Анатолий Бимаев – Восемь-восемь (страница 2)

– Ага, – проронила она, не подняв головы.

– Едете домой или в гости?

Тут она все-таки на меня посмотрела. Но посмотрела так, словно было без пяти минут шесть и ее только что попросили задержаться в офисе до полуночи. У меня даже пульс участился от жути.

– Послушайте, у меня был трудный день, и я хочу помолчать.

– Хорошо, помолчим. Ваше право.

Я включил радио. Не скажу, что мое настроение испортилось. Ведь я все-таки получал свои четыре сотки. Но музыка в машине звучала несколько громче, чем требовалось, да и вместо попсы играл тюремный шансон.

Вернувшись в город, я принялся брать все подряд. Только слышал знакомую улицу – тут же кричал свой позывной. Я не дожидался, когда диспетчер назовет номер дома, придя к заключению, что город наш небольшой, и в каком бы конце его клиент ни находился, все равно он будет где-то поблизости. Однако на деле подобная тактика выливалось для моих пассажиров в десятки минут ожидания, по истечении которых они готовы были меня растерзать.

Экономя время, я летел по улицам как угорелый, проезжая светофоры на желтый. Если мне требовалось развернуться, я бросался, словно атлет с шестом, через двойную сплошную. По кочкам проносился как по автобану. На проспектах и вовсе развивал сумасшедшую скорость. Тогда я имел весьма смутное представление об амортизации и таком тонком моменте, как соотношение цен на бензин и пройденном за день пути, поэтому в первый день, а возможно, и весь первый месяц работал почти что впустую.

– Я жду вас двадцать минут! – кричала разъяренная пассажирка с бешеным взглядом серийной маньячки. – Если бы я не торопилась, разве вызвала бы машину? Включите логику, умоляю!

– У нас аншлаг, дамочка, – успокаивал я ее, закладывая особенно лихой вираж. Мне казалось, что так я больше похож на таксиста. – Солнышко светит, и людям не сидится на месте.

– Тогда сказали бы сразу, что машин нет. Я вызвала бы другое такси.

– И отдать вас конкурентам?! Пристегнитесь, пожалуйста. Я доставлю вас к месту быстрей истребителя.

Дорога до пассажиров была сплошным лабиринтом. Это сейчас у каждого в телефоне есть навигатор, который любезно подскажет короткий маршрут до любой точки мира. Тогда приходилось пользоваться собственными скудными знаниями. Перед выходом на работу я купил в книжном подробную карту города. Разворачивая ее каждый раз, когда мне нужно было сверить свое местонахождение в пространстве, я клал карту прямо на руль, пытаясь одновременно управлять автомобилем и ориентироваться на местности. Наблюдая эту картину, люди открывали от изумления рты. Они, верно, думали, что я им мерещусь. На то, чтобы удостовериться в происходящем, у них попросту не хватало времени. Я пролетал мимо, как кролик Бакс-Бани из уолт-диснеевских мультиков. Мгновение спустя они приходили в сознание, но я уже был далеко, минимум за два перекрестка, не досягаемый для их эмпирических изысканий.

Стоит ли говорить, что у моей навигации была масса серьезнейших недостатков. Попробуй, например, с перепугу найти какой-нибудь маленький, Богом забытый проулок в районе «Космоса» или «Гавани», где их нашпиговано больше, чем в бразильских фавелах.

– Маша, где у нас улица Восьмого Марта? – спрашивал я диспетчера.

И она отвечала:

– Между Павшими и Цукановой.

Я разворачивал карту. Целых пять минут у меня уходило на то, чтобы найти злосчастные Павших Коммунаров с Цукановой и с ужасом осознать, что между ними находилось три добрых десятка улиц поменьше, которые безбожно змеились, ветвились и черт знает что еще делали во все направления сторон света, включая северо-северо-запад и юго-юго-восток.

К тому же в городе было полно «хитрых» улиц, которые никаким особенным образом на карте не отмечались. Такая улица могла упереться, например, в стадион или по непонятным причинам вдруг оборваться посреди чистого поля. И я думал: «Ну что ж, здесь я управлюсь по-быстрому. Всего двадцать дворов». И начинал искать нужный адрес на этом коротком, до дыр изъеденном шинами отростке асфальта, выбивая нанопыль из подвески, в полной уверенности, что клиент где-то рядом. Я проезжал улицу один раз, второй, третий, но так и не находил нужный дом. Тогда я снова разворачивал карту. Скрупулезно изучал каждый ее сантиметр, вчитываясь в мельчайшие буковки шрифта, и вдруг натыкался на продолжение своей улицы, объявлявшейся в другой части города. Словно пуля, вошедшая в тело в районе груди и вышедшая из него в пояснице, «хитрая» улица продолжалась в том конце Абакана, где ее никак не должно было быть. Логическому объяснению это не поддавалось. Видимо, «хитрые» улицы необходимо было попросту выучить, подобно исключениям из правил русского языка. А пока что мне приходилось в буквальном смысле слова ступать по минному полю. Часто мне попадались плевые улицы, но после них рано или поздно прилетала и «хитрая». И тогда на то, чтобы добраться до адреса, расположенного в каких-нибудь двух сотнях метрах, мне требовалось пятнадцать минут драгоценного времени.

Наконец, бумажная карта не показывала моего текущего местонахождения. Особенно остро недостаток сказывался в частных районах города или на дачах. Стоило проплутать там пару минут, как я совершенно терялся в пространстве. Не каждый хозяин коттеджа утруждал себя повесить на забор табличку с адресом. Порой требовалось проехать улицу до самого последнего дома, чтобы элементарно выяснить, как она называется. Когда же стемнело, разобрать, куда именно я подрулил, вовсе сделалось невозможно. Приходилось то и дело отстегивать ремень безопасности, вытаскивать свою задницу из машины и под оглушительный лай дворовых собак рыскать в округе в поисках хоть какого-нибудь указателя. В определенный момент у меня даже сбилось дыхание от подобной гимнастики, хоть с недавнего времени я и ограничивал себя пятнадцатью сигаретами в день.

– Вы что, толкали сюда машину через весь город? – решил пошутить над моей одышкой клиент на Орбитовских дачах.

– Нет, тащил ее на спине, – произнес я в ответ.

Наверное, несколько резче, чем требовалось. Во всяком случае, больше этот умник шутить не осмеливался, промолчав до самого выхода.

На восьмой час безостановочного мотания по городу я вымотался до предела. Честно признаться, я немного иначе представлял себе труд таксиста. Непыльная работенка, так принято про нее говорить. Полная чушь! От долгого сидения за рулем у меня смертельно болела спина. Да что там спина. Болела даже пятка правой ноги, потому что я постоянно упирался ей в пол, выжимая педали газа и тормоза. Выбравшись из машины, чтобы размяться, я попросту не смог разогнуться. Меня скрючило так, будто я весь день просидел в ящике Дэвида Копперфилда. Колени скрипели, словно несмазанные петли ворот, а спина, стоило мне потянуться, отозвалась таким громким хрустом, что раздайся он ночью в лесу, из того сбежали б все звери.

Нет, правда, если б я разгрузил вагон угля, а потом перерубил поленницу дров, то, наверное, устал куда меньше, чем проехав двести километров по городу на автомобиле, не оборудованном гидроусилителем руля и автоматической коробкой переключения передач.

Это было вождением на пределе возможностей. В автошколах не учили такому. Невозможно было пережить этот опыт, и используя автомобиль в частных целях. Тот ежедневно совершаемый обывателем десяти километровый пробег из дома до офиса и обратно, пусть даже с заездами в детский садик, на маникюр и в суши-бар за любимыми роллами, не открывал всех нюансов управления машиной. Можно было десять лет проездить в этом лайтовом режиме, но так и не научиться сдавать по двору задом или парковаться на забитой до отказа стоянке. Только в такси ты действительно преодолевал сопротивление дороги, а не катился себе по инерции. Никаких осточертевших, набивших оскомину маршрутов. Все время приходилось быть начеку. Вот я ехал на речку в компании подвыпивших зэков, осиливая метровые кочки и бескрайние лужи, донную карту которых еще не составил ни один мореход, а следующий заказ вел меня прямо на дачи с заросшей кустами полыни дорогой. И неизвестно, ни где впереди лежачие полицейские, ни за каким деревом видеокамера. Любой светофор с отсвечивающей в лучах заходящего солнца стрелкой мог преподнести массу неприятных сюрпризов. Например, вынести под несшийся на всех парах «Ланд Крузер», одна лишь фара которого вместе с ксеноновой лампочкой стоила дороже однушки в Саяногорске.

Порой жизнь усложняли и сами клиенты, чьи непредсказуемые, лишенные всякой логики комментарии вносили немалую путаницу в процесс ориентирования на дороге.

– Вон за тем магазином поверни направо, – спокойно вел меня к адресу один такой пассажир. – А сейчас поверни налево, – продолжал он своим усыпляющим голосом.

И вдруг ни с того ни с сего заорал, словно резанный:

– А сейчас направо-направо-направо!

Я нажал резко тормоз, одновременно сверяясь по зеркалам: нет ли сзади помехи. Тут же выкрутил руль до упора в правую сторону, целясь в едва приметную тропку, уходящую под уклоном, прямо перпендикулярно дороге. И только тут понял, насколько отвесный передо мной спуск. Но уже было поздно. Машина на всем ходу зарылась вниз носом, с металлическим лязгом ударившись защитой об огромный валун, торчащий из хребтины уклона подобно горбу на спине Квазимодо. От удара у меня лязгнули зубы, во рту появился солоноватый вкус крови. Но времени на то, чтобы прийти в себя, не оставалось. Спуск заканчивался глубокою яминой, преодолей которую я по центру – и легко остался бы без переднего бампера. Бешено вращая рулем, я держался самого края земляной насыпи, балансируя на ней, как на канате. Машина накренилась в бок градусов на шестьдесят. Еще чуть-чуть – и я бы перевернулся на крышу, продолжив спуск верх ногами. Не знаю, как мне удалось удержать автомобиль в равновесии. Разве что своей пятой точкой. Серьезно! У меня было полное ощущение, что сдвинься я хоть на миллиметр в сторону – и изменявшийся центр тяжести немедленно увлечет «Жигули» в головокружительный сальто-мортале. Наконец, стукнувшись правым колесом о неприметную выбоину на краю ямы, автомобиль выровнялся, заскакав по колдобинам, как газель по саванне.