Анатолий Дроздов – Невеста инопланетянина (страница 8)
– Сама же говорила, что абы кого мы в жены не возьмем, – ответил матери.
– Яна жа медик, як ты, – решительно сказала мать. – Пригожая и чесная. Жаною доброй будзе.
– Мне Карина говорила, что собирается учиться в медицинском институте, – Кир попытался соскочить. – Куда ей замуж?
– Чаму б и не? – не отступилась мать. – Што, нельга замужем вучыцца в инстытуте? Кватэра у тябе ёсць, живи и радуйся. А то найдзешь сабе якую прашмандовку у гэтым Минску. Карина – девка добрая.
– Подумаю, – ответил Кир.
– Тольки нядолго думай, – мать покачала головой. – Такая ждать не будзе. Звядуць.
Дома, после того оба пообедали, мать полезла в шкаф, достала из него полиэтиленовый пакет с рисунком букета роз, засунула в него конфеты в коробке с надписью «8 марта», бутылочку вина и батон копченой колбасы. Все – и в том числе пакет – из подношений пациентов. Здесь почему-то ценили такие вот пакеты, которые везли из-за границы, и ходили с ними, словно с сумочками, тем более что ручки есть.
– Вось, адвязешь Карине, – сообщила сыну, отдав ему пакет. – Поздравишь с восьмым марта.
– Цветов бы где достать, – почесал в затылке Кир. – Сам собирался девушку поздравить, но их в деревне не найдешь.
– Што гэтыя цвяты! – не согласилась мать. – Их есть ня будзешь. А гэта – падарунок!
В клубе Кир отдал девушке пакет.
– С праздником Восьмого марта! – сказал, слегка смущаясь. – Это тебе подарок, мама собирала.
– Ой, здорово! – девушка заулыбалась. – Люблю подарки. Так, что там? Конфеты, колбаса, – она хихикнула. – Заботливая твоя мама. Вино…
Достав бутылку, Карина рассмотрела этикетку.
– «Черные глаза»? Десертное, Анапа… Такого никогда не пила.
– Я тоже, – Кир развел руками.
– Сегодня и попробуем, – сказала девушка. – Спасибо тебе, Костя! И твоей маме.
– Ты ей понравилась, – ответил он. – Очень тебя хвалила.
Теперь смутилась девушка.
– Давай проверим записи и аппаратуру, – сказала, отвернувшись.
Они занялись делом. Карина отобрала бобины с записями для магнитофона, пластинки с танцевальной музыкой. Их разместили на столе, который Кир притащил из комнаты за сценой.
– Вот в таком порядке будешь ставить, – Карина протянула помощнику листок. – Ребята каждую мелодию вдобавок называли, но для тебя не обязательно. За исключением белых танцев – их объявлять положено, поскольку девушек на танцах всегда немного больше, им надо дать возможность пригласить кого-то. Справишься?
– А почему не ты их будешь объявлять?
– Я только лишь открою танцы, а дальше сам, поскольку диск-жокей всегда мужчина, – сказала девушка. – Но ты не беспокойся – все получится. Сядешь здесь за пультом, подтянешь ближе микрофон и объявляй мелодии. Тут даже школьник справится.
– А ты что будешь делать?
– Танцевать, – Карина улыбнулась. – Болтать с подругами, друзьями. На праздники в деревню приезжает много молодежи – родителей проведать. Они придут на вечер. Нет, нужно будет – помогу, конечно, но, думаю, что сам прекрасно справишься.
– Понятно, – буркнул Кир, почувствовав, что сердится. Он что – ревнует? Глупо. Ведь ясно: у такой общительной красавицы вполне быть могут и подруги, и обожатели, и даже ухажеры. Сомнительно, что девушка ожидала, пока к ней явится Чернуха, весь из себя такой красивый и загадочный. Смешно, но на душе слегка саднило. Скрывая это чувство, он стал, сверяясь со списком, раскладывать пластинки и бобины. Тем временем в Дом культуры пришли какие-то парни и под руководством Карины споро растащили фанерные сиденья к стенам, образовав внутри просторную площадку. Стали подтягиваться и желающие танцевать. В отличие от церкви, – сплошная молодежь. Девушки и парни входили в зал компаниями и, сбившись в кучки, весело болтали. Многие здоровались с Кариной, девчонки даже обнимали фельдшера и заводили разговоры. Вскоре возле Карины собрался кружок знакомых, в котором улыбались и шутили. Видя это, Кир хмурился, но к выступлению продолжал готовиться. Когда закончил, взял пластинку, поставил на проигрыватель. Из динамиков полились звуки вальса.
Все повернулись к сцене, но танцевать никто не стал. Карина, сказав что-то знакомым, оставила их и поднялась на сцену. Махнула Киру – дескать, вырубай мелодию, затем сняла со стойки микрофон.
– Добрый вечер! Наш танцевальный вечер начинается. Позвольте вам представить: Константин, наш новый диск-жокей.
Кир встал и поклонился. Все зааплодировали.
– Он медик, как и я, и очень любит музыку. Поет, танцует, сегодня демонстрировал свои таланты на концерте в честь Восьмого марта.
– Пускай и нам споет! – вдруг крикнул кто-то в зале, и все зааплодировали.
– Спрошу, – Карина повернулась к Киру и подмигнула. – Как, Костя? Споешь им «Свей»!
Пожав плечами, Кин нашел пластинку с минусовками, поставил на проигрыватель, взял у Карины микрофон.
Ему поаплодировали.
– Еще давай! – вновь крикнул тот же голос в зале.
– У нас здесь танцы, не концерт, – ответила Карина, забрав у Кира микрофон. – Объявляю белый танец. Константин, поставь «Глаза напротив».[27]
Кир подчинился, и в зале закружились пары. А дальше вечер покатился по программе: он ставил музыку, молодежь плясала – большей частью быстрые мелодии. Они перемежались «медляками», как обозвала их Карина, то есть музыкой для парных танцев. Веселье набирало обороты, Кир чувствовал себя уверенно. Во-первых, ничего особо сложного, а, во-вторых, он помнил вечера, которые вот так же вели друзья из общежития, в котором он когда-то обитал. Еще б Карина была рядом… Но девушка плясала со знакомыми, и Кир невольно ревновал, сам удивляясь этому чувству. Поэтому, когда программа первой части танцев завершилась, он с удовольствием объявил перерыв. Танцующие потянулись к выходу: мужчины – покурить, девчата – освежиться, а Карина поднялась на сцену.
– Ну как, справляешься? – спросила диск-жокея.
– Да надоело! – отозвался Кир. – Сидишь тут, как герань в горшке. Я бы с удовольствием потанцевал.
– Ничего нет проще, – Карина улыбнулась. – Поставь вот эту бобину, включи магнитофон и наслаждайся. Здесь сборка танцевальной музыки, будет играть нон-стоп. А ты танцуй.
– Нельзя было сначала это сделать? – возмутился Кир.
– Нельзя, – сказала девушка. – У нас же танцевальный вечер, а не какие-то танцульки. Есть сценарий, утвержденный заведующей клубом. Его ты отработал в первой части, теперь же можешь отдыхать.
В ответ Кир лишь вздохнул: как тут все зарегламентировано! Даже танцы…
– Тут первая мелодия – медляк, – Карина ткнула пальчиком в бобину. – Объявишь белый танец, включишь воспроизведение и после этого свободен.
– Понятно, – отозвался Кир.
Он так и сделал после перерыва. Встал и окинул взглядом зал – там медленно кружились пары. Внезапно Кир рассмотрел возле кресел у стены Карину. Рядом с ней стоял какой-то парень, он тянул ее за руку, а девушка упиралась. На ее лице Кир рассмотрел испуг.
Сбежав со сцены, он молнией пролетел между танцующими парами и подбежал к Карине.
– Пусти, дурак! – услышал ее голос, приблизившись вплотную.
– За дурака ответишь, шмара! – в ответ раздался пьяный голос.
Недолго думая, Кир двинул кулаком в локтевой сустав руки гада, которой он сжимал запястье девушки. Тот вскрикнул и разжал ладонь. Повернулся.
– Ах ты, парашник! – прошипел, дохнув на Кира самогонным перегаром и мерзкой вонью табака. – Пи@дец тебе!
Он попытался замахнуться, но ударить не успел. Кир перехватил его запястье левой, а правой, подступив к нему вплотную, сжал мошонку негодяя. Тот охнул, попытался вырваться, но Кир не отпустил, а только сжал сильнее чувствительный орган хулигана. Тот вскрикнул.
– Счас яйца вырву и заставлю съесть! – Кир прошипел ему в лицо. – Понял, гнида?
– Понял, – пролепетал тот сдавленным от боли голосом. – Пусти, мужик!
– Проси прощения у девушки!
– Ты… это… извини, – натужно просипел скотина, переведя взгляд на Карину. – Больше не буду.
– Шагай отсюда!
Кир отпустил мошонку хулигана и, развернув его лицом от сцены, несильно пнул коленом в зад. Тот отскочил и обернулся.
– Тебе пи@дец, мужик! – пообещал зловеще. – Я тебя запомнил.
Кир сделал шаг к нему. Хулиган поспешно развернулся и выбежал из зала.
– Кто это? – поинтересовался Кир у девушки.
– Я раньше никогда его не видела, – ответила Карина, пожав плечами. – Похоже, что сидел в тюрьме – я заметила у него наколки в виде перстней на пальцах. Скотина пьяная! Пришел и стать хватать за руки – мол, хочет танцевать. Я отказалась, тогда он стал грозить.
– И часто к вам заходят зэки?