Анатолий Дубровный – Битва в кружке пива (страница 20)

— Так что же вы намерены предпринять? — Повторила наёмница, глядя на капитана, — В таком виде вашему отряду просто опасно идти по территории Федерации.

Наёмница обвела взглядом людей капитана, одетые в форму рейнджеров Объединенного королевства, диверсанты смотрелись бы, мягко говоря, странно на территории если не враждебного, то явно не дружественного государства. Капитан тоже оглядел свою команду и, покивав головой, сказал:

— Согласно легенде, мы должны представиться научной экспедицией. У нас есть соответствующая одежда и экипировка.

— Это могло бы сработать, — заметил охотник Роберт, — Если бы не уж очень подозрительный вид ваших людей, капитан. Если гнома ещё и можно принять за мастера рудознатца, только не понятно, что рудознатец делает на равнине, так далеко от рудных гор. Эльфа за собирателя гербария, то они... — Роберт показал на хмурых сержантов и ещё более хмурого лейтенанта.

— Что не так? — Спросил капитан. Роберт хмыкнул и продолжил:

— За милю видно, что они боевики, с таким же успехом их можно выдать за воспитанниц института благородных девиц.

— Вы можете предложить лучший вариант?

— Другой экипировки, кроме как под научную экспедицию, у вас ведь нет? — Утвердительно сказал охотник и, посмотрев на наёмницу, продолжил,— Тогда надо попросить нашу проводницу вывести нас из Леса в таком месте, где бы наш внешний вид, и состав отряда были бы естественны и не вызвали бы подозрения.

Все вопросительно посмотрели на наёмницу, она, на минуту задумавшись, сказала:

— Мы выйдем на границе Леса, Федерации и Проклятых пустошей. Там и более странные отряды попадаются.

— Но это же очень опасно! — Решил возразить капитан, — На пустошах обитают дикие орки, а рядом Лернейские болота с болотными гоблинами и, наконец, в болотах водятся совершенно опасные твари — те же гидры!

— Да, это отличная идея, — охотника Роберта совсем не смутили возражения капитана, — Тогда можно будет и состав отряда объяснить и направление нашего движения. Вы, капитан, начальник, нет, не экспедиции, а просто исследовательского отряда, посланного одним из торговых домов Менесийской республики. Цель — поиск нового караванного пути. Гном — специалист строитель, ведь надо же присмотреть вдоль нового караванного пути места для фортов-факторий, да и просто разметить опорные пункты. Эльф — специалист по разным тварям и консультант по выбору безопасных путей. Ваш лейтенант — картограф, наносит пройденное на карту, тем более, что он всю дорогу рисует кроки, и я вам скажу, абсолютно бесполезные в Лесу. Ваши бойцы — прекрасно подходят на роль охраны. Альма и два наёмника — проводники, они много походили с торговыми караванами, и знают много дорог, даже через неизведанные земли. Ну, а я с Маратом — охотники, должен же кто-то вас снабжать провизией, да и просто бывалые люди, которые не лишние в таком опасном предприятии, как разведывание новых караванных путей. Таким образом, вашим людям не надо изображать из себя учённых, они, фактически, будут изображать самих себя. Наш исследовательский отряд заканчивает свою миссию и возвращается в Менесийскую республику. Вот вам и причина, почему мы следуем через столицу Федерации, ведь это самый короткий путь от точки нашего выхода из Леса в Менесию. Ну, как вам мой план?

Все с уважением посмотрели на охотника Роберта, хотя эльф посмотрел с подозрением, он окончательно перестал доверять этим странным охотникам.

— Лихо! — Сказал капитан, — Отличная версия, простая, правдоподобная и практически всё объясняет. Роберт, а вы случайно в разведке не служите, уж очень вы хорошую версию прямо таки в лёт придумали.

— Нет! Ну что вы! Конечно, не служу! — Горячее заверил капитана охотник, ему надо было бы добавить: — Я не служу в разведке, я её возглавляю. И это было бы чистой правдой.

— Я им не верю, капитан. Что помешает им сдать нас первому же патрулю, когда мы войдём в обжитые земли Федерации, — решил высказать свои подозрения эльф Лувинаэль.

— Да, что вы на это скажите? Уж очень подозрительно выглядит ваше ни чем не обоснованное искреннее желание нам помочь. — У капитана тоже проснулись подозрения.

— С одной стороны желанием заработать, — усмехнулся охотник Роберт, — С другой, уверенность, что вы ничем не сможете навредить нашему государству. Ведь правитель это ещё не государство. Я так понимаю, у вас задумана какая-то каверза именно против Чёрного Колдуна.

