Анатолий Дроздов – Ледащий (страница 47)

В особняк они вернулись в три часа. Попили чаю, приготовленного Сашко, съели бутерброды. Проголодались, к тому же нервы… Переволновались все, включая и Несвицкого. Вроде бы простое дело: прилететь на крышу и установить на ней радиомаяк, но от случайностей никто не застрахован. Вдруг кто-нибудь заметит и поднимет шум? Ну ладно, в центре могут принять за чернокнижника, но на бывшей автобазе за городом? Там часовые и здания пониже. Не дай Бог, зашумишь… Обошлось.

— Спочивайте, хлопцы! — предложил им Гайворон. — До рассвета нас из города не выпустят — в комендантский час запрещено. Приказ командующего. Въехать в город можно, а выехать нельзя. Говорят, что причиной этого стало похищение Яйценюка, — он глянул на Несвицкого.

— Успеем, — отозвался Николай. — Дмитро Гордеевич, в доме найдется оружие? Кроме того, с которым мы приехали?

— Идемте! — подполковник встал. В прихожей он подвел Несвицкого к шкафу и сдвинул створку. — Вот.

— Ни хрена себе! — присвистнул Николай. — Тут даже гранатометы.

— Одноразовые «Кобры», — пожал плечами Гайворон. — Немецкие. Взял на всякий случай. Если что, я и Сашко дадим последний бой. Погибнем сами, но ворогов с собой возьмем немало.

— Покажете, как ими пользоваться? Я с такими дела не имел.

— Зачем вам? — удивился Гайворон.

— Могут пригодиться, — ответил Николай. — Мы разворошили осиное гнездо. Завтра будет очень жарковато. Возможно, всем придется прорываться с боем. Нам, волхвам, проще — поднялись в воздух, улетели, а защитный кокон прикроет нас от пуль. Вы так не сможете. Начальник ГУКа особо попросил помочь вам выбраться.

Здесь Николай соврал. Ничего такого генерал не говорил, но за сутки, проведенные в городе, Несвицкий зауважал Дмитро Гордеевича и немногословного Сашко. Диверсант рискует жизнью, но после выполнения задания он возвращается к своим, где пребывает в безопасности. Разведчик-нелегал, напротив, в постоянном окружении врагов и может быть разоблачен в любое время. А тогда… Как славы обращаются с попавшими к ним в плен солдатами, Несвицкий знал. Что они предпримут в отношении шпиона, даже думать страшно. Поэтому Дмитро Гордеевич не собирается сдаваться и говорит об этом так спокойно. Который год он ходит рядом с смертью? Такого человека вытащить к своим сам Бог велел.

— Спасибо, — дрогнувшим голосом ответил Гайворон.

— Завтра возьмем с собой гранатометы, — сказал Несвицкий. — Я прихвачу эту вот «Гадюку» — привык ней. Вы не возражаете?

— Нет, — кивнул разведчик.

— Гранаты и патроны зачарую.

— Для чего?

— Мне приходилось сталкиваться с штурмовиками в зачарованных кирасах и «Куницей» с зачарованной броней. Даст Бог, обойдется без стрельбы, но лучше быть готовым ко всему. Согласны?

— Да, Николай, — ответил Гайворон. — Вот что я скажу. Когда доедем до Царицыно, поклонюсь твоим начальникам — они прислали лучших. Когда мне сообщили об этой операции, я в ее успехе сомневался, теперь же в нем уверен.

— Кстати, — спросил Несвицкий. — Как вы связываетесь с центром? По рации?

— По телефону, — улыбнулся Гайворон.

— Что⁈

— Теперь могу сказать, — продолжил подполковник. — Во времена империи между городами протянули телефонный кабель. Он сохранился, так что позвонить в Царицино на нужный номер труда не составляет. После вашего приезда я доложил куратору, что начало операции прошло успешно. Сегодня ночью сообщил, что маяки установили.

— Но вас могли подслушать!

— У меня особый аппарат, — пожал плечами Гайворон. — Он не дает возможности определить откуда позвонили. Говорю не более минуты и кодовыми фразами. Отвечает, к слову, женщина. И что услышит тот, кто подключился? К примеру: «Маша, я приехал, гостиница нормальная, а в ресторане кормят вкусно. Целую тебя крепко». В каждом слове смысл, но враг о нем не знает. В крайнем случае скажу, что я звонил агенту в вражеском тылу.

— М-да… — Несвицкий почесал в затылке. — Не хотел бы быть на вашем месте. Я бы точно перепутал.

— Вы без того справляетесь прекрасно, — вновь улыбнулся подполковник. — Займемся делом…

Глава 16

Фон дер Фюрстенберг потрясенно смотрел на мертвых подчиненных. К его приезду тела убитых магов вынесли из спален и уложили на ковре в гостиной. Ганс, Хорст, Карл, Генрих, Йохан… Никто не уцелел. Трупы выглядели жутко — им стреляли в голову. Похоже, что камрадов перебили спящими — четверо в одном белье, лишь Хорст одет. В стороне, накрытый простыней, лежал убитый унтер-офицер, дежуривший в квартире этой ночью. Тела погибших магов тоже ей укрыли, но, когда приехал оберст, ее сняли.

