Анатолий Безуглов – Преступники. Факел сатаны (страница 32)
— Носик. Я сказала ему, кого можно соединять по телефону с Ростовцевым, а кого нет…
«Машину генерального директора видели возле дома Баулина именно в этот период времени», — подумала Дагурова. И спросила:
— А мог Носик тоже отлучиться?
— Вообще–то он исполнительный товарищ. — Эмма Капитоновна на минуту задумалась. — Впрочем… Недавно я просила его подменить меня на полчаса, а он возьми и уйди за сигаретами… Влетело от Аркадия Павловича, конечно, мне…
Секретарь также сказала, что в остальное время, то есть до и после того, как она бегала за пластинкой, ни шофер, ни Ростовцев из здания дирекции «Интеграла» не выходили. Вплоть до обеденного перерыва…
Судя по всему, Эмма Капитоновна говорила правду. А Носик? Не мог ли Ростовцев предупредить его заранее, чтобы он никому не говорил о его поездке на машине в тот самый отрезок времени? Если это так, то вставал вопрос: что надо было Аркадию Павловичу в особняке Баулина? Почему он скрывает это?
«Неужели все–таки Ростовцев? — размышляла следователь. — Нет, не мог же он взять картины? Какая тут логика? Правда, чаще всего преступления выглядят нелогично. На первый взгляд. А уж потом…»
Чтобы поскорее развеять сомнения, надо было срочно провести экспертизу: следы в прихожей у Баулина оставлены туфлями Ростовцева или нет? А для этого попросить эксперта–криминалиста как можно быстрее съездить в научно–исследовательскую лабораторию судебных экспертиз. Но Хрусталев с Чикуровым в это время находились на месте происшествия.
Ольга Арчиловна решила вернуться в гостиницу. Там тоже были дела. Письма, изъятые в клинике и адресованные профессору, его научные работы, с которыми Дагурова хотела ознакомиться.
Перед поездкой на место происшествия у Чикурова была встреча с судмедэкспертом. Обследовав пострадавшего, эксперт пришел к выводу, что ранение Баулину было нанесено из нарезного охотничьего или боевого оружия калибра скорее всего 7,62 или 7,65 мм. Направление выстрела — с правой стороны головы. Расстояние, с которого стреляли, судмедэксперт определить затруднялся. Но не близко, так как следов ожога и пороховых вкраплений на коже лица и вокруг раны обнаружить не удалось.
В связи с тем, что первоначальное положение тела было изменено, определить, откуда стреляли, тоже не представлялось возможным. Рана — сквозная — была одна. Общая картина смазана тем, что врач «скорой», приехавшей на место происшествия и забравшей Баулина, обработал рану, не позаботившись о том, чтобы смывы и срезы оставить для исследования.
Узнав заключение, Чикуров направился в поселковое отделение милиции. Там его уже ждали эксперт–криминалист Хрусталев и один из главных свидетелей — Александр Гостюхин. С мальчиком пришел старший воспитатель поселкового пионерлагеря, где отдыхал в это время Саша.
Чтобы как можно точнее и объективнее зафиксировать выход на место происшествия со свидетелем, прихватили фото–и звукозаписывающую аппаратуру.
Гостюхин оказался толковым парнишкой. Гордый от возложенной на него ответственной миссии, он держался очень серьезно. Мальчик показал, где он с приятелем удил рыбу, затем провел следователя и сопровождающих их работников милиции той дорогой, по которой они двигались вчера утром после рыбалки. И наконец, указал место, с которого увидел раненого Баулина и незнакомца, тащившего профессора по земле. Саша снова подробно рассказал, как они метались по берегу реки в поисках кого–нибудь из взрослых, как выскочили на шоссе и увидели машину Рогожина…
— Так все же кто волочил Баулина? — задал вопрос Чикуров.
Гостюхин, ни секунды не сомневаясь, ответил:
— Дядя Юра! Рогожин… На нем были светлые брюки и рубашка… Как на том, кто тащил.
— Ты в этом уверен? — уточнил следователь.
— Уверен, — заявил мальчик. — А почему он так испугался, а? И не захотел поехать помочь Баулину? Вернее, сначала поехал, а потом развернулся — и в милицию… И вообще все говорят, что вы зря его отпустили вчера из милиции… Мы с ребятами даже хотели следить за ним!
— Ну это вы напрасно, — заметил Игорь Андреевич. — Подобная самодеятельность не нужна и к хорошему не приводит… Ты лучше вспомни: помимо красных «Жигулей», в то время по дороге проезжали еще какие–нибудь машины?
Мальчик задумался. Потом ответил, но уже не так безапелляционно:
— По–моему, нет…
Это расходилось с показаниями главного зоотехника, который утверждал, что, когда он лежал под своим автомобилем, прикрепляя глушитель, мимо проскочили «Запорожец» и «Жигули».
«Кто же прав? — думал Игорь Андреевич. — Мальчишке обманывать вроде ни к чему. Но Рогожин, если замешан в покушении, заинтересован путать следствие. Как проверить его показания?»
