Анатолий Безуглов – Преступники. Факел сатаны (страница 128)

– Особые кошки водятся в Замоскворечье. Они пересекают улицу от дома к дому, из стены выходят, в стену же и возвращаются. Смешно? Если верить автору, то не очень. Дело в том, что, если окажешься на пути такой мурки, лишишься рассудка.

– Чушь какая–то, – махнула рукой Гранская.

– Не знаю, не знаю, за что купил, за то и продаю, – улыбнулся Жур. – А вот платить за котенка три с половиной тысячи – разве это не чушь?

Не желая продолжать дискуссию о ценах на животных, Гранская предложила кирсановскую кошку передать на сохранность соседке, если та, конечно, согласится, и оформить все как положено.

Виктор Павлович кивнул, наклонился и стал изучать пол в комнате.

– Интересно, лежал ли здесь ковер, – пробормотал он.

– Вы что, думаете, убийство Зерцалова могли совершить именно в этой комнате? – спросила Гранская.

– И не только Зерцалова. – Виктор Павлович колупнул кончиком перочинного ножичка шов между паркетинами. – Надо взять соскобы… И на кухне, и в других комнатах.

– И в сливах под раковинами, и в унитазе. – Гранская открыла дверь в коридор и позвала участкового.

Он тут же появился на пороге.

– Вы знаете телефон вашей поликлиники? – спросила следователь.

– А как же, – ответил младший лейтенант и тут же назвал номер.

Гранская позвонила в регистратуру поликлиники, а затем Кормилицыной. Минутами тремя позже – и она бы уже не застала Таню Кормилицыну.

– Таня, – сказала Инга Казимировна, – с вами говорит Гранская – следователь по особо важным делам областной прокуратуры.

– Ой, – только и вымолвила свое любимое восклицание девушка.

– Скажите, пожалуйста, у вас сохранилась кровь Кирсановой?

– Конечно! Та, что она сдавала последний раз.

– Таня, очень прошу вас, задержитесь еще немного. К вам сейчас подъедет капитан милиции Жур. Передайте, пожалуйста, ему кровь Кирсановой.

– А можно? – с испугом проговорили на том конце провода.

– Нужно, товарищ Кормилицына, – строго сказала следователь. – Капитан все согласует с вашим начальством и оформит как надо.

– Хорошо, я подожду, – пролепетала Кормилицына.

Операция по изъятию крови Кирсановой заняла у Виктора Павловича не более двадцати минут – поликлиника находилась за углом. Еще через полчаса капитан мчался в лабораторию судебных экспертиз с постановлением Гранской о проведении исследования соскобов, сделанных в квартире Кирсановой, на предмет обнаружения в них человеческой крови и идентификации с кровью убитого и Кирсановой. Заведующий лабораторией не обещал провести исследования срочно, как того просил Жур: сотрудники у него, мол, загружены по горло, очередь растет, а все не то что просят, а требуют проводить экспертизы немедленно. Виктор Павлович пригрозил пожаловаться прокурору области Измайлову, который держит дело под личным контролем. Завлаб скрепя сердце сдался.

Жур позвонил Гранской, сказал, что едет назад.

– В этом нет необходимости. Справлюсь сама. А вы поезжайте домой, полежите…

– Ерунда!

– Виктор Павлович, – сурово проговорила следователь, – я же видела, чего вам все стоит. Поберегите ногу.

– Хорошо, – кисло ответил капитан и посмотрел на забинтованную ногу, которая так не вовремя подвела его.

ГЛАВА IX

О событиях вчерашнего дня – установления личности убитого и результатах обыска у Кирсановой – Измайлов уже знал от Гранской. Она позвонила облпрокурору домой в двенадцатом часу ночи. И поэтому, придя на работу, он с нетерпением ждал следователя с подробным докладом. Инга Казимировна зашла к Захару Петровичу в десять утра.

– Прямо из лаборатории судебных экспертиз, – поздоровавшись, сказала Гранская. – Теперь уже твердо можно сказать: убитый – Зерцалов. И убийство совершено в квартире Кирсановой.

