Анатолий Дубровный – Битва в кружке пива (страница 114)
— Что изволит юная леди?
— Не леди, а принцесса! Так меня Нэль называет!
При этих словах девочки, Алар многозначительно посмотрел на перепуганного Изама и поправился:
— Великодушно извините прекрасная принцесса! Что вы желаете?
Девочка удовлетворённо кивнула и, удобнее устраиваясь в кресле, потребовала:
— Сказку!
Капитан Смит сидел в своём кресле в командном зале линкора «Возмездие», или, как обычно говорят, на капитанском мостике. Сидел очень угрюмо и обиженно, он был капитаном этого корабля, но был отстранён от его командования. Всё управление было переведено на консоль первого помощника, который фактически и управлял кораблём. Смит был опытным, умелым капитаном, но как посчитали адмирал Берковин и советник Торнс, крайне не благонадёжным. Поэтому его устранили от командования, формально оставив капитаном. Рядом с ним в адмиральском кресле сидел комиссар этой экспедиции, сенатор Горвенс. Он откровенно скучал, ему были не интересны те восторженные пляски вокруг хрустального шара, презентованного богом Фанором, которые устроили офицеры корабля во главе с адмиралом и советником. Хрустальные шары были только на пяти самых крупных кораблях эскадры. Эти шары, подключённые к бортовым компьютерным комплексам, не давали тем обнулятся. Данные с этих комплексов постоянно передавались на бортовые компьютеры кораблей остальной эскадры, что позволяло точно вычислять своё место в пространстве и прокладывать курс прыжков через гипер.
Капитан Смит был отстранён от командования сразу же, как эскадра вошла в закрытую галактику. Он позволил себе высказать недовольство такой зависимостью от этих непонятных хрустальных артефактов. Ведь если эти шары перестанут работать, то компьютеры сразу обнулятся, вся ранее накопленная информация сотрётся, и вся эскадра останется слепой в неизвестной точке пространства. Получается, что у этого Фанора появится мощное средство давления, и ни о каком равном партнёрстве не может быть и речи. Непонятен был и энтузиазм командования, когда собиралась эта экспедиция. По всем отчётам и видеоматериалам было видно, что предыдущая миссия закончилась успешно, хотя капитан точно помнил бой той эскадры с «Лесной Волшебницей», и то чем тот бой закончился. Но на фоне общего восторга капитан промолчал, решив, что если он расскажет об увиденном, то его посчитают сумасшедшим. Этим он поделился только с комиссаром Горвенсом, который тоже очень скептически относился к материалам, предоставленным в сенатскую комиссию советником Торнсом. А вот информацией полученной из полицейского управления седьмого участка Нью-Даласа, Смит не делился ни с кем. Уж очень она была фантастична. Туда он пришёл, разыскивая дочь своего старого друга, генерала Бригса, чтобы сообщить ей печальную весть о судьбе отца. Но не нашёл её. В полицейском управлении ему рассказали о странных событиях произошедших накануне не менее странного исчезновения девушки и показали видеозапись, где девушка сидела в кафе не далеко от храма Создателя. О том, что рядом с девушкой сидит её отец капитан ни мгновения не усомнился, уж очень Смит хорошо знал своего друга, его манеры, да и характерный шрам на руке подделать очень сложно. А вот пепельноволосые дети вызвали у капитана дрожь, он вспомнил такую же пепельноволосую девочку неизвестно как появившуюся у него на корабле и так же не понятно как исчезнувшую и то, что за этим последовало.
Капитан Смит подстроил экран своёй консоли, он смотрел, как из гипера выходили замыкающие походный ордер корабли экспедиции. Это была последняя точка перед прыжком, который выведет корабли к той планете. Капитан поёжился, это заметил комиссар Горвенс. Капитан Смит как бы оправдываясь, произнёс:
— Не нравится мне всё это, очень уж хорошо у нас получается, чувствую, что это везение должно вот-вот закончится...
— Я знаю, что все моряки суеверны, но чтоб настолько... — Начал комиссар, но был прерван базерами боевой тревоги. Смит быстро перестроил свою консоль на переднюю полусферу и вывел картинку и на экран консоли комиссара. Тот удивлённо поднял брови, он не разбирался в отметках БИУСа, тогда капитан, чертыхнувшись, переключил экран на показ картинки. На голографическом экране появился характерный силуэт — стремительные обводы, четыре орудийных башни главного калибра. Видя, что комиссар всё равно ни чего не понимает, капитан угрюмо бросил:
— Вот, сэр, «Лесная Волшебница»! По наши души...
— Но, капитан, это всего лишь один корабль! Что он может сделать нашей эскадре!
— За ним может идти имперская эскадра, да и один этот корабль может нас так потрепать, что ни о каком продолжении экспедиции...
— Один корабль?
— В прошлый раз он тоже был один! И эскадра была не намного слабее, чем сейчас!
