Анатолий Бочкарёв – Караул (страница 2)

Впрочем, вежлив и предупредителен будущий главный зоотехник бывал не всегда. Во всяком случае, на боевых дежурствах он всё чаще стеснялся этого своего ценного качества. Любимым занятием будущего главного зоотехника всё чаще становилось выявление умственной неполноценности сокараульников. Однако, поскольку начальник караула оставался, разумеется, вне критики, а великовозрастный бывший дембель Черняев опасно скор на кулаки, то особенно донимал сильно грамотный ветеринар безобидных Сапелкина и Богданова. Однако ж и всегда сонный конюх в силу темперамента природного животновода, как бы младшего коллеги будущего зоотехника, весьма удачно избегал диспутов. Спасался на кушетку и там по-быстрому отключался от атак окружающей среды. Поэтому вся мощь неукротимо развивающегося козловского интеллекта часто обрушивалась на плечи наивного Ивана Тимофеевича. Вакума, то есть.

Занимал Валерий в карауле должность первого номера, то есть, был ствольщиком. Причём литера «А», самого крупнокалиберного ствола, подсоединённого к самому мощному пожарному рукаву. Именно этот боевой водомёт бил самой сильной струёй в самое жерло огнедышащего пожара любой сложности. Этот кинжальный поток воды, бывало, срывал шифер и черепицу, ломал даже тонкие стены. Вакум мог газануть на своём насосе так, что давление в этом потоке зашкаливало аж за два десятка атмосфер. Ясно, что одному бойцу такой колоссальный напор удержать было невозможно, каким бы он сильным или массивным ни был. Конец напряжённого рукава, венчаемого наконечным стволом первой убойной мощности по-бешеному извивался, вырывался с настолько звериной силой, что на самом пике мотаний из стороны в сторону мог и вырваться из рук и серьёзно покалечить. Поэтому первому номеру, ствольщику, всегда полагался номер второй, подствольщик. Он держал рукав сзади, порой всем телом висел на нём, всячески якорил его, не давал вырваться и переломать всё вокруг. То есть был самым верным страховщиком или боевым напарником номера первого.

Подствольщиком у Валерия Козлова как раз и был Борька Петровский, пухлый первокурсник, откормленный мамочкой до состояния рождественского гуся. Этот массивный гусёк вполне надёжно гасил неистовые мотания рукава и был довольно надёжной защитой именно в качестве реального и гибкого балласта. В общем, оба бойца первой ствольной линии литер «А» состояли хорошо в теле, за что и поставили их на столь ответственный участок ведения огневого боя.

Литером «Б», поменьше, управлялся не столь крупногабаритный Мишка Черняев с хиленьким подствольщиком дядей Петей конюхом. Тут всё было на порядок меньше. И давление в более тонком рукаве, и ствол литер «Б» чаще всего с распылителем, которым в основном добивали мелкие очаги возгорания или гасили какое-нибудь тление методом дождевания.

В день пожарной охраны, 30 апреля, в любых, как сейчас говорят, «огнеборческих» частях всегда проводятся соревнования по пожарно-прикладному виду спорта. Ставятся зачёты по отдельным нормативам, выводится общая оценка конкретному бойцу и всему боевому расчёту. Разумеется, каждый караул пытается использовать для улучшения общих показателей фактуру, мощь и другие качества своих бойцов, чтобы достичь лучших обще-караульных показателей. Да и общих результатов части.

Так толстозадый и широкоплечий Валера Козлов и юркий, стремительный Мишка Черняев довольно скоро выдвинулись в число лучших пожарно-прикладных спортсменов караула, а потом и всей части. Установка автоцистерны на гидрант осуществлялась в основном водителем Вакумом и проворным Черняевым, мгновенно распахивающим нужные люки на машине и подсоединяющим выхваченный рукав к гидранту. Водитель, подсоединив другой его конец к машине, бросался к насосу, отчаянно газовал и при появлении первого выплеска струи с гидранта через цистерну высокая спортивная комиссия дружно нажимала секундомеры. Зачёт. Норматив 18 секунд. Меньше – идут конкретно спортивные разряды. У Мишки уже был второй разряд, у Вакума – первый. Толстяк-то он был довольно проворный. С виду не скажешь.

Самым тяжёлым видом считался съём трёхколенной раздвижной лестницы с автоцистерны, установка к пожарной вышке и выдвижение её во всю длину, в окно третьего этажа. Норматив полностью засчитывался, когда бегущий по лестнице второй, более лёгкий боец спрыгивал туда, на пол третьего этажа. Чтобы выдернуть тяжеленные колена лестницы на такую высоту требовалась не только большая физическая сила первого номера, сдёргивающего лестницу с машины и бегом несущего её вместе со вторым номером к каланче, но и как можно более солидный его вес. Он нужен был, чтобы быстро взобравшись на первые два лестничных проёма ухватиться за брезентовый колтун на тросе механизма лестницы и со всей сил и мощи рывком потянуть его вниз. Только тогда хорошо смазанная лестница легко раздвигалась и мгновенно выбрасывала последнее колено на самый верх.

Главный нюанс состоял в том, что первому номеру, после включения секундомеров, для начала нужно было подбежать к корме АЦП, подпрыгнуть или с боковой лестнички снять с фиксации трёхколенную лестницу, отбежать и поймать сдёргиваемую им самим с машины лестницу строго на правое плечо. Второму номеру – успеть подхватить быстро падающий второй конец лестницы. Вдвоём они должны бегом донести её строго до трёх метров к вышке. Не ближе, но и не дальше.

В этой точке первый номер резко втыкал основание лестницы в землю, в то время как номер второй изо всех сил синхронно толкал свою часть лестницы вверх. В долю секунды первый номер должен был извернуться и потянуть за трос, чтобы лестница со всей инерцией выпрямилась во весь рост, но ещё не успела упасть на вышку. Тут-то и наступал тот самый главный момент. В момент зыбкого равновесия – успеть выдернуть всю лестницу на всю её длину, надёжно зафиксировать и чтобы она самым верхом уже легла в зачётное окно третьего этажа. Там уже стояли другие офицеры с секундомерами. Время останавливали в момент спрыгивания второго номера на пол.

Норматив на всё про всё тогда был 24 секунды. Представьте только.

Массивная комплекция первого номера в этом случае являлась наилучшим подспорьем. Чем весомее она была и чем крепче, ухватистее оказывались руки этого бойца, тем быстрее взлетало последнее колено лестницы на третий этаж. Важно было уловить градиент ускорения рывка всей конструкции. В этот момент ещё надо было успеть мгновенно поддёрнуть трос лестницы в обратку. Вовремя и с силой рвануть в обратном направлении, подсечь её, чтобы сработал фиксатор и она не сложилась назад, переломав одному бойцу руки, другому ноги.

Кроме того, когда рога последнего колена цеплялись за подоконник третьего этажа, нужно было враскоряку изо всех сил держать выдвинутую лестницу, гася любые колебания, пока по ней стремительно взбегал наверх второй номер. Не дай бог, если лестница поедет влево или вправо. Тогда бегущему вверх напарнику пришлось бы спрыгивать или просто падать неизвестно с какой высоты. Бывало, что очень серьёзно калечились ребята. Чёткость движений рук и координация должны были быть поистине невероятными. Малейшая оплошность могла стоить весьма дорого.

Так вот, Валерка Козлов имел по этому вполне средневековому, изощрённому нормативу тогдашний разряд мастера спорта. 14 секунд. Не халам-балам и сейчас, между прочим. Было чем гордиться. Комплекция конечно помогла. Но и глазомер, натиск, быстрота. Всё как всегда в боевом успехе. Такие вещи часто выручают практически каждого бойца, с кем или с чем бы он ни сражался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.