров этого не знали, да и в проклятой зоне вы это тоже узнать не могли. Инэллина Дорсет, поздравляю вас с присвоением вам очередного звания — капитан третьего ранга и награждением вас высшей наградой империи — Золотым Георгиевским Крестом!

Атаман вытянулся по стойке смирно, отдал честь. Инэллина Дорсет тоже вытянулась по стойке смирно. То же проделали все присутствующие в комнате, включая детей. Награждённый Золотым Георгиевским Крестом, автоматически получал почётное звание — Герой Империи и становился графом, то есть становился потомственным дворянином.

— Служу Империи! — чётко ответила капитан третьего ранга.

— Ладно, отдыхайте, транспорт пойдёт на главную базу завтра, оттуда доберётесь до столицы, космопорт теперь только там. Обратитесь в комендатуру, там вам помогут. — Обращаясь уже к сотнику, добавил, — Пахомов, отдай им оружие, выдай продовольственные карточки, ну и из обмундирования, что-нибудь подходящее тоже. А то сам видишь, в зоне комбезы поизорвались.

— Спасибо, атаман! — Поблагодарила женщина.

Когда женщина с детьми, мужчина и сопровождавший вестовой казак вышли, чиновник обиженным тоном обратился к атаману:

— Господин атаман, а как же дети? Ведь в личном деле о детях ни слова! Ведь неувязочка, надо бы...

— Петро! Ты на детей смотрел? — Перебил чиновника атаман.

— Смотрел, дети как дети, — пожал плечами чиновник.

— Да книжки вот умные читаешь, небось, твой тот чиновник, что в свободное от основной работы время подрабатывал великим сыщиком, сразу заметил бы. Или, наоборот, в свободное время от раскрытий преступлений века, работал скромным писарем. Фамилии, то у вас одинаковые, а вот примечать, как он ты ещё не научился.

— Да что тут примечать, дети как дети! — Повысил голос чиновник.

— Особо подозрительные, — хохотнул сотник.

— Ты Пахомов не зубоскаль, а объясни господину Фандорину, а то он совсем в свои книжки закопался, — сторго сказал атаман, — что ты приметил?

— Стреляет малявка из роторной пушки, как опытный канонир, не просто опытный, а мастер — это раз. Два — они совсем не испугались тварей, у новобранцев после первого патрулирования — колени сутки дрожат, а этим хоть бы хны. Ну и на глаза и уши, вы обратили внимание, господин регистратор.

— Синие глаза, большие, даже чересчур! — Чиновник, явно обиделся.

— Синие, большие, — согласился сотник, — А то, что время от времени зрачок вертикальным становиться, да и уши заострённые. Из эльфей они, вот что!

— Какие эльфы? — Удивился чиновник, — Они же на капитан-лейтенанта похожи!

— Похожи, очень похожи, — Согласился сотник, — Она им точно мать, а вот папаша...

— Понял, Петро? — Прогудел атаман, — Могёт быть, полукровки. Ведь стреляют как эльфы, а те стрелки отменные. С оружием управляться умеют, а где ещё могут дитёв научить? А? Только в армейском или флотском детском доме. Баба, она везде баба, даже в армии или на флоте, нагуляла, хотя троих и разного возраста... Отец их, скорее всего, погиб, а она теперь и тянет. В общем, хоть и баба, но героическая![41]

— А оружие! У них же при себе оружие! — Не унимался чиновник Петр с примечательной фамилией — Фандорин.

— Они же боевые офицеры, имеют право. И потом, какой боевой офицер расстанется со своим оружием! Ты Петро, здесь видел кого-нибудь без оружия, кроме себя, конечно. Ну и по номерам личного оружия установили, что они именно те за кого они себя выдают.

— Но дети! Если они были в детском доме, то это должно быть отражено в личном деле их матери! — Всё не мог успокоиться чиновник.

— А может они жили на планете отца, у их родственников, у эльфей. И баба туда ездила рожать. Что мы знаем об эльфях, может у них так принято, — сделал предположение сотник.

— Во, во, — подержал сотника атаман, — Может у эльфей так принято, скрытно воспитывать и являть уже готовых воинов, что мы о них знаем? Чужое племя, и имеют они широкую автономию.

Атаман и сотник одновремённо пожали плечами, ведь и у казаков детей учили владеть оружием с малолетства, а тут чужая культура, чужой народ, как у них заведено — кто знает? Чиновник покачал головой, толи, соглашаясь с казаками, толи, проявляя недоверие. Это недоверие усилилось бы в стократ, если бы он услышал разговор, произошедший накануне в Лесу, да и у казаков бы появились сомнения. А через три дня сотник вспомнил о словах младшей пепельноволосой девочки, о том, что тварей больше не будет. Твари, действительно, перестали появляться, да и само серое пятно начало сжиматься.

— Вот оружие есть, только батарей к нему нет, а в индивидуальном генераторе защитного поля есть — только разряженные, — горестно вздохнул Мех после обследования всех закутков уже избушки, а не боевого робота.

— Оружие нам бы пригодилось, пусть и без батарей, только вот номера не соответствуют, — сказала, Инэллина беря в руки плазмер.

— А что такое номер? — Спросил Дени, он помогал Меху обыскивать избушку.

— Вот смотри, — показал Мех, — Вот видишь, восемь цифр и четыре буквы, это номер оружия, каждое имеет свой номер и он вписан в удостоверение офицера. Номер моего плазмера, — Мех назвал комбинацию букв и цифр. Зачаровано глядя на плазмер, он увидел, как цифры и буквы номера поплыли, приобретая знакомые очертания.

— Дени! Это же мой номер! Получается, теперь это мой плазмер! Но как?

— Мама, а у тебя какой номер? — Спросил гордый Дени, Инэллина назвала, и второй плазмер тоже преобразился. После долгих объяснений Дени и Иххе удалось зарядить батарею генератора защитного поля. Но создать батареи для плазмеров у них не получилось. Хранитель тоже не смог помочь, он не знал, как эти батареи работают.

— Учиться вам надо, — вздохнул Мех, — Чудеса — это хорошо, но и химию, физику, математику тоже знать надо, тогда и чудеса у вас будут научные, будете знать, как что работает, сможете такое сделать... Ого-го!

— Так учи, давай, — тут же потребовала Найтин.

— Что знаю, расскажу, но я тоже не всё знаю, — ответил Мех. — Вот попадём в цивилизованные края, отведу вас в библиотеку, читать-то вы умеете, да ещё и со скоростью света. Вот и почитаете, а что непонятно будет, я или ваша мама объяснит, или найдём кого знающего.

Довольно приличное помещение, чего нельзя сказать о посетителях. В этом баре коротали время между вылетами, а вернее ждали заказчика, вольные каботажники или как их ещё называли — свалеры. Заказов почти не было. Официальные грузы уходили и приходили на имперских транспортниках, а частные перевозки упали до нуля. Можно, конечно, было попытаться попромышлять контрабандой, но у этого товара сейчас было мало заказчиков, всё-таки война. На планете остались только войска и казаки, а с этими особо не поторгуешь, да и орбитальная крепость, без строгого досмотра на планету не пропустит. Долетишь до ближайшей луны, там патрульных корветов ещё не было, и всё, дальше ходу нет. Вот и сидят буйные капитаны со своими не менее буйными командами на мели.

За угловым столиком сидели две мрачных личности. На одном был потёртый армейский комбез без знаков различия, второй был одет с некоторым намёком на изысканность. Обычно так сидели капитан и его первый помощник в ожидании заказа. Но эти просто сидели и пили, нет, от заказа бы они не отказались, но где ж его взять? В зал быстрым шагом вошёл, почти вбежал, не то что невзрачный, а можно сказать маловзрачный тип. Он кинулся к угловому столику и захлёбываясь громко зашептал:

— Капитан! Заказчики! Суперкарго сюда ведёт! Хотят нанять наш корабль для рейса... — Маловзорачный тип не закончил, увидев за стёклами входных дверей силуэты входящих, он отбежал от столика своего капитана к барной стойке, заказал себе пива и сделал вид, что он тут уже давно. Бармен всё это наблюдавший неодобрительно покачал головой.

Сквозь вертящуюся стеклянную дверь прошли высокая черноволосая женщина с тремя детьми, черноволосый мужчина и лысый суперкарго, лебезивший перед женщиной:

— У нас лучший корабль, опытный экипаж, — изгибался перед женщиной суперкарго. Женщина, брезгливо морщась, села на предложенное место и внимательно оглядела уже сидящих, произнесла:

— Мне надо на Паэлию, — увидев поднятые брови собеседников, насмешливо уточнила, — Или на любую планету, откуда есть регулярные рейсы на Паэлию, я понимаю, что ваша лохань туда не дотянет.

— У нас лучший корабль... — Начал суперкарго, но женщина его перебила:

— Лучший экипаж и самый замечательный капитан, — и, не давая сказать, уже было собравшемуся это сделать капитану, с улыбкой добавила, — Разве это не так, господин капитан, или вы хотите опровергнуть?

Капитан поперхнулся, а его помощник тонко улыбнулся, он оценил шутку.

— Назовите свою цену и время вылета, — продолжила женщина,— Нас двое взрослых и трое детей.

— Тридцать тысяч рублей, — выдохнул капитан.

— Капитан! Я не собираюсь покупать ваш корабль! Я хочу полететь на нём пассажиром! — сказала женщина.[42]