– Поздравляю, – откликнулся Измайлов. – Установление личности убитого, считайте, полдела…

– Но судьба преподнесла нам еще один сюрприз. Прямо скажем, неприятный. – Следователь положила перед облпрокурором на стол заключение экспертизы. – На полу в гостиной комнате и в сливе унитаза обнаружена кровь не только Зерцалова, но и самой Кирсановой. Это установлено по генному коду.

Облпрокурор ознакомился с документами, нахмурился.

– Да–а, подарочек, – протянул он. – Выходит, где–то еще один труп…

– Вполне возможно.

– И что вы обо всем этом думаете?

– Сначала о том, что более или менее прояснилось, – сказала Гранская. – Зерцалова, а может быть, и Кирсанову убили в ночь с двадцать второго на двадцать третье октября. Установлено, прежде, чем отсечь голову Зерцалова, его отравили. Как поступили с Кирсановой – остается только гадать… Затем скорее всего убийца или убийцы замыли паркет, воду сливали в унитаз. Был прибран стол, вымыта посуда, остатки еды поставлены в холодильник. После этого труп Зерцалова положили в чемодан и отвезли в заказник. А если убита и хозяйка, то что сделали с ее телом… – Инга Казимировна развела руками.

– Что о ней узнали?

– Пока немногое. Когда–то она снималась в кино, играла в театре. А вот чем потом занималась, пока неизвестно. В Южноморск переехала на постоянное местожительство восемь месяцев тому назад. Обменяла свою московскую квартиру.

– С кем?

– Может, слышали – профессор Франц–Волин…

– Господи, Генрих Давыдович? – откинулся на спинку стула Измайлов. – Неужели уехал?

– Вы его хорошо знали?

– Еще бы! Таких кардиологов поискать!… У него ведь роскошная квартира в центре…

– Да, на Капитанском бульваре. Комнаты – на коне не объедешь. Всю обстановку ей оставил Франц–Волин. Очень дорогая, карельская береза, дуб, хрусталь…

– Что потянуло Кирсанову к нам?

– Как я поняла из разговора с соседями и врачами, последнее время в Москве она постоянно болела пневмонией. Ей посоветовали сменить климат.

– Ну и как – на пользу?

– Вроде бы… Здоровье пошло на поправку, а вот московская натура осталась.

– В каком смысле?

– Ну вы же знаете, как живут в столице. Каждый не вылазит из своей скорлупы. Многие даже с соседями не здороваются. В доме это сразу заметили. Кто–то пытался подружиться с новой жиличкой поближе – ничего не вышло. Правда, на кошачьей основе Кирсанова более или менее сошлась с соседкой по лестничной клетке – Зинаидой Дмитриевной Майбородой, пенсионеркой. Но и она толком не знает, как жила Кирсанова, с кем общалась, на каких правах у нее жил Зсрцалов, где работала… Короче, Акатов этим занялся вплотную. Он только что вернулся из командировки.

– Сколько лет Кирсановой?

– Тридцать шесть.

– Возраст для одинокой бабенки рискованный, – усмехнулся Измайлов. – Что, разведенка?

– Не знаю. В паспорте отметки о замужестве нет. Соседи говорят, что единственный мужчина, кто бывал у нее, – Зерцалов. Причем иногда приезжал, когда се не было в городе, и жил в квартире один.

– Она часто отлучается?

– Нечасто, но бывает. Возможно, что гастролирует со своим ансамблем.

– Что у них с Зерцаловым?

– Даже затрудняюсь определить… Постоянная любовница? Гражданская жена?… Приезжает к ней как к себе домой, шлет нежные телеграммы, открытки.

– А он был женат?

– Разведен. Это мне сказали в Новобалтийском горотделе внутренних дел.

– Что еще они сообщили?

– По телефону узнаешь немногое. Нужно туда посылать кого–нибудь. И немедленно.

– Вы говорите, что Зерцалов был колдуном?

– А Кашпировского или Чумака можно назвать колдунами? – вопросом на вопрос ответила Гранская. – На афише крупными буквами: «Колдун, экстрасенс, целитель».