Анатолий Дроздов – Ледащий [СИ] (страница 25)

Сунув сигару снова в рот, он удалился, пыхнув дымом на прощанье.

— Что это было? — Несвицкий посмотрел на князя.

— Понимаешь… — Касаткин-Ростовской смутился. — Была одна история с японцами…

Рассказав Несвицкому о сражении на Кунашире, князь вздохнул:

— Никто теперь знает, где тот поручик. Говорили, что он уехал за границу, но это вряд ли: зачем японцам подставляться? Его бы разыскали и убили. А вот сюда, в республику, он мог поехать. Я уверен, что ты из родовых. Ешь, как аристократ, знаешь, как курить сигары, разбираешься в хорошем кофе. Умеешь воевать. Вот и подумал… Яша учился вместе с Оболенским, но он тебя не опознал.

— Извини, что огорчил, — развел руками Николай.

— Ерунда! — князь махнул рукой. — Я рад, что свел с тобой знакомство.

— И я, — сказал Несвицкий.

— Завидую тебе! — Касаткин-Ростовской вздохнул. — Ты меня моложе, а уже Георгиевский кавалер. Воевал, а мы только над передком летаем, фотографируя позиции противника. За это орден не дадут.

— Славы в вас стреляют?

— Пытались, но их окоротили. Мы летаем с рациями и наводим артиллерию на слишком борзых. Бывало, вызывали вертолеты. И все, затихли, хоть по головам ходи. Скучно. Слушай, Николай, если вдруг представится возможность, возьми меня на дело!

— Так я при госпитале.

— Ну, мало ли.

— Хорошо! — пообещал Несвицкий, не желая огорчать хозяина.

— Спасибо! — князь заулыбался. — У тебя есть женщина?

— Подруга, — подтвердил Несвицкий. — Живем в одной квартире.

— Красивая?

— Как сказочная фея.

— Счастливчик! — князь опять вздохнул. — Где познакомились?

— В госпитале. Марина — врач, заведующая детским отделением. Там, к слову, незамужних женщин много. И девушек полно.

— Везет же некоторым! — пригорюнился Касаткин-Ростовской.

— А в чем беда? — спросил Несвицкий.

— С женщинами плохо, — пожаловался князь. — За пределы части нас отпускают только днем. Вечерами комендантский час, патруль задержит — сообщит командованию.

— Разве для волхва это проблема? — улыбнулся Николай. — Пускай попробуют поймать. Взлетел — и до свидания.

— Да я б летал к подруге, — сказал Касаткин-Ростовский, — но где ее найти? На улицах знакомиться? Еще не так поймут. Нам категорически запрещено к кому-то приставать. Пожалуется дама — сошлют в империю. И не солидно князю цепляться к женщине на улице. Балов здесь не дают, а в ресторанах дамы появляются только в сопровождении мужчин.

— А если сделать так, — подумав, предложил Несвицкий. — Офицеры экспедиционного корпуса навестят наш госпиталь. Привезут лекарства, подарки для детей. Так сказать, для укрепления союзнических связей. Начальник госпиталя не окажется в долгу. Накроет стол, а намекну — устроит танцы с участием незадействованного на службе персонала. Отдохнете и с девушками познакомитесь. Дальше — как договоритесь.

— Николай — ты гений! — воскликнул князь. — Завтра же пойду к заместителю командующего корпусом по воспитательной работе. Могу сослаться на тебя?

— Конечно. Я оставлю номер телефона. Звони!

… Князь вышел провожать его во двор. Несвицкий пожал ему руку и натянул на голову балаклаву.

— Какая маска любопытная! — заинтересовался князь.

— Лицо не мерзнет и не белеет в темноте, — сказал Несвицкий. — Для полетов ночью лучше не придумать.

— Где взять такую?

— Продается в магазинах, где называется шлемом для занятий зимним спортом. Стоит три ефимка.

— Обязательно куплю! — обрадовался князь. — До скорой встречи, Николай!

— Увидимся! — кивнул Несвицкий и взмыл в ночное небо.

Глава 9

К удивлению Николая, князь позвонил на следующий день.

— Договорился с заместителем командующего, — сказал довольным голосом. — Он одобрил встречу и просит сообщить, каких лекарств вам нужно и в каком количестве. И сколько деток в госпитале, чтобы подарков всем хватило.

— Узнаю, — пообещал Несвицкий.

— С этим не тяни, — попросил Касаткин-Ростовской. — Сия новость всех наших не на шутку э-э-э… короче, бьют копытами.

«Ясно — острый приступ спермотоксикоза у мужиков, — подумал Николай. — Но почему б и нет? Если по взаимному согласию…»

Он уверил князя, что немедля отправится к Кривицкому. Новость начальника госпиталя воодушевила.

— Лекарства от имперцев? В большом количестве? Всего лишь за банкет с танцами? — переспросил с восторгом. — Николай Михайлович, золотой вы человек! Как удалось договориться?

— Случайно познакомился с имперским волхвом, — пожал плечами Николай. — А тот пожаловался: они в своем экспедиционном корпусе одичали без женского внимания. Вот я и предложил…

— Вы умница! — воскликнул главный врач. — Есть хорошая идея — мы пригласим на встречу телевидение.

— А это для чего? — спросил Несвицкий.

— Покажут в новостях, другие захотят приехать в гости. Госпиталей у нас хватает, лекарства всем нужны. Здесь три дивизии имперцев, авиационные и танковые части, их всех снабжают хорошо. Пускай поделятся с союзниками, а мы их обеспечим женской лаской.

Главный врач довольно улыбнулся. «Жук! — подумал Николай. — Хотя… Не для себя старается».

… Имперцы прикатили спустя два дня. Перед центральным входом в госпиталь остановились крытые грузовики, из них на мостовую посыпались подтянутые офицеры. Из кузовов они достали ящики и потащили их в кладовые сестры-хозяйки. Начальник госпиталя, поздоровавшись с руководителем делегации имперцев (им, к удивлению Несвицкого, оказался военный капеллан в чине подполковника, в духовном звании — епископ), довольно наблюдал за этой суетой.

— Все, как просили, господин полковник, — сообщил Кривицкому епископ. — Вот список, — протянул листок.

— Благодарю, владыка, — сказал начальник госпиталя и, взяв его, скользнул глазами. — Лично от себя, от персонала госпиталя и от имени больных. Лекарств нам постоянно не хватает.

— Привезем еще, — пообещал епископ. — Инициатива волхвов пробудила милосердие в душах моей паствы. Офицеры приняли решение пожертвовать часть жалованья на закупку медикаментов для союзников. Так что ждите в гости снова.

— Будем только рады! — заулыбался главный врач. — А теперь, владыка, позвольте показать вам госпиталь.

— Для начала отведите к деткам, — попросил епископ. — Мы им подарков привезли — игрушки, сладости…

После того, как делегация ушла из отделения, Николай повел Акчурина и князя знакомиться с Мариной и ее подругами, поскольку получил такое указание от милой. Узнав о будущем визите офицеров, Галя и Наталка категорически потребовали от заведующей представить их мужчинам первыми. Как понял Николай, из опасения, что кавалеров разберут другие дамы. Не зря — кроме дежурных смен на встречу явился весь женский персонал госпиталя. В коридорах было необычайно многолюдно — дамы в накрахмаленных халатах, наброшенных поверх нарядных платьев, стояли небольшими группками. Бравые офицеры, попав под обстрел женских глаз, расправляли плечи и скалились в ответ на их улыбки.

Николай провел своих гостей в кабинет Марины.

— Знакомьтесь, господа! — сказал, когда все трое встали перед встретившими их врачами. — Марина Авенировна, заведующая отделением, моя подруга и квартирная хозяйка. Галина Николаевна, врач-педиатр, ее коллега — Наталия Владимировна. Мои коллеги-волхвы из империи, майоры Якуб Ахметович Акчурин и Борис Иванович Касаткин-Ростовской. Прошу любить и жаловать.

— Полюбим и пожалуем! — немедленно откликнулась Наталка и одарила князя задорным взором черных глаз. — Не разочаруем офицеров.

— Наташа! — покачала головой Марина.

— Ну, что Наташа? — не замедлила Наталка. — У тебя есть волхв. А мы чем хуже? Правда, господа? — спросила офицеров.

— Вы правы, несравненная! — князь щелкнул каблуками. — Скажу как на духу. Когда мы познакомились с коллегой Николаем, он похвалился, что его подруга — сказочная фея. Но он ошибся… — Касаткин-Ростовский взял паузу и поспешил, заметив недоумение на лицах женщин: — Здесь три прекрасных феи! Наталия Владимировна, я капитулирую перед вашей красотой. Прошу покорно составить мне компанию сегодня за столом.

— Согласна, — Наталка протянула ему руку. Князь взял и поцеловал ее ладошку.

— А вы, Галина Николаевна, — гурия из наших сказок, — продолжил балаган Акчурин. — Я о такой мечтал ночами. Скрасьте бедному татарину сегодняшний чудесный вечер. Прошу вас!

— Я не против, — улыбнулась волхву Галя. — Но для гурии я, пожалуй, полновата.

— Не правда! — возразил Акчурин. — Вы не знаете восточных сказок. Наши гурии как раз так такие — пухленькие, словно облачко. Чем больше женщины, тем она красивей.