— Но, отчёты о экспедиции...
— Сэр! — Невежливо перебил комиссара капитан Смит, — Вы верите в то, что вся эскадра осталась охранять десант, высадившийся на средневековой, отсталой планете? А назад поспешно отправился всего один корабль?
Комиссар не успел ни чего возразить, с тоскливым звоном лопнули и рассыпались хрустальные шары, а на неизвестно как возникшем, прямо посреди зала управления, большом экране появилась очень молодая девушка, в синем полупрозрачном платье. Она строго обвела всех находящихся на капитанском мостике людей, но сказать ни чего не успела, появившийся в центре зала Фанор с ехидной улыбкой произнёс:
— Приветствую тебя, Тейлиарра! Очень ловкий ход, но только ни чего у тебя не получится, я предвидел подобные действия с твоей стороны! И предпринял необходимые меры, ну и потом я сильнее тебя! — И пресекая попытку девушки, что-то сказать, Фанор выставил руку и громко сказал, — Смотри!
Часть офицеров, находящихся на капитанском мостике, начала преображаться. Их тела увеличились в размерах, выпирающие мускулы рвали прочную ткань форменных комбинезонов, челюсти тоже стремительно увеличивались, превращаясь во что-то среднее между собачьими и крокодильими. А Фанор, продолжая ехидно улыбаться, комментировал происходящее:
— Как видишь, часть команд этих кораблей превратилась в моих верных слуг, и они могут свободно ориентироваться в местном пространстве, сейчас они возьмут под контроль корабли, и мы продолжим движение. Да, дорогая Тейлиарра, это хрустальные шары, вернее их воздействие на всех кто с ними работал. А ты как была слабой Богиней, так и останешься! И тебе лучше убраться с моей дороги, пока я не рассердился!
Пока Фанор произносил свою хвастливую речь, превратившиеся в монстров члены команды бросились на своих бывших товарищей, которых не затронуло изменение и стали рвать их когтями и зубами, во все стороны полетели ошмётки человеческих тел и кровавые брызги. Наблюдавший это Фанор, радостно улыбался.
— ... И вылезла у демона вся его чёрная шерсть, и стал он писаным красавцем, взял он новое корыто, что дала ему золотая огненная Саламандра. И пошёл он к своей старухе, и стали они счастливо жить поживать и добра наживать.
— Изам, почему ты считаешь, что облезлый демон стразу станет писаным красавцем и какая связь между новым корытом и счастливым наживанием добра?
— Алар, это же сказка такая! Чем она хуже твоей, про сбежавшую ватрушку, которая съела зайца? — Обиженно спросил Изам.
— Во-первых, не про ватрушку, а про колобка. То, что он сбежал, символизирует тягу любого разумного существа к свободе. И, во-вторых, то, что он съел зайца, свидетельствует о повышении его социального статуса, теперь он не колобок, а пирожок с мясом!
— Ты хочешь сказать, что когда он съел волка, то стал кулебякой? Так кем же он стал, когда съел медведя? У тебя какая-то живодёрская сказка, я бы даже сказал — не сказка, а сценарий кулинарного фильма ужасов!
— Ладно, предлагаю обратиться к принцессе Найтин, она рассудит, чья сказка лучше! — И оба Бога посмотрели на девочку, которая сидела с ногами в кресле. Та кивнула и сказала:
— У тебя, Изам, несомненно, присутствует свежесть и оригинальность повествования. А у тебя, Алар, нестандартное развитие сюжета и необычная трактовка событий.
Оба Бога задумались, пытаясь осмыслить сказанное, а девочка засмеялась и продолжила:
— У вас у обоих получилось интересно, но уж очень необычно и даже страшновато, так, что — ничья!
— А не будет ли прекрасная принцесса, столь любезна, что отпустит нас и позволит посмотреть как там дела у моей любимой сестры? — Изобразил изысканный поклон Алар, Изам всем своим видом показал, что он вполне поддерживает своего товарища.
— Нет, вы только помешаете. А посмотреть можно и отсюда, — Найтин рукой нарисовала круг, и противоположная стена зала превратилась в голографический экран. На нём появилось какое-то помещение, в котором страшные, местами даже омерзительные, монстры рвали людей. Рвали с упоением и даже некоторой артистичностью — кровь брызгала фонтанами, и куски тел летели в разные стороны.
— Ого! — Сказала Найтин и пояснила своим собеседникам, — Это капитанский мостик линкора «Возмездие». А вот что происходит...
— Это искусственно созданные монстры, — начал объяснять Алар, — Знакомый трюк, часть людей превращаются в таких вот чудовищ и приносят остальных в жертву во славу создавшего их. Мерзкий приём, вон видишь, — Алар указал на стоящего в центре этого кровавого хаоса мужчину. Тот ни чем не напоминал прежнего серого и незапоминающегося человечка. Теперь это был грозный властелин, от него прямо исходили волны страшной, могучей силы.