— Как это все произойти? — фон дер Фюрстемберг обернулся к бледному майору из комендатуры славов. Тот явно трусил.

— Герр оберст… — заикаясь, начал офицер. — Их расстреляли необычными патронами. Вот, — он протянул гильзу оберсту. — Никогда таких не видел.

Маг взял ее и рассмотрел. Гильза длинная, пуля отсутствует, внутри виднеется толкатель. Специальный боеприпас для специального оружия. Оберст слышал о таких, но сам не сталкивался. Гильза белая, наверняка патрон зачаровали. Простой пулей мага не убить — у них есть полог.

— А ваш зольдат за дверь не слышать выстрел?

— Нет, герр оберст, — поспешно сообщил майор. — Оружие бесшумное, а там дверь с тамбуром. Произошедшее мы обнаружили случайно. В шесть утра в комендатуру позвонили от поста охраны и сообщили, что в пентхаусе не открывают дверь. В это время из соседней булочной приносят свежие рогалики и булочки для магов. Они их очень любят и требуют, чтоб были свежие. Любили… — слав замялся. — Выпечку обычно забирал дежурный унтер-офицер, но в этот раз он двери не открыл. Наш постовой встревожился — такого раньше не было, и поднял тревогу. Войти в квартиру он не мог — у охраны нет ключей от двери. Пока нашли в комендатуре… Заглянули, а там такое… Сразу позвонили вам.

— Как убийца суметь войти в квартира? — набычился начальник группы магов. — Где быть ваш часовой?

— Осмелюсь доложить, убийца проник в квартиру не с лестничной площадки, — торопливо выпалил майор. — В пентхаус он пробрался через крышу, где нет поста. Там на снегу следы остались. Идемте, покажу.

Фон дер Фюрстенберг кивнул, и майор повел его на крышу. По пути он прихватил ботинок одного из магов. Офицеры поднялись по лестнице в беседку и вышли на площадку.

— Вот, видите! — майор ткнул пальцем в следы у ограждения. — Отпечаток четкий, рисунок подошвы не совпадает с обувью у магов. — Сличите! — он протянул ботинок оберсту.

Фон дер Фюрстенберг проверил — слав не врал.

— Как он сюда забраться?

— Непонятно, — майор развел руками. — На крыше нет других следов. И, судя по следам, убийца был один.

Догадка была острой и мгновенной.

— Шайзе! Это волхв! — фон дер Фюрстенберг швырнул ботинок на площадку. — В город прибыть диверсанты из Царицыно. Среди них есть волхв, он прилететь на крыша. Немедленно поднять весь гарнизон, проверить каждый дом! Они готовить здесь диверсия, поэтому убить моих камрад. Маг им мешать. Шнель! Мы предотвратить…

Он не закончил: в воздухе раздался свист и шорох, как будто бы над домом летел реактивный самолет, а следом грохнул взрыв, затем другой и третий… Дом задрожал, взрывной волной обоих офицеров сбило с ног. В беседке зазвенели и осыпались на крышу стекла. Майору с немцем повезло — в них не прилетело.

Когда разрывы стихли, оберст встал, подобрал и нахлобучил на голову фуражку. Ее не унесло — застряла между прутьев ограждения. Майору меньше посчастливилось — его об эти прутья приложило. Весь изгвазданный в снегу, он поднялся и поморщился от боли в ушибленной спине.

— Мы опоздать, — с тоскою произнес фон дер Фюрстенберг, глядя на встающие над городом пожары. — Диверсанты нас опередить, — он посмотрел на слава. — Майор, вы жить хотеть?

— Так точно! — выпалил союзник, мгновенно позабывший про боль в спине.

— Я дать вам час. Потом вы мне сказать, где есть диверсант. Я быть в особняке и ждать. Если не успеть, я вас стрелять. Вы понять?

— Так точно! — вытянулся слав.

— Шнель!..

В особняке фон дер Фюрстенберг первым делом по спутниковому телефону связался с фон Леебом. Генерал откликнулся не сразу. Наконец в наушнике раздался голос:

— Слушаю вас, Фридрих.

— Герр генерал, — зачастил оберст. — Плохие новости. Противник атаковал Петровск крылатыми ракетами. Ущерб пока что неизвестен, но я видел разрушенный штаб армии, гостиницу, где проживали офицеры.

— Знаю, — вздохнул фон Лееб. — Мне доложили. Помимо пунктов управления, уничтожен дивизион наших самоходок и артиллерийский полк союзников. Это не случайность. Противник начал наступление. Сейчас он бьет из артиллерии по укрепленным пунктам славов, ей помогает авиация империи. К фронту выдвигаются колонны танков. Остановить их нечем. Что случилось, Фридрих? Почему удар по городу оказался столь точным и внезапным?

— Герр генерал… — фон дер Фюрстемберг ощутил, как у него похолодели ноги. — В Петровск проникли диверсанты, среди них имелся волхв. Возможно, не один. Предполагаю, они установили на крышах зданий маяки, по которым и навелись крылатые ракеты.

— А где же были ваши маги? Я ведь приказал, чтобы они закрыли небо над Петровском.

— Их всех убили этой ночью — расстреляли в квартире, где они остановились и откуда осуществляли вылет на дежурство. И это тоже сделал волхв.