Анатолий Дроздов – Зубных дел мастер (страница 3)
— С изучения планеты, — ответил этот. — Устройство, общество, языки, политика и экономика. Первичных сведений мало для адаптации. Собранную мной и структурированную информацию я буду загружать в имплант. Вы изучаете и корректируете.
— Приступим, — Кир кивнул.
Последующие дни прошли однообразно. Он осваивал представленную информацию и задавал вопросы. Как оказалось, на планете с самоназванием Земля имелось два противостоящих блока государств. Один был во главе с страной с названием в виде аббревиатуры США, другой — с похожей, СССР.США походили на Республику — власть толстосумов, замаскированная под демократические процедуры, а СССР напоминал Империю, но без монарха, зато с диктатом единственной партии. Ее глава и управлял страной вкупе с ближайшим окружением. Все в СССР принадлежало государству, но одновременно, лишая граждан предпринимательской инициативы, им предоставляли социальные гарантии — бесплатное образование, медицину, жилье, работу. Кир выбрал СССР — здесь легче будет адаптироваться. К тому же ему нравилась Империя. Там тоже были социальные гарантии, причем, для всех без исключения. Бесплатное образование и медицина… В Республике ты будешь подыхать на улице — и тебя лечить никто не станет, если нет страховки или достаточной суммы на счету. Подъедет скорая, врач снимет данные импланта — и до свидания… Еще в Империи любили свою армию и флот. Военных очень уважали, им хорошо платили, заботились о вышедших в отставку. Кир мог там жить: когда сидел в плену, ему предлагали остаться. В Империи ценили медиков и инженеров, а он владел обеими профессиями. Тогда он отказался — в Республике его ждала семья, ну, Кир так думал. Вернулся по обмену. И оказалось, что жена ушла к более обеспеченному, детей они не завели, и он остался одиноким — в стране, которую терпеть не мог…
Аборигены голубой планеты с самоназванием Земля говорили на сотнях языков. Нет, их, конечно, можно было закачать в имплант, но системник предложил остановиться на самых популярных, используемых миллионами людей. Сам по себе язык в импланте не означает, что ты на нем заговоришь, едва услышав собеседника. Текст прочитаешь и поймешь, но осваивать произношение придется долго — для речевого аппарата непривычно.
Через декаду Кир закончил с первичным блоком знаний. Остальное, если с пересадкой все получится, он доберет в процессе выживания. С системником связь сохранится, транслируемая через дрон. А если не получится, тогда и жаловаться некому.
Еда с водой закончились, и Кир дал команду роботу извлечь имплант — ждать далее бессмысленно. «Скам» справился легко: вскрыл череп и достал из мозга капсулу. Проделал это быстро и без боли, закрыв гель-пластырем образовавшуюся рану. Кир загрузил «Скам» в отсек разведывательного дрона, а тот — в спускаемый аппарат. Бот находился на рассчитанной орбите — системник позаботился, и капсула спускаемого аппарата стартовала к голубой планете. А через несколько часов пришел доклад от дрона: благополучно приземлился в глухом лесу, аборигенами не обнаружен. Спускаемый аппарат утоплен в большом болоте, которых в этой местности довольно много. Дрон начинает поиск донора.
Кир, выслушав доклад, достал каньяс и, откупорив дорогой напиток, пристроился на ложементе.
— Когда усну, все сделаешь, — велел системнику.
— Понял, — ответил искусственный интеллект.
Прихлебывая из бутылки, Кир вспоминал законченную жизнь, по крайней мере, эту. Он рос в детдоме, отданный туда родителями, у которых не хватало денег, чтоб прокормить ребенка. Там обнаружили у мальчика способности к наукам. Республике нужны были военные — дешевые, но знающие. Их подбирали из таких сирот. Приготовительный корпус и военное училище, чин медика-стажера… Тогда еще не инженера. В ту пору их учили оперировать руками, хирурги-роботы пришли на смену много позже. Кир научился ими управлять и программировать устройства, нередко ремонтировал капризные пока еще машины. Их совершенствовали, но поначалу на военных кораблях его коллеги порою отключали роботы и брали в руки лучевые скальпели. Потом наладилось…
Что было дальше? Служил, участвовал в конфликтах — Республика почти все время с кем-то воевала, завел друзей, которых скоро потерял — погибли парни. Чинов больших не выслужил, поскольку не прогибался перед начальством, держался независимо. Не подличал, не доносил, поэтому не получал наград. Его терпели, поскольку заменить было довольно трудно. И выперли на пенсию по истечении пятидесяти лет службы.
Внезапно Кир подумал, что кончить жизнь — вот так, в забвении от недоступного ему в прежние годы элитного каньяса, совсем не плохо. На Агорне бы не получилось — ему бы не хватило средств купить такой напиток. А здесь — пожалуйста… Спасибо адмиралу, чтоб ему икалось в преисподней. Дерьмо был человек, но Киру жизнь продлил и позволил уйти в небытие приятно.
Допив бутылку, Кир не заметил, как уснул. И тут же щелкнули замки, открылась крыша бота. Остатки атмосферы вылетели в космос, ворвавшийся внутрь холод убил агорнца в один миг и заморозил его тело. Бот дернулся вперед, труп выплыл из кабины, став спутником Земли. Со временем он, увлеченный гравитацией, войдет в слой атмосферы, где и сгорит подобно метеору. Кир, медик-инженер второго ранга, офицер Республики, исчезнет навсегда.
Освободив кабину, бот захлопнул крышу и, пшикнув двигателями, стал забираться на синхронную с Землей орбиту. Связь с дроном лучше обеспечивать оттуда…
Гроза застала путника на выходе из леса. Раскаты грома он не услыхал, поскольку был глухим с рождения. И только ливень, хлынувший сплошной стеной, сказал ему о непогоде. Испуганно замычав, он ринулся вперед, и спрятался под кроной дуба, стоявшего неподалеку от опушки. Он не знал: в грозу опасно прятаться под одиноким деревом, за что и поплатился. Сверкнула молния, ударив в дуб, и, путник, замычав от нестерпимой боли, рухнул навзничь на влажную траву. Дыхание его остановилось, а вместе с ним — и сердце.
Так он лежал совсем недолго. Внезапно с неба к нему скользнула птица. Довольно странная, почти невидимая глазом, с большими крыльями, которыми не махала. Сев возле тела, птица выпустила из туловища странный аппарат на тонких ножках, который, подскочив к убитому, сел на лицо покойника, а голову как будто бы обнял манипуляторами. И через секунду-две системник, управлявший ботом на орбите, поймал сигнал с Земли:
«Обнаружен подходящий донор. Убит электростатическим разрядом атмосферы. Поддерживаю жизнедеятельность организма. Веду искусственную вентиляцию легких, есть сокращения сердечной мышцы».
«Личность сохранилась?» — пришел вопрос с орбиты.
«Исключено. Прошло немало времени после того, как остановилось сердце».
«Доклад об организме».
«Донор молод и практически здоров. Единственный недостаток — глухота, похоже, что врожденная. Диагностирую дистрофию слухового нерва».
Искусственный интеллект задумался, рассчитывая варианты, после чего отдал команду пересадить имплант, чем робот занялся. Спустя непродолжительное время, он сполз с лица ожившего пациента и, убедившись в том, что тот спокойно дышит, а сердце бьется, скрылся в грузовом отсеке дрона. Тот поднялся с земли и стал выписывать круги над одиноким дубом…
Глава 2
2.
Он слышал шелест — тихий, ласковый, приятный. Как будто ветер шевелит листву на кроне тхара, растущего на Кмаре, окраинной планеты Галактической империи, где содержали пленных из Республики. В его тени Кир с напарниками отдыхали после тяжелого труда на лесопилке — бесплатно их имперцы не кормили…
«Какой тут в жопу тхар? — внезапно проявилась мысль. — Да это было сорок лет назад! Я в боте на орбите. Мне померещилось? Галлюцинация? Каньяс у адмирала слишком крепкий?»
Но шелест продолжался, и Кир открыл глаза. С недоумением увидел над собой крону дерева, закрывшую полнеба. Но это был не тхар — другие листья. Не мелкие, овальные, а фигурные, как будто бы вырезанные на станке из тонкого металла. Они не трепетали, как у тхара, но все же тихо шелестели.
«Дождь, — догадался Кир. — Так это капли, падая на листья, и вызывают этот шелест. Ах, как приятно это слышать!»
«Медик-инженер второго ранга, — раздался в голове знакомый смутно голос. — Вы слышите меня?»
И Кир ответил мысленно: «Да, слышу».
«Что ж, очень хорошо, — продолжил голос. — Имплант прижился».
«Где я нахожусь? — поинтересовался Кир. — И кто ты?»
«Вы на планете с самоназванием Земля, — ответил голос. — А я системник, установленный на боте, в котором вы покинули сначала флагманский корабль, а после — и систему Обитаемых миров».
И Кир внезапно вспомнил. Нахлынувшие валом отголоски прошлого вдруг отозвались резкой болью в голове, но боль спустя мгновение исчезла. Кир застонал.
«Что с вами, медик-инженер?» — спросил невидимый собеседник.
«Боль в голове. Уже прошла».
«Будьте осторожны. Вы перенесли рискованную операцию на мозге. Имплант прижился, но еще не закапсулировался. Вам пока что противопоказаны тяжелые нагрузки и резкие движения».
«Кому ты объясняешь? — хмыкнул Кир. — Медику с пятидесятилетним стажем?»
Он осторожно сел, затем встал ноги. Старался сделать это плавно. Движения дались ему легко, но все же в теле ощущалась слабость.
«Системник, — обратился он к искусственному интеллекту. — Отчего умер мой донор?»