Анатолий Безуглов – Мир приключений, 1987 (№30) (страница 100)

Наш “бог природы”, как мы называли метеоролога, вздохнул:

— В ноябре прошлого года. Перед тем, как озеро замерзло. Водичка была чистая. Хоть пей! В этом году проб еще не брали. Лишь вчера, по вашей просьбе… Откуда все-таки солярка?

— Вот и мы ломаем голову… А не мог занести солярку какой-нибудь ручей впадающий в озеро?

— Исключено, — ответил Чигрин. — Берестень питается подземными ключами. В него не впадает ни один ручеек… Я поеду на озеро. Надо разобраться на месте…

“Бог природы” позвонил в середине дня и попросил меня приехать к Берестеню.

— Я буду ждать вас на шоссе.

Мы добрались со Славой до озера, миновали то место, с которого пошли вчера осматривать Берестень. Чигрин ждал нас возле фургончика с надписью “Лабораторная”. Вид у него был озабоченный.

— Пойдемте, Захар Петрович, — сказал он, когда я выбрался из машины. — Тут рядом.

Мы свернули с асфальтовой ленты. И хотя шагали по прошлогодней траве, скоро на моих туфлях набралось изрядно глины.

Метрах в ста пятидесяти от дороги Чигрин остановился. Перед нами лежал овраг. Все тот же, Берестянкин. Но здесь он был совсем неглубокий — пологая ложбина.

Чигрин показал на землю. Она была бурая.

— Вся пропитана соляркой, — зло сплюнул метеоролог. — Овраг тянется до самого озера. Идет под уклон к Берестеню… Теперь вам ясно?

Я кивнул.

— Тут вылили много горючего. И не вчера… Теперь начал таять снег, с талой водой солярка потекла в озеро. И будет течь, пока грунт не оттает совсем. Да и потом озеро будет отравляться соляркой. От дождей…

— Что же делать? — вырвалось у меня.

— Преградить путь к стоку, — Чигрин осмотрелся. — А вот как — придется посоветоваться с мелиораторами.

Мы двинулись назад.

Меня мучил вопрос: кто мог сливать солярку в овраг? И главное, зачем? Буквально месяц назад в горкоме партии состоялось совещание. Экономить, экономить и еще раз экономить! Горючее, электроэнергию! На каждом предприятии, в каждом учреждении…

Приняли решение, обязались, взяли под строгий контроль… А тут — тонны, десятки тонн солярки! В землю…

Перед тем как расстаться с Чигриным, я посоветовал ему позвонить Бабаеву.

— Непременно, — сказал Чигрин. — Надо принимать срочные меры. Без общественников не обойтись…

Судьба Берестеня взволновала весь город. На призыв штаба, который возглавил Чигрин, откликнулись добровольцы. В Берестянкин овраг прибыли сотни людей с лопатами и носилками. Работами по отводу загрязненной воды руководили специалисты.

Перед прокуратурой встала задача — найти виновников беды. Налицо было нанесение серьезного ущерба окружающей среде. Кроме того, загублено, очевидно, немало ценного дефицитного топлива…

Было возбуждено уголовное дело. Вести его я поручил следователю Владимиру Гордеевичу Фадееву. Он проработал в прокуратуре около трех лет и уже имел на своем счету несколько раскрытых сложных преступлений, в том числе и хозяйственных.

Фадеев прежде всего произвел тщательный осмотр Берестянкина оврага и примыкающей к нему местности, навел кое-какие справки, назначил судебные экспертизы. К концу следующего дня он зашел ко мне посоветоваться.

— Для начала, Владимир Гордеевич, хотелось бы знать ваше общее впечатление, — сказал я.

— Ну, что, стоят три вопроса… Классических. Кто, когда с какой целью… Начну по порядку. Солярка в Берестянкин овраг попала не с неба. Скорее всего, ее и завезли на автомашине.

— Завез или завозили? — уточнил я.

— Завозили! Такого количества горючего одним махом не завезешь. Даже в автоцистерне. А вот кто именно завозил, пока не знаю.

— Следов нет? — спросил я.

— Видимых во всяком случае, — ответил следователь. — От шоссе до оврага — луг с мощной дерниной…

— Но вы сказали “завозили”, — перебил я его. — Это подразумевает многократность действия… Какая бы крепкая ни была дернина, колея должна была появиться…

— Так-то оно так, но это могли делать в зимнее время. Снег нынче лег хороший. Толщина…

— Понимаю, — подхватил я его мысль, — возили по насту, растаял снег, растаяли и следы…

— Вот именно, — кивнул следователь, — сливали солярку приблизительно с середины ноября прошлого года по конец февраля нынешнего… Справку, когда у нас этой зимой лег снег и когда стаял, я получил у Чигрина.

— А прошлой зимой не могли завезти в овраг горючее? — спросил я.

— Нет, ни в коем случае, Захар Петрович. Тогда бы солярку в озере обнаружили прошлой весной.

— Это так, — согласился я. — А теперь третий, как вы выразились, классический вопрос. Цель?

— Кто-то был слишком богат, — усмехнулся следователь. — Карман кому-то оттягивало лишнее горючее.

— Какие хозяйства и предприятия пользуются у нас в городе соляркой? — поинтересовался я.

Владимир Гордеевич раскрыл блокнот.

— В городе есть три автохозяйства. Из них два — номер один и номер три — потребляют солярку. У них автомашины с дизелями…

— А номер два?

— У тех все автомобили с бензиновыми двигателями. Дальше: на солярке работают тракторы и некоторые автомашины в колхозе “Рассвет”. Его земли как раз примыкают к Берестянкину оврагу… Соляркой пользуются также на керамическом заводе, в печах для обжига изделий… Ну и частники, разумеется. В деревнях Желудево, Матрешки, Курихино наберется с десятка полтора домов, где водяное отопление работает на дизельном топливе.

— Частник небось каждый литр бережет, — заметил я.

— Какой там литр! Грамм! — воскликнул следователь. — Искать надо на предприятиях. Кому-то необходимо было спрятать концы в воду. Вернее, в землю…

— И все-таки концы оказались в воде, — невесело пошутил я. — Тут, Владимир Гордеевич, вопрос в том, почему избавлялись от лишнего горючего? Что за нужда такая? Может, кто-то химичил с соляркой, накопил лишку, а грозила ревизия? Сами знаете, излишек порой хуже недостачи…

— Не понимаю, Захар Петрович, как и зачем химичить с соляркой? — пожал плечами следователь. — Ее трудно пустить налево…

— Почему? Тому же частнику.

— На отопление? Спрос небольшой. У моего брата дом в Курихино. Говорит, в сезон уходит тонны три. Другое дело — бензин. На него левых охотников и искать не надо. — Фадеев подумал и добавил: — Нет, здесь, конечно, совсем другое…

— Какие шаги думаете предпринять?

— Пройдусь по всем предприятиям в городе, где пользуются соляркой. Я связался с ОБХСС. Помогать мне будет Орлов.

С оперуполномоченным ОБХСС, лейтенантом Анатолием Васильевичем Орловым, Фадеев уже провел несколько расследований. Довольно успешно.

— А не может быть такого, что горючее в Берестянкин овраг слили не наши предприятия? Вдруг из другого района? — задал я последний вопрос следователю.

— Не думаю, — ответил он. — Из-за такого дела семь верст киселя хлебать!

— Почему же… Если хотели концы в воду, есть смысл и сюда ездить… Вы не упускайте этого из виду.

— Хорошо, Захар Петрович, — согласно кивнул Фадеев.

Только он ушел от меня, как раздался телефонный звонок. Звонил редактор городской газеты “Знамя Зорянска” Ким Афанасьевич Назаров. И все по тому же поводу — о возмутительном (как выразился редактор) происшествии на озере.

— Готовим целую полосу, — сказал Ким Афанасьевич. — Случай, прямо скажем, из ряда вон! В редакцию звонят, приходят люди, требуют дать достойную отповедь тем, кто посягает на природу… Будет заметка Чигрина об истории Берестеня и несколько писем трудящихся. Если вы не возражаете, хотим поместить интервью с вами. Так сказать, осветите вопрос с правовой точки зрения…

Я не возражал. Назаров, следует отдать ему должное, никогда не упускал возможности умело и с размахом преподнести на страницах газеты то или иное событие, взволновавшее жителей Зорянска. Так было, к примеру, с операцией “Лебеди”, о которой я уже упоминал. Польза и читателю, и редакции. Читатель получал животрепещущую информацию, а для редакции это были самые счастливые дни: газету, что говорится, рвали из рук, в киосках весь тираж раскупался мгновенно.

В тот же день меня посетил корреспондент газеты. Интервью было напечатано в ближайшем номере. Помимо вопросов об ответственности за нанесение ущерба окружающей среде, мне был задан и такой: что предприняла прокуратура города в связи со случаем на озере? Я сказал, что по этому факту ведется расследование. В подробности я, естественно, вдаваться не стал.

Опубликование этого интервью имело неожиданные результаты. В прокуратуру позвонил рыбак, который любил проводить свободное время на озере у лунки. Он сообщил, что видел однажды зимой, как две машины свернули с шоссе и направились в сторону Берестянкина оврага.

Я попросил свидетеля зайти в прокуратуру. Из его показаний, данных следователю, выходило, что грузовики ехали как раз туда, где сливалось горючее. Машины были большие, самосвалы. К сожалению, уже стемнело, и марку автомобилей он не разглядел. Как и номеров.

Аналогичную картину наблюдали и два подростка из деревни Желудево, которые катались на лыжах у Берестеня. Дело было тоже под вечер. Самосвал свернул с шоссе к тому же месту. Насчет марки машины возникли разногласия: один парнишка утверждал, что это был МАЗ, второй — КрАЗ.

Сказанное свидетелями подтверждало предположение Фадеева: солярку завозили зимой, по снегу.