— Мы можем дать вам магическую клятву не сообщать о вас ни чёрному колдуну, ни его слугам, — вмешался в разговор второй охотник, молчавший до сих пор. Наёмница не смогла сдержать улыбки, это ж надо магическая клятва не сообщать самому себе то, что ты сам и узнаешь. А слугам тоже не обязательно это сообщать, достаточно просто приказать взять диверсантов под стражу, не вдаваясь ни в какие объяснения.

— Да, желание заработать у вас сильнее патриотизма, — саркастически сказал капитан, слова второго охотника его успокоили. Магическая клятва — это очень серьёзно. Но капитан не учёл, что дающие страшные нерушимые клятвы в совершенстве владеют искусством уходить от выполнения условий этих клятв и не выполнять того, что наобещали.

Идиллию восстанавливаемого доверия нарушил страшный крик гнома. Безутешный гном показывал на странного зверя, одновременно напоминавшего белку и крысу, уносившего его последнюю чудодейственную портянку. Зверь был размером с упитанного зайца и как он сумел незамеченным подкрасться к гному, было совершенно непонятно.

— О! Реликтовая белко-крыса! — Восхитилась Альма, — Они обычно воруют орехи и живут в мире Ледникового периода.

— Моя чудодейственная портянка, как же теперь я без неё! — Почти плакал гном.

— Мы уже выходим из Леса, — сказал грустный наёмник Франк, он уже вернулся от ручья. В отличие от других приключенцев-диверсантов его явно печалило скорое расставание с Лесом. — А за пределами Леса, твоя чудодейственная портянка утратит свои волшебные свойства, и ты ни от кого не отобьешься.

— И вони станет меньше, — проворчал один из сержантов, — Хотя, если перед схваткой кинуть во врага этой чудодейственной портянкой...

— Или дать врагу её понюхать, — подхватил второй сержант, — То враг упадёт замертво или сильно контуженным и победа обеспечена.

Густая пыль подымалась к небу, и серая мгла накрывала армию, находящуюся на марше. Великая армия шла к своей славе. Не сознавая величие момента, армия ревела и скрипела, ржала и грохотала, мычала и топала. Ревели ослы и сержанты. Настоящий сержант никогда не упустит случая повоспитывать вверенных ему рядовых, указать на упущения в форме, оружии и всякие другие солдатские грехи. Поэтому сержантский рык, стоящий над колонами пехоты, сливался в сплошной рёв. Настоящий осёл всегда присоединится к рёву своего собрата, такого же или чуть отличающегося от него осла, поэтому ослы тоже самозабвенно ревели. Громко ржали гусарские лошади, они из солидарности присоединились к ржанию своих седоков, гусар, которые ржали, может даже громче лошадей, над рассказами о похождениях в столице гусарского поручика Ржевски. Скрипели интендантские телеги. Грохотали боевые гилюли. Армия шла.

Король с королевой в окружении группы придворных, сенешалей родов войск и чиновников разных рангов, наблюдали с пригорка марш армии.

— Какое величественное зрелище, великая армия идущая на смертный, но справедливый бой, — воскликнул король, — Как это прекрасно, сложить голову на поле брани за справедливое дело! Лучшей доли для воина и пожелать невозможно! И я хотел бы так кончить свои дни, в героической битве...

— Ах! И тоже хотела бы! — Королева заломила руки и подняла к небу глаза, — И прямо в этой битве...

— Что, дорогая?— Повернулся король к королеве.

— Что б вы героически погибли за правое дело... Вы в роскошном гробу весь иссеченный врагами, но победивший. А я рядом в траурном платье и так горюю, так горюю...

Король на мгновение задумался, потом представил эту картину, достойную эпического героя и благосклонно кивнул королеве. И придворные лизоблюды и блюдолизы тут же подхалимски закивали:

— Ооо! Как это романтично — король в горбу, а королева горюет и в трауре...

— Хотелось бы и поскорее, — чуть слышно пробормотал канцлер.

— Дорогая, завтра по случаю завершения первого дня похода, я думаю объявить рыцарский турнир, — проговорил король, обращаясь к королеве, — Благородные рыцари преломят свои копья в честь прекрасных дам!

— Что-то я не вижу здесь прекрасных дам, кроме как... — Проговорил канцлер и многозначительно посмотрел в конец обоза, где скрипели телеги маркитанток и телеги с красными фонариками, в которых тоже ехали женщины, и они тоже иногда подрабатывали как маркитантки, но это было не основное их занятие.

— Благородные дамы завтра нас догонят, не все ж такие самоотверженные как вы дорогая, — Король слегка поклонился в сторону королевы.

— И рыцари в их честь наломают дров, я хотел сказать копий, — поправился канцлер и, поклонившись королеве, сказал, — Помните, ваше величество, как в честь своей дамы ломал копья граф Тембрийский.

— Да, маркизе ДЄОленур сначала очень понравилось, но когда граф сразил восьмого соперника, она не знала как будет выходить из своей ложи, дорогу её преграждала груда сломанных копий и трофейных доспехов.