Анатолий Дроздов – Я – эфор (страница 8)
Она подумала и сунула деньги в карман.
– Угощай!
Я помог ей раздеться и отвел на кухню. Усадил на диванчик и подал чашку с настоем. Она отхлебнула и прикрыла глаза.
– Вкусно! – выдала заключение. – Но не сладкий.
– У чая свой вкус, у сахара свой.
– Я люблю сладкий.
«Правильная самка! – одобрил Мозг. – Разбирается». «Заткнись! – посоветовал я. – Не то лишу шоколада».
– У меня нет сахара. Не купил.
– А я с конфетами.
Тонкая ручка цапнула со стола «Красную шапочку» и зашелестела оберткой. «Она ест мои конфеты! – возмутился Мозг. – Немедленно отбери!» «Ты же сказал: она правильная, – напомнил я. – Так что терпи». Мозг обиделся и умолк. Я налил себе чашку, сел напротив. Некоторое время мы пили чай. Жанна шелестела обертками, поглядывая на меня. Я делал вид, что пребываю в задумчивости.
– Ладно! – сказала она, ставя чашку. – Убедил. Буду работать. Прямо сейчас. Погуляй с часок!
– Что?
– Я тут давно не убирала, пыль везде. Не успела – квартирой не интересовались. Да и ты насвинячил – обертки под стол бросал. Мужики…
– Послушай…
– Иди, иди! – перебила она. – Не перечь! Я, когда убираюсь, злая. Могу тряпкой съездить.
– У тебя ее нет.
– В машине лежат. И швабра – вчера купила. Давай, не задерживай!
Спустя пару минут я оказался за дверью. Едва рюкзак с Мозгом успел подхватить. Из квартиры меня, можно сказать, вытолкали.
«Ты что-нибудь понимаешь?» – спросил я.
«Хочет тебе понравиться», – сообщил Мозг.
«Тогда пусть краску смоет! Смотреть страшно».
«Местная традиция. Без макияжа самки чувствуют себя неуютно. Оптических иллюзий здесь нет – не научились делать. Поэтому используют краску».
«Хотя б не столько!» – вздохнул я. Мозг промолчал. Я вышел из подъезда и направился вверх по улице. Раз появилось время, куплю местный счислитель для выхода в Сеть. У меня есть Мозг, но он иногда увлекается. Ворчит, когда его отрывают. Да и местные технологии нужно знать.
В торговом центре я нашел нужный бокс. Выбор счислителей был невелик и соответствовал простой схеме: дорогие и дешевые. Середины не наблюдалось. Я проявил интерес к дорогим – дешевые не заслуживали внимания. Продавец предложил три модели. Все были легкими и изящными, одинакового серебристого цвета. При этом самой дорогой из счислителей имел характеристики хуже, чем у самого дешевого из трех.
– Эппл! – объяснил продавец. – Фирма.
– А этот? – я указал на дешевый.
– Тоже фирма, – сказал продавец. – Только чистый Китай. А те американские, хотя сделаны в Китае.
Странные здесь представления. Почему товар с худшими характеристиками стоит дороже лучшего? И главное, почему его покупают?
– Понты, – объяснил продавец.
Этот термин я не знал, а Мозг не стал объяснять – все еще за конфеты дулся. Я взял счислитель с лучшими характеристиками. К нему – диск для хранения информации (он у счислителя совсем маленький), сумку для переноски. Затем нашел офис оператора мобильной связи. Там, выстояв небольшую очередь, приобрел сим-карту для работы в местной сети. К ней понадобился модем – такого устройства в купленном ноутбуке не оказалось. Дикость! За что платил?
Выбравшись из торгового центра, я глянул на экран смартфона. Час истекал. Хотелось есть, и я отправился в продовольственный магазин. Купил бутылку вина, конфет (Мозг запилил) и курицу гриль. Ту, горячую, вложили в бумажный пакет, затем – в пластиковый. Я сложил покупки в другой и пошел к себе.
Открыв дверь, я застал любопытную картину. Жанна, в колготках и джемпере, терла шваброй пол. Ко мне она стояла спиной, звук открываемого замка не расслышала. Я полюбовался на круглую попку. Ее обтягивали узкие трусики, просвечивавшие сквозь колготы. «А она ничего, – оценил Мозг. – Можно брать!»
Я кашлянул. Жанна резко обернулась и, бросив швабру, метнулась в комнату. Через мгновение в дверном проеме показалась растрепанная голова.
– Ты что?! Совсем берега потерял? Не видишь, юбку сняла?
– Час прошел, – сообщил я. – Есть хочу. Могу и тебя накормить.
– Иди в кухню! И не показывайся, пока не приду! Понял?
Я кивнул и отправился по указанному адресу. Сунув рюкзак под диван, стал накрывать на стол. Помыл и нарезал овощи, разделал курицу, выложил хлеб. Здесь он вкусный, особенно заварной с орехами. Достал бокалы, открыл вино. Оставил открытым, чтобы задышало. Поставил тарелки и разложил приборы. Кажется все. Жанна не заставила себя ждать – видимо, тоже проголодалась. В этот раз юбка на ней имелась. И волосы она причесала.
– Пить не буду! – заявила с порога. – Я за рулем.
– Как хочешь! – я убрал лишний бокал. Налил себе.
– Ладно, – сказала она, подумав. – Давай и мне. Машину оставлю здесь. На троллейбусе подскочу.
Она скользнула за стол. Я поставил у ее тарелки бокал, плеснул вина. Взял свой.
– За мир дружбу между народами?
– И любовь между индивидуумами, – продолжила она. – Старый тост, но хороший.
Мы выпили и набросились на еду. Оба проголодались. Курица была теплой и очень вкусной. Местная птица выше похвал. Это не мясо червя. То хоть полезное, но безвкусное. Приправы не помогают. Я подливал вина, мы запивали им теплое мясо и ароматный хлеб. И не заметили, как съели все.
– Объелась, – сообщила Жанна, отодвинув тарелку. – А все ты! – она ткнула в меня пальцем. – Вчера обкормил, сегодня…
– Часовню тоже я развалил?
Фразу подсказал Мозг. Что она означает, интересно? Жанна хихикнула и посмотрела на меня.
– Почему ты не поехал ко мне? Только честно!
Я помедлил. Сказать правду? А стоит ли?
– Я трудно схожусь с женщинами.
– Ты? – фыркнула она. – Знаешь, я гордая. Мужа выгнала, хотя все уговаривали простить. Он же айтишник, зарабатывает хорошо, – передразнила она кого-то. – Подумаешь, налево сходил! Многое потеряешь. А мне его деньги до фонаря! Сама в состоянии заработать. Думала, что у нас любовь… – она вздохнула. – Так что вытолкала взашей, вещи следом выбросила! Он просился простить, только – вот! – она показала кукиш. – К шлюхам своим иди! И вот появляешься ты. Зовешь меня в ресторан, кормишь, поишь, ведешь в казино. Помогаешь выиграть. И при этом не пристаешь. Ты что, из этих?
– Я из тех.
– Тогда почему? Не нравлюсь?
«Скажи ей! – вмешался Мозг. – Не отстанет».
– У меня погибла жена.
Ее брови пошли вверх.
– В паспорте нет штампа.
– Его выдали недавно. А поскольку вдовец, отметку не ставили.
– Извини! – она помолчала. – Как это произошло? Авария?
– В бою. Она была офицером. Десантные войска.
– Вы постоянно где-то воюете, – вздохнула она. – Она служила, а ты ждал?
– Мы были вместе.
Взгляд ее выразил недоверие. Я встал и задрал джемпер. Пуля кваргов ударила меня в спину. Сломала ребра, выдрала кусок легкого и вышла в боку. Боли я не почувствовал – аптечка отреагировала. Короткая слабость и трудно дышать. Мне было не до ран. Кварги рвались к цитадели, я бил из винтовки пока не кончились заряды. Кварги это поняли. Опустили оружие и пошли к баррикаде. Я видел их морды и ждал, пока подойдут ближе. Мозг активировал запал мины. Ее взрыв похоронил бы нас в общей могиле. И тут в спину кваргам ударил десант. Меня вытащили наружу. Заметив рану, позвали врача. Тот наложил повязку. На борту корабля-госпиталя меня прооперировали. Остался след на боку – глубокий и широкий. В клинике его предложили убрать. Я отказался.
– Твою мать! – выдохнула Жанна. – Прости! Не подумала…
– Ничего, – я опустил джемпер и сел. – Проехали.