Анатолий Дроздов – Пельмень Бессмертный (страница 9)

Кузьмич взглянул на улицы, вот там машин хватало. Но пробок не было — движение регулировали люди, стоявшие на постаментах в центре перекрестков. Совсем как некогда в СССР. До светофоров здесь, похоже не додумались.

Атеней расположился на холме, заняв всю его вершину. Он представлял собой комплекс зданий за высокой каменной оградой. Внутри имелись скверы и беседки, фонтаны и скульптуры. Перед воротами большая площадь, вымощенная каменными плитами. К ней ведет дорога от улицы возле подножия холма.

Чтоб рассмотреть все это, Кузьмич велел пилоту облететь по кругу холм, поскольку пролетать над атенеем запрещалось.

— Садись! — сказал Кузьмич пилоту, после того как все рассмотрел.

Тот приземлился неподалеку от ворот. Места хватало — площадь пустовала. Покинув гравилет, Кузьмич прошелся до калитки, куда заходят дети. Она располагалась рядом с воротами. Охранники и Кассий шли следом. По дороге Кузьмич оценивал ограду — высокая и прочная, площадь — большая и просторная. Но, если заставить всю ее мобилями, к ним подобраться смогут незаметно.

— Мобилей много приезжает? — спросил у Кассия.

— Не знаю, — тот пожал плечами. — Я здесь давно учился и с той поры здесь не бывал.

«Начальник, ёпть! — Кузьмич едва не выругался. — Не почесался даже!»

— Много, маг Пельмень, — ответил за начальника охранник, невысокий и плечистый. На вид лет тридцати. — Но для гравилетов выделяют специальную площадку неподалеку от калитки, а мы как раз туда и сели. Служитель атенея следит, чтобы сюда не ставили мобили.

— Как зовут тебя, почтенный? — спросил Кузьмич.

— Спурий.

— Спасибо, Спурий. Теперь скажи: что это там за здание на холме напротив?

— Магистрат, — сказал охранник.

— В него может зайти любой?

— Конечно. Это общественное место.

«Хреново!» — сморщился Кузьмич. До магистрата от калитки атенея примерно метров триста пятьдесят, возможно, что четыреста. Для снайпера не расстояние. И крыша плоская, он рассмотрел это, пока их гравилет кружил. Организовать там лежку снайпера проще простого.

— Чем не понравился магистрат? — поинтересовался Кассий, разглядев гримасу Кузьмича.

— На его крыше возможно посадить стрелка с ружьем. И нам придется кисло.

— Такое невозможно! — возмутился Кассий. — Стрелять по магу из огнестрельного оружия — тягчайшее преступление. Да за такое с живого снимут кожу и сварят в масле.

— За деньги могут и рискнуть. Есть шанс остаться безнаказанным.

— Бесперспективно. По визорам преступника заметят, его задержат тут же.

— А если визоры выключить?

— Кто это сделает?

— Кто ими управляет — за большие деньги. Такое тоже невозможно?

Кассий, как было видно, хотел немедленно ответить, но вдруг смешался и умолк.

— Значит, возможно, — заключил Кузьмич.

— Для стрельбы с такого расстояния понадобится дальнобойное оружие, — промолвил Кассий. — Его не продают обычным гражданам ни под каким предлогом. Вот, видишь автоматы у охранников? Их дальность поражения не более двухсот шагов. Но даже их приобретают по специальному распоряжению претора, ответственного за вооружение легионов. Деметриус — сенатор, поэтому добился разрешения. И то лишь потому, что на его заводах производят оружие для армии.

— То, что нельзя купить без разрешения, возможно за большие деньги. Что, я не прав?

Кассий не ответил.

— Можно, — подключился Спурий. — За золото начальник склада стрелкового вооружения легко продаст ружье с патронами, а номер его спилит, чтоб не отследили. Они нередко это делают — обычно для охотников. Львам и слонам вот эти пукалки… — он приподнял свой автомат. — Все интенданты в армии продажные.

— Служил? — спросил его Кузьмич.

— В девятом легионе помощником центуриона.

— А что ушел?

— Платили мало.

— Ясно, — Кузьмич кивнул. — Итак, приходим к заключению, что покушение возможно. У вас есть дроны?

— Что, господин? — не понял Спурий.

— Маленькие гравилеты, вот такие, — Кузьмич развел ладони. — Ими управляют на расстоянии по соединителю с экраном. Дрон имеет визор и передает изображение оператору.

— Не слышал про такие, — пожал плечами Спурий.

— Понятно. А бронежилеты?

— Простите, что?

— Ну, панцирь, способный защитить от пули.

— А-а, лорики… — догадался Спурий. — Да, есть такие. Используются в армии при наступлении под огнем противника.

— Нам они понадобятся — для всех, включая Юлию.

— Высокородная откажется его надеть, — заметил Кассий. — Над ней будут смеяться в атенее.

— Перед калиткой снимем, — махнул рукой Кузьмич. — Как встретим — вновь оденем. Деметриус нам предоставит лорики?

— Почему бы нет? — пожал плечами Кассий. — Их производят на его заводах.

«Магнат какой-то оружейный», — заключил Кузьмич.

— Теперь, когда здесь посмотрели, пора бы отработать схему, — сказал Кузьмич и добавил, заметив недоумение на лицах: — Потренироваться сопровождать высокородную. Найдется место, достаточно глухое, чтоб не привлекать излишнее внимание, но похожее на эту площадь перед атенеем?

— Найдется, — ответил Спурий. — Заброшенный лагерь легиона в пригороде. Пустует уже много лет. Похожая ограда, ворота и калитка, и даже площадь перед ними. Но там есть сторож, который будет недоволен.

— А если дать ему сестерциев? — спросил Кузьмич.

— Лучше вина, — ответил Спурий. — И лучше сразу конгиус. Он будет счастлив.

— Что ж, полетели к винной лавке, — сказал Кузьмич.

Как вскоре выяснилось, в лавке торговали вином в посуде и на розлив. Пока Спурий торговался с продавцом, Кузьмич разглядывал полки, уставленные стеклянными емкостями в виде кувшинов с ручками и этикетками, наклеенными пониже горлышка. Прозрачное стекло давало возможность разглядеть цвет напитка. Здесь были разные: красные, коричневые, розовые, белые. Чуть в стороне от длинных полок имелась маленькая. Здесь кувшинчики стояли небольшие, а жидкость в них была прозрачной. Кузьмич задумался.

— За конгиус просят шесть сестерциев, — отвлек его охранник. — Можно купить дешевле, но там вино подкисшее, и сторож может отказаться.

— Бери хорошее, — сказал ему Кузьмич и отсчитал сестерции. — Послушай, Спурий. Вон в тех кувшинчиках какой напиток?

— Так это спирт, — сказал охранник. — Его не пьют. Он продается для компрессов, натирки и лекарственных настоек.

— Винный имеется?

— Конечно. Спирт гонят из вина. Только оно бывает разным. Из плохого спирт используют наружно, а для настоек покупают ароматный, чтобы лекарство имело вкусный запах.

— Мне нужен самый лучший и емкостью побольше.

— Как скажете, — пожал плечами Спурий.

Отдав денарий, Кузьмич стал обладателем кувшина емкостью в полконгиуса или примерно около двух литров, как он определил на глаз. При этом продавец едва нашел такую тару — спирт продавался в кувшинчиках объемом меньше.

— Зачем вам столько спирта, благородный? — поинтересовался Спурий на выходе из лавки.

— Увидишь, — Кузьмич изящно уклонился от ответа. — Сегодня вечером. Показывай дорогу к лагерю.

Охранник оказался прав: вход в лагерь оказался чуть ли копией атенея — забор из камня, ворота и калитка со створкой из железного листа. Разве только, что лист без завитушек и прочих украшательств, как в атенее. А площадь выложена плитами потолще и большими по размеру. Спурий не ошибся насчет сторожа. Он нарисовался, как только гравилет сел неподалеку от ворот. Спурий вручил ему кувшин объемом под четыре литра, сторож взглянул на этикетку, забрал свой конгиус и скрылся за калиткой.

— Просил нас, чтобы не стреляли, — сказал им Спурий, вернувшись к гравилету.