Анатолий Бернацкий – Удивительные животные. От дельфинов до обезьян (страница 40)

Но гиен, особенно самок, мысли людей насчет их половых изысков вряд ли волнуют. Им важно то, что, имея такую серьезную «игрушку», как фаллос, самки изгнали самцов с иерархического «Олимпа» и установили матриархат. Кроме властных полномочий вместе со «скипетром» самки обрели и больший вес, причем в самом прямом смысле: они стали физически крупнее (70 килограммов и более), что помогает им в ежедневных конкурентных контактах.

Живут гиены кланом, в котором каждая самка находится на определенной ступени социальной лестницы, и в зависимости от своего статуса получает и соответствующие жизненные блага.

Каждый клан имеет свою территорию, которую тщательно охраняет. В этих владениях гиены роют глубокие норы-убежища, где рожают и выращивают своих детенышей. У каждого клана бывает две-три норы. Когда возникает серьезная опасность, матери переносят детенышей из одной норы в другую или стаскивают всех детей клана в одно логово.

У гиен социальный статус наследуется, поэтому появившиеся под землей дети сразу приобретают тот ранг, который занимает в иерархической лестнице их родительница. И если «чин» был высокий, то малыши, сообразив, какие преимущества дает им их положение, начинают вести себя соответствующим образом: отнимают у других корм, метят все вокруг своим запахом и пытаются наказывать слабейших. Низшие же по рангу щенята держатся скромно, как говорится, «поджав хвосты».

В период кормления матери на чужих детенышей внимания не обращают и кормят всегда только своих малюток и исключительно молоком. Поэтому, если по какой-то причине обремененная детьми самка погибает, ее малюток ждет неминуемая смерть от голода.

Вообще же гиены могут нападать и на других животных, и кормиться плодами, и поедать падаль. В связи с последним пищевым объектом, следует сказать, что гиены очень устойчивы к болезнетворным бактериям. Примером этого может служить эпидемия, происшедшая в 1987 году в Луанге, в результате которой от сибирской язвы погибло более 4000 гиппопотамов. Гиены их всех съели, но сами не заразились, а наоборот, увеличили количество своих бойцов в несколько раз.

Опять же, говоря о питании этих животных, стоит отметить еще одну их особенность — неимоверную силу челюстей. Она же такова, что костей, которые остались бы не разгрызенными или не съеденными, после гиен почти не остается. Даже рога и копыта они способны утилизировать, когда их мучает сильный голод. А их желудки в состоянии вместить не только до 15 килограