Анатолий Дроздов – Зубных дел мастер (страница 17)

— С-с-спасибо.

— Не за что, — ответил комендант. — Один вопрос: жене зуб удалили — «шестерку» справа, снизу.[1] Хотела мост поставить, но ей сказали, что очередь на пару лет. Поможешь, чтоб быстрее?

— Б-б-без п-п-проблем, — ответил Кир. — П-п-пускай н-н-найдет м-м-меня в-в-в т-т-технической. З-з-за т-т-три н-н-недели с-с-сделаю.

— И сколько будет стоить?

— П-п-по г-г-государственным р-р-расценкам.

— Спасибо! — Киреев сунул ему ключ от блока. — Живи. Что нужно будет, обращайся.

В тот же вечер Кир объявил хозяйке, что съезжает, и заплатил за прожитые дни.

— Т-т-там б-б-близко от работы, — объяснил пенсионерке. — П-п-пять м-м-минут п-п-пешком.

— Еще платить гораздо меньше, — буркнула хозяйка.

Кир лишь пожал плечами. Собрал все вещи в сумку, куда они прекрасно поместились — он не оброс еще добром, отдал хозяйке ключ от квартиры и поехал на работу. После семнадцати отправился в общежитие. Вахтерша о нем знала и пропустила без проблем. Кир ей оставил фотографию для пропуска — такая у него нашлась, и вместе с сумкой поднялся на лифте на шестой этаж. Соседей еще не было. Кир бросил сумку у кровати, достал другую — холщовую с веревочками вместо ручек, сходил в соседний магазин, купил там водки и закуски. Здесь принято «вливаться в коллектив» — неважно, в трудовой или соседский.

Все трое будущих сожителей явились через час. Молодые инженеры, лет двадцати пяти. Один высокий, худощавый, другие два пониже ростом. Из них один похож на колобок, весь плотненький и круглый, второй — худой, подвижный, с черными глазами.

— К-к-констатин, — представился им Кир. — С-с-сосед в-в-ваш н-н-новый.

— Слыхали, — улыбнулся черноглазый. — Я Михаил.

— Виктор, — сообщил высокий. — Я твой сосед по комнате.

— Владимир, — буркнул «колобок» и протянул ладошку. — Сказали, что ты медик в поликлинике. Врач, что ли?

— Т-т-техник з-з-зубной.

— Хорошая профессия, — заметил «колобок». — Они неплохо зарабатывают.

— Завидовать грешно, — фыркнул Михаил. — Так, Корин, лезь в свою заначку и доставай бутылку — знакомиться с соседом будем.

— С чего вдруг я? — обиделся Владимир. — Сам доставай!

— Я п-п-приготовил, — сообщил им Кир и указал на стол, который он успел накрыть и вытащить к кроватям, чтобы все смогли рассесться. — С-с-садитесь, п-п-парни.

— Наш человек! — Михаил потер ладонями, а Виктор только улыбнулся.

Как говорится, посидели от души. Бутылку водки, купленную Киром, прикончили в один момент. После чего Владимир, без всякого напоминания, принес еще одну — ту самую «заначку», как понял Кир. Прикончили и эту. Шутили, ели и рассказывали анекдоты — не Кир, конечно. Он предпочитал молчать. Но когда все тот же Корин поинтересовался, почему он заикается, Кир кратко рассказал свою историю и показал следы от молнии на теле, тем самым произвел фурор у слушателей. В глазах у них светилось изумление.

— Блин, прямо «Очевидное — невероятное»! — воскликнул Корин. — Тебя по телевизору надо показать.

— З-з-зачем? — Кир усмехнулся.

— Ну, станешь знаменитым, — предположил Владимир.

— А на фига это зубному технику? — хмыкнул Михаил. — Он, что, артист? Вот станут узнавать на улице, потянутся в поликлинику, чтоб посмотреть на чудо, начнут мешать работать. Его начальству это надо?

«Умный парень!» — подумал Кир. Из разговоров он узнал, что Виктор и Владимир работают в КБ[2] завода, а Михаил — технологом на производстве. Им всем по 25, их друг Киреев старше — в институт он поступил, придя из армии. Женился он на женщине с ребенком, которая нашла дорогу к сердцу коменданта через желудок — готовит замечательно, а Киреев больший любитель вкусненько поесть. Став комендантом, Киреев потерял в зарплате, но взамен ему пообещали, что через год дадут квартиру. Пока ему с семьей выделили блок в этом корпусе, хоть это не по правилам — общежитие не предназначено для семейных.

Кир предложил соседям деньги за право пользоваться холодильником, как посоветовал ему Киреев. Те на мгновение задумались, а после дружно покрутили головами.

— Не нужно, — озвучил их решение Михаил. — Пользуйся бесплатно. Мы купили этот холодильник с таким условием, что он достанется последнему, кто здесь останется. Ты в этом просто не участвуешь. Нормально?

— Д-д-да, — ответил Кир.

Назавтра он принес домой работу, поужинал и начал моделировать протезы. Явился Виктор и удивленно глянул на гипсовые челюсти на столе.

— Что это?

— Н-н-не успеваю с-с-сделать н-н-на р-р-работе.

— Понятно, — согласился Виктор. — Пусти меня за стол поужинать, а после занимайся. Идет?

Кир закивал. Чтобы не портить аппетит соседу, прикрыл работу полотенцем. Сосед поел, убрал посуду и сел на койку у стола.

— Могу я посмотреть? Никогда не видел, как зубы делают.

— П-п-пожалуйста, — пожал плечами Кир.

К ним заглянул Владимир — хотел чего-то попросить у Виктора, но увидев Кира с челюстями, присоединился к зрительской аудитории. Пришел и Михаил. Все трое с интересом наблюдали, как Кир разогретым скальпелем наносит воск на штампики и моделирует на них анатомическую форму зуба.

— Ты прямо скульптор! — восхитился «колобок».

— Это вам не на кульмане работать, — откликнулся Михаил. — Линеечка с делениями, угол выставил, после чего нарисовал хреновину. Здесь все на глаз, вручную и нужно соблюсти пропорции. Ведь так? — он обратился к Киру, и тот кивнул. — Что будет, если зуб неправильный получится?

— Если с-с-стальной, т-т-то м-м-может п-п-поломать з-з-здоровый.

— Вот видишь! — Михаил снисходительно посмотрел на «колобка». — Ответственный товарищ, не то, что вы, конструкторы. Придумаете какую-то хрень, а нам технологам мучиться.

— Что, я придумал? — возмутился Корин.

— А кто ж еще? — развел руками Михаил.

— Когда, что именно? — заволновался «колобок». — Нет, ты скажи!

Они вступили в перепалку, в которой Виктор не участвовал — смотрел, улыбался. Кир понял, что у соседей это постоянно: Михаил подзуживает Корина, тот начинает психовать, тем самым вызывая смех у остальных. Насладившись сценой, Михаил внезапно предложил Владимиру:

— Ладно, был не прав — ты замечательный конструктор. Выпьем мировую? Доставай бутылку из заначки!

— Вот тебе заначка! — Корин сунул ему кукиш и гордо удалился. Виктор с Михаилом рассмеялись.

— Вовка — добрый человек, — пояснил для Кира Михаил. — Но он легко ведется на подколки. Не жадный, но, чтоб достал свою бутылку, его сначала нужно угостить. Тогда поставит все, что есть. Ладно, пойду и успокою человека, не то до ночи будет дуться.

И он ушел, а Виктор поставил пластинку на проигрыватель и стал слушать музыку в наушниках, чтобы не мешать соседу делать зубы. Деликатный человек…

Так и пошло: Кир приходил из поликлиники и занимался моделированием, бывало, что до поздней ночи. Сосед ложился спать, Кир гасил верхний свет и работал при настольной лампе. Дело закрутилось. За сентябрь Кир получил на руки 223 рубля — с халтурой вместе, разумеется, а за октябрь — почти что 300. Он приоделся по сезону — в теплый джемпер из овечьей шерсти с горизонтальными голубыми полосами на сером фоне, красивый темно-синий плащ на пуговицах и с поясом. Все импортное, но не дорогое. Макс свел его с директором магазина, которой он недавно сделал зубы, она и помогла с покупками. Кир перестал варить пельмени, а есть ходил в столовую, где завтракал, обедал, ужинал. Молодые поварихи улыбались молодому технику, еду ему накладывали, не жалея. В восемнадцать столовая закрывалась, и в это время на раздаче было пусто, но Киру ужин оставляли: бифштекс с яйцом или говядину с пюре, какой-нибудь салат, компот. На всякий случай в холодильнике была сырокопченая колбаска, сыр. Колбаску Кир не покупал — перепадала от клиентов. Платя по государственным расценкам, к тому ж протезируясь без очереди, пациенты считали нужным принести подарок врачу или зубному технику — в зависимости от того, через кого пришли на протезирование. Нередко, что обоим сразу. Несли спиртное — водку и коньяк, порой — шампанское. Они не знали, что ортопеды за халтуру получают вдвое больше, чем от государства, так что подарки — лишнее. Но стоматологи от них, конечно, не отказывались. Спиртное Кир ставил в шкаф — когда-нибудь да пригодится, колбаску ел, когда засиживался поздно за работой — желудок требовал.

Купил он и спортивную одежду — костюм из синей шерсти с полосками на рукавах и брюках, вдобавок — кеды. Стал бегать по утрам в заброшенном саду напротив общежития, где выполнял разминочный комплекс, используя деревья в качестве снарядов. Бил их стволы ногами и руками (в перчатках, разумеется), подпрыгивая, повисал на ветках и выполнял подъем переворотом. Компании ему никто не составлял — физкультура была не слишком популярна у обитателей «общаги». Заниматься ею в дождь и холод — брр-р-р! Кир же наслаждался, бегая по саду под моросящим дождиком. Такое б на Агорне!

В сентябре Кир съездил к матери в деревню — помог ей выкопать картошку. Пришлось прилично потолкаться в переполненных автобусах — в них ехали к родителям такие ж парни и девчата. Копать картошку в Белоруссии — это как в Бразилии играть в футбол, участвует в процессе каждый. Собрали много — хватит людям и животным. Картошку ели все, включая кур. Поговорил и с матерью, поведал о своих делах. Она порадовалась, что сын освоился в поликлинике, где стал неплохо зарабатывать, а также, что перебрался в общежитие.