С такими мыслями Чикуров и уехал с места происшествия, где работники милиции и дружинник продолжали искать пулю и гильзу. С ним же отправился и Хрусталев.
В гостинице первым делом они забежали в ресторан, пообедали. Но не успел Чикуров допить запотевшую (прямо из холодильника) бутылочку «Росинки», как его отыскал администратор гостиницы и позвал к телефону.
Звонил Харитонов — прокурор района.
— Приветствую вас, Игорь Андреевич!
— Здравствуйте, Никита Емельянович.
— Как настроение? Обжились?
— Все нормально, — ответил Чикуров, недоумевая, неужто только это интересовало Харитонова?
Однако дело было в другом.
— Игорь Андреевич, вас разыскивает Вербиков, из прокуратуры республики, — сообщил районный прокурор. — Просил срочно позвонить ему. Я уже предупредил товарищей из районного узла связи. Соединят немедленно…
— Спасибо, — поблагодарил Чикуров, которого насторожило это известие. С начальником следственной части прокуратуры республики была договоренность, что Чикуров, как только будут результаты, позвонит сам.
Как правило, от экстренных звонков начальства ничего хорошего ждать не приходилось.
— И еще мне звонили из обкома, — продолжал райпрокурор, — завотделом административных органов обкома, спрашивал про вас…
— Про меня? — удивился Игорь Андреевич.
— Интересовался ходом следствия, — неопределенно пояснил Харитонов. — Игорь Андреевич, скажите, а товарищ Дагурова давно работает в прокуратуре?
— Лет шесть. А что?
— Молодой еще следователь, молодой, — протянул районный прокурор, так и не ответив на вопрос Чикурова. — Боевой задор с одной стороны — хорошо, а с другой… Короче, если вас опять будут разыскивать из обкома, куда звонить?
— В гостиницу, ко мне в номер.
— Добро. — Харитонов положил трубку.
С нехорошим предчувствием следователь поднялся в номер, оставив Хрусталева в ресторане. С Москвой соединили моментально. Вербиков начал в раздраженном тоне:
— Мы же договорились, как только осмотришься в Березках, дашь знать! Что, у меня только твое дело? Я, понимаешь ли, сижу у телефона, а ты и не чешешься!
— Послушай, Олег Львович, — хотел было оправдаться Чикуров, но начальник перебил его:
— Я же предупреждал: дело на контроле у руководства прокуратуры республики… О твоей подопечной Дагуровой спрашивали… Ты хоть объяснил ей, что значит стажировка? Да и сам знаешь ли?
Игорь Андреевич ничего не понимал. Откуда такой тон? Из–за чего шеф взвинчен?
— Представляю… Не впервой со стажерами… — усмехнулся следователь.
— Тем более! Запомни: следствие ведешь ты! — как–то особенно подчеркнул Вербиков. — С тебя и спрос. Ясно?
— Я лично считаю, что принимать участие в следствии — лучшая форма учебы для стажера. Так было всегда.
— Но ведь прежде всего надо иметь голову на плечах! — почти выкрикнул начальник следственной части.
Чикуров не понял, к кому относится это замечание — к нему или Дагуровой. Хотелось знать: что натворила Ольга Арчиловна, если Вербиков буквально рвет и мечет?
— Ты объяснишь, в чем дело? — напрямик спросил Чикуров.
— А ты не в курсе, кого и как она допрашивает?
— Мы с ней обговариваем, кого и о чем допрашивать, — осторожно ответил Чикуров.
— Хорош наставник, — саркастически заметил Олег Львович. — Так это была ваша совместная идея снять с генерального директора туфли и босиком пустить домой?
— Да ты что! — вырвалось у Чикурова. — Я ничего об этом не знаю…
— Зато уже знают в Прокуратуре СССР!
— Честно говоря, я поручил ей проверить одну версию, — растерянно пояснил Игорь Андреевич, совершенно не представляя, что же произошло, и еще больше поражаясь: в Москве уже знают, а он не в курсе.
Вербиков немного смягчился. Дав совет получше контролировать действия стажера, попросил рассказать о деле. Игорь Андреевич вкратце доложил.
Еще раз напомнив, что Чикуров должен держать его в курсе, Олег Львович довольно холодно закончил разговор.
Настроение у Игоря Андреевича упало, можно сказать, ниже нуля. Он вышел в коридор и постучал в дверь Дагуровой. Ее не было.
«И какого лешего я поручил проверять версию с автомобилем ей? — ругался про себя Чикуров. — Если говорить правду, я совсем не знаю Ольгу Арчиловну. Ну выступила на совещании лучших следователей, так ведь это еще ничего не значит! Мало ли какие бывают случаи, удачи… А тут, в Березках, с первых шагов допустить такой ляп!»
Чикуров, прихватив Хрусталева, отправился в поселковое отделение милиции. Там его с ходу огорошили: буквально несколько минут назад в гостиницу «Приют» приехал Латынис с женой Баулина. Ян Арнольдович очень хотел видеть его, Чикурова.
— С женой Баулина? — удивился следователь.