Анатолий Дроздов – Ломщик (страница 29)

Такие новости не распространялись Глобой, чтоб не портить настроение обществу потребления, но в то же время не были секретом. Любой землянин по запросу мог получить довольно подробную информацию об инциденте, если он, конечно, целевым образом заинтересован знать состояние дел в энергетике вообще и на Луне в частности.

Руслана вывалила на Макса новость об атаке на лунный комплекс утром следующего дня после его допроса и последовавшего задержания Васа.

— Война переходит в горячую фазу, госпожа, — заключил Максим. — А у Радиславичей нет доказательств, что Ахметовы или кто-то другой вмешался в управление «Скифом». Вас обвинят, что сами напортачили. Соответственно, позиция корпорации в переговорах с энергетиками Земли ослабла. Поправь, если я ошибся.

Макс произнес это, отвернувшись от терминала, заполненного строчками с непонятными для девушки символами. Руслана, правда, смотрела не на экран, а ему в глаза.

— С вчерашнего дня, когда ты признался, я не знаю, как к тебе относиться, — вздохнула девушка. — Или ты сверхъестественно проницателен, раз схватываешь такие вещи на лету, или специально подготовлен.

— Добавь, что я сдал Васа и его ходатая как разменных агентов, не представляющих ценности для исполнителя заказа Ахметовых, чтоб втереться к тебе в доверие, добраться до самого сердца вашей семьи и уж тогда выстрелить изо всех пушек. Ты утреннюю таблетку от паранойи выпила? — не удержался Макс.

— Если бы ты щемился в доверенные лица, не пытался бы задеть мое самолюбие, не загружал бы в цифровую машину пошлую картинку, где похожая на меня проститутка облизывает губы, тогда я бы решила, что ты враг, — ответила княжна. — А так…

Она сегодня тоже была в деловом наряде, но по случаю теплой погоды трикотажный верх заменила на белую блузку с расстегнутым воротом. Макс подумал, что необходимое по службе общение с Русланой через месяц создаст ему проблемы с Энгой. Та наверняка начнет подозревать его в романе с княжной. Тем более какая-то химия между ними проскочила. И хоть он не мог считать себя опытным ловеласом и сердцеедом, что-то подсказывало: попытка сближения с княжной имеет шанс на успех. Вот только он не хотел пользоваться этим шансом.

— Дорогая княжна! Именно так, на грани фола, вел бы себя вражеский лазутчик, рассчитывая на парадокс: коль не пытается понравиться — значит, честен. Поэтому прошу, не трать усилий по поиску черной кошки в темной комнате, особенно если там ее нет, — поскольку Руслана не читала Конфуция, пусть считает собеседника особо глубокомысленным. — Ты сердцем, на уровне женских инстинктов поняла, что со мной работать можно, вот и славно. Полностью доверять не следует никому.

— Работать без доверия? Я так не привыкла.

— А если вам все же придется вести дела с Ахметовыми? Ты им доверяешь?

— Это другое…

— Прибавь «не все так однозначно», либо «мы еще даже не начинали», и я снова почувствую себя в России. Там любят уклончивые выражения. Раньше, надо признать, заявляли резче: «мочить в сортире», что, собственно, я тебе и предлагаю.

— Устроить диверсию у Ахметовых⁈

— Не сейчас, конечно. Следует заняться тем, что требовалось еще месяцы назад. А именно: прозвонить защиту систем управления космическими объектами. «Скиф» почти наверняка разрушен, вряд ли в нем сохранился носитель с записью поступивших команд. Но подумай сама, отправлять ему приказ на самоуничтожение — на той же частоте и в той же кодировке, это ни в какие ворота не лезет. Другие ваши объекты наверняка зафиксировали бы сигнал, а по нему можно отследить источник. Давай опять включу режим засланного диверсанта. Как бы поступил я? Внедрился бы в Центр управления полетами и оттуда дал команду «Скифу». Короче, нужна тщательная инспекция системы защиты космической связи и запись всего, что происходило в эфире вокруг Луны накануне катастрофы.

Руслана задумалась непривычно надолго.

— Проблема в том, что сотрудники безопасности ревностно и подозрительно относятся к твоим мерам. Чуют конкурента. Отец слышал о тебе краем уха, но тоже не особо доверяет, считая меня пристрастной.

— Хочешь, поклянусь ему, что у нас не было шух-шух?

— Оставь свои шуточки! — покачала головой Руслана. — Стоит ли мне просить о привлечении тебя в качестве эксперта-консультанта при аудите безопасности связи с Луной?

— Уфф… Для шпиона — просто мечта. Но я не уверен, что действительно буду полезен. Очень уж специфическая сфера, узкая. Соответственно, нужны узкие специалисты. Предпочел бы отказаться.

— И тем самым укрепил мое намерение, — Руслана решительно шлепнула ладошкой по коленке. — Сегодня на медосмотр, завтра — летишь.

— Куда⁈

— На орбитальную станцию «Радиславич-7», естественно. Там же центр космических коммуникаций.

Сказала так легко… Будто — сгоняй в булочную за углом.

— Я никогда не летал в космос.

— Вот и прекрасно. Новый жизненный опыт, новые ощущения. Разве не к этому стремишься? Тем более все впечатления подлинные, не через чип.

— Спасибо, благодетельница. Надолго? В шестом месяце у меня неотложные дела на Земле.

— Разочарую. Папа приказал тебя не выпускать, пока кризис не разрешится. Слишком много знаешь. Даже на космодром тебя повезут под охраной.

— Это вообще — надолго?

— Не более 10 дней. До конца месяца вновь меня увидишь, если тоже не пошлют в командировку. А сегодня после медосмотра посидишь в тюремной камере.

— За что? — возмутился Макс.

— Не за что, а зачем. На Васа давили сильно, но аккуратно. Он не знает, что ты на него навел. Сдал тебя и ходатая, и еще одного агента, пока не задействованного. Целая сеть в Кречете образовалась.

— Я заслужил княжеский орден, а меня — в тюрьму? Спасибо.

— Дослушай! — она чуть наклонилась вперед. — Камер мало. Окажешься в одной с Васом. Можешь набить ему морду за то, что тебя выдал. Безопасники подозревают, что он не все сказал. Вот и разузнай, докажи свою лояльность.

— А потом его — в расход?

— Совсем нас зверями считаешь? Отдадим его в Тремиху, пусть досиживает. Плюс еще накинут за побег.

Справедливо. И открывает одну интересную возможность.

— Мне хватит пары часов, а потом вызывайте на допрос, — заявил Макс. — Ночевать там не особо прельщает.

Руслана встала.

— Как бы ты меня не запугивал страшным собой, с тобой можно иметь дело. Жди, скоро позовут к медикам.

Год подготовки в отряде космонавтов в Звездном городке или, на худой конец, в каком-нибудь аналоге Хьюстона, она не пообещала. Макс первым делом спросил ИИ внутренней сети о требованиях для кандидатов для полета в космос и убедился: туда не пустят совсем умирающего или женщину на последнем месяце беременности. Здоровья бывшего сержанта десантуры, не подорванного разными излишествами, хватит на троих, что подтвердил экспресс-тест в медицинском диагностическом аппарате. Допуск — вплоть до многолетней вахты на Луне. Как говорится, спасибо, не нужно.

А вот у Васа здоровье, по крайней мере — психологическое, было подорвано категорически. Вместо «здрасьте» Макс схватил его за грудки арестантской куртки и швырнул на шконку — тюремную койку.

— Сдал меня как стеклотару, сученыш?

Вряд ли ломщик понял, что такое стеклотара, но общий вектор разговора уловил вполне правильно и перепугался вусмерть. Больше, чем офицеров безопасности княжества или официальную государственную полицию Кречетского района. Те действовали хоть в каких-то рамках. Несистемный тип без чипа в голове мог сотворить с выдавшим его что угодно.

В камере находился еще один мутный тип, демонстративно отвернувшийся к стене, он точно ни во что не собирался вмешиваться. Ломщик, вывернувшись, кинулся к двери — молить о помощи, но Макс снова схватил Васа за куртку и на этот раз бросил на пол между шконками.

— Боишься? Рано! Не меня надо бояться, а тюремщиков из Тремихи, когда я расскажу, каким путем ты купил себе свободу и растрезвонил, насколько легко охрана зоны для опасных выпускает зэков на Большую Землю. Если тебя завтра же отправят на зону, там начнется отсчет твоих последних суток жизни.

Мутный на соседней койке впервые проявил интерес к происходящему.

— Эй, мужик! Если этого все равно мочканут, то давай я его разок в задницу шух-шухну. Чо добру пропадать?

— Не-ет… — всхлипнул Вас.

Максим чувствовал, как ему беспредельно тошно от происходящего. Омерзителен был пидарас, вздумавший напоследок чпокнуть обреченного на смерть. Донельзя противен и ломщик, извивающийся на полу. Отвратительна Руслана, заставившая обмакнуться в эту крайне неприятную сторону бытия. Радиславичи находятся под обстрелом и в обороне, но режим «цель оправдывает средства» включился у них с пугающей быстротой. Хуже того, они втянули Макса в свою игру, не оставляя выбора и вынуждая действовать столь же предосудительными методами.

Он буквально выдавливал из себя слова:

— Так, гнида. Если не хочешь, чтоб я скормил твою задницу тому типу, а потом настучал про бегство, ты обязан мне помочь.

— Ка-ак⁈

— Расскажи что-то важное. Чтобы я мог услышанное от тебя всучить этим заразам в надежде на снисхождение.

— Меня убьют!

— Но не наверняка и точно не в ближайшие день-два.

«Это всего лишь допрос пленного, языка, захваченного в тылу врага!» — успокаивал себя Макс. Тем более по окончании допроса эту слизь не нужно убивать. Но на душе все равно было мерзко.