Анатолий Дубровный – Битва в кружке пива (страница 82)

Богиня и странные дети оставили его здесь, а сами ушли за его дочкой. Генерал не сомневался, что они её найдут, и не сомневался, что приведут к нему. Он также не сомневался, что уговорит дочку уйти с ним в тот необычный мир, где существует магия. Телса всегда любила волшебные сказки одно время просто бредила произведениями доктора Толкиена. Но что-то они долго. Всё-таки Бригс волновался.

— Папка! — К его столику шагнула Телса, как она подошла, он не заметил, было такое впечатление, что она и сопровождавшая её троица вышли буквально из воздуха, или нет? По крайней мере, остальные посетители кафе вели себя спокойно — будто ничего и не произошло. Генерал вскочил и заключил свою дочь в объятия, они так простояли несколько минут, потом генерал отстранил свою дочь и оглядел её. Она уже выросла и из девочки превратилась в красивую девушку, при этом стала ещё больше похожей на свою мать.

— Доченька моя... — Сказал Бригс.

— Папка, ты всё-таки вернулся! А говорили, что ты ушёл в свой поход навсегда!

— Кто говорил?

— Ерк Торнс с пятого курса, его дядя...

— Знаю, кто его дядя, — скрипнул зубами генерал.

— Но ты вернулся...

— Только для того, что бы забрать тебя с собой.

— В поход?

— Нет в мир под названием Рея, удивительный мир, там существует магия, там есть эльфы, гномы и орки. Там есть волшебники и волшебницы, там богини запросто пьют вино с простыми людьми, там... — Бригс рассказывал своей дочери о том мире, а она заворожено его слушала. Наконец он закончил. Богиня и дети давно сидели за столом и ели мороженное, шоколадное. Судя по удивлённым взглядам официантки, дети съели мороженного очень большое количество. Как только генерал закончил, к Телсе обратилась девушка Тейли:

— Да тот мир чудес и волшебства, но там нет компьютеров, автомобилей, самолётов и многих-многих других благ вашей цивилизации, там тоже есть бедность и страдания, там бывают войны. Если ты останешься здесь, то я позабочусь, что бы у тебя было всё нужное для жизни и чтоб инцидентов, подобных недавнему с тобой больше не происходило. Подумай хорошенько.

— А отец? — Девушка глянула на свою собеседницу.

— Твой отец уже выбрал, он будет жить в том мире.

— Тогда я иду с ним, — Телса сжала руку своего отца, — Я его не брошу, он самый близкий для меня человек, пусть я и найду потом свое счастье, своего любимого. Но ведь это может произойти и в том мире?

— Может, — согласилась девушка Тейли, — что ж если всё решено, то не будем медлить.

— Но у меня есть одна просьба, — обратилась к Тейли Телса, — Я бы хотела испросить благословения у своей заступницы — святой великомученицы Тейлиарры, — она мой небесный покровитель, я даже названа в честь неё! Я хотела бы посетить храм и поставить святой свечу!

Дети перестали есть мороженное, и уставились на свою спутницу, та поперхнулась и с укоризной посмотрела на генерала:

— А что вы об этом раньше мне не сказали, ваше превосходительство!

— Не хотел, чтоб этот факт влиял на ваше решение, тем более, что принципиальное согласие...

— ... По проведению столь важной и ответственной операции было получено в ходе оперативного планирования её проведения, и особого влияния на ход самой операции произвести не могло, — важно закончил мальчик. Девочка захихикала, мальчик тоже к ней присоединился, через пару секунд хохотала и Тейли.

— Прошу меня простить... — Начал, было, генерал, но эта троица уже так заразительно хохотала, что Бригс тоже к ним присоединился.

— Вы знаете, я совсем не думал об этом, когда просил вас... — Снова начал, было, отсмеявшийся генерал, но девушка замахала на него руками и, повернувшись к Телсе, сказала:

— Конечно, можно мы все пойдём в храм, мне очень хочется посмотреть на святую великомученицу и даже поставить ей свечку!

Дети снова захихикали, а ничего не понимающая Телса нахмурилась, она не была слишком набожной, но такое отношение к её святой не понравилось, это не укрылось от присутствующих.

— Телса, тебя ведь Телса звать? — Спросила девочка и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила, — И тебя назвали в честь нашей Тейли, и она твоя заступница, так вот можешь прямо тут у неё и спросить разрешения, она очень добрая и хорошая, она разрешит! — Девочка взяла улыбающуюся девушку Тейли за руку.

— Да, дочка, я же тебе рассказывал, что в том мире боги пьют вино с простыми смертными. И не только пьют вино, но и едят мороженное запросто сидя в кафе. — Вмешался Бригс, — Ты сидишь рядом не просто со святой, а с Богиней мира Рея, великой и всемилостивейшей Тейлиарой Энтарра!

— Ах, генерал, не смущайте ребёнка, мы все сходим в храм, мне ужасно хочется посмотреть, как меня здесь изобразили, надеюсь не наковальне с топором.

— Истинно всемилостивейшая Богиня должна быть с топором! — Хихикнул мальчик.

— Только сначала, давайте мороженное доедим, а потом пойдём в храм, — жалобно попросила девочка.

— Найтин! — Всплеснула руками всемилостивейшая Богиня, — Надеюсь, ты не собираешься съесть все запасы мороженного в этом кафе?

— Ну, ещё две, нет три порции, — ещё более жалобно попросила девочка.

Преосвященный Ирениил быстро шёл за отцом настоятелем храма. Тот позвал преосвящённого, так как сам не смог разрешить сложившуюся ситуацию. Преосвящённый недавно прибыл в кафедральный храм этого города, это была плановая инспекционная поездка, совершаемая раз в полгода. Ирениил был уже, далеко, не молод и переезд его утомил, ему хотелось отдохнуть, но прибежавший настоятель был настолько взволнован, даже испуган, что Ирениил решил сам посмотреть, что же случилось.

— Они вошли в храм, их одежда совершенно не соответствует статусу храма, я хотел указать им на это вопиющее безобразие, но она на меня глянула, и я не посмел... — несколько сумбурно, скороговоркой, всё время, оборачиваясь, пытался рассказывать о происшествии отец настоятель.

— Поберегите дыхание, святой отец, я сейчас сам всё увижу! — раздражённо бросил преосвященный. Действительно, выйдя в главный зал храма, преосвящённый увидел странную компанию, стоящую у предела посвящённого святой великомученице Тейлиарре. Пожилой, но подтянутый и мускулистый мужчина, был одет в джинсы и тенниску, что допускалось, девушка, одетая в короткое платье и с покрытой головой, это тоже было допустимо, дети, мальчик и, судя по бантику на голове, девочка были одеты в шорты и футболки, детям тоже можно было такое позволить. А вот вторая девушка, одетая в совсем короткое прозрачное платье и босая — это уже было нарушение, да что там нарушение — прямой вызов благолепию храма! Преосвященный подошёл и хотел строго указать на это вопиющее нарушение, но услышав то, что говорила эта легкомысленно одетая девушка, он непроизвольно остановился и стал слушать. За его спиной возмущённо сопел настоятель храма, преосвященный вдруг понял, что тот чего-то сильно боится.

— ... Нет, вы посмотрите на это, — говорила девушка в коротком и прозрачном платье, — Уж лучше верхом на наковальне, чем это кошмар! Посмотрите же, как они меня изобразили — мало того, что в котле с каким-то зелёным супом, так ещё в каком виде! Что это за манера варить невинных жертв...

— Святых, — хихикнула маленькая девочка.

— Да, Тейли, мало того, что они изобразили тебя в тулупе, да ещё в виде какой-то старой тётки, так они тебя и в статусе понизили — из Богинь в простые святые! — Добавил мальчик.

— Да! В простые святые! Безобразие! Да ещё в таком виде! — Продолжала возмущаться странная девушка, и обратилась к преосвященному, — Вот вы, объясните мне, почему я тут у вас изображена в таком виде!

Преосвящённый набрал воздуха, чтоб гневно одёрнуть эту нахалку, но под её взглядом осёкся и, как бы оправдываясь, начал объяснять:

— На сим иконописном полотнище изображена святая великомученица Тейлиара, в момент своей наивысшей славы — в момент мученической смерти во славу Творца! Богопротивная и премерзкая княгиня зла Анариэнна варит её в котле с ядовитым зельем...

Речь преосвященного была прервана громким смехом, девушка хохотала, утирая слёзы, дети тоже хохотали, совсем уж неприлично показывая пальцами на изображенных, на полотнище действующих лиц.

— А вот это тётя Энна, да? — Тыкнув пальцем в фигуру стоящую над котлом, сквозь смех спросила девочка, судя по пропорциям, фигура имела рост под три метра, большие круглые и жёлтые глаза, с вертикальными прорезями, в раскрытом рту было три ряда зубов. Было видно, что, изображая зубы, художник колебался между их количеством и размерами, зубы были разные — большие и маленькие, и едва помещались в открытой пасти, ртом это никак нельзя было назвать.

— А почему великомученица варится в шубе? Для лучшего навара, да? — Спросил мальчик. Смех немного поутих и преосвященный, обижено поджав губы, продолжил:

— Святая великомученица вышла из пустыни, где совершала подвиги...

— Странное место для совершения подвигов, хотя место тихое, безлюдное, никто не мешает, — снова хихикнула девушка к прозрачном платье, заметив нахмуренные брови преосвящённого, замахала руками, — Всё молчу, молчу! Продолжайте преосвящённый, хотя Энне тоже будет интересен этот фольклор...

Преосвященный, обиженно пожевав губами, продолжил:

— Это не шуба, это одежда, свидетельствующая о целомудренности и стремлении к умерщвлению плоти великомученицы, слуги княгини зла Анариэнны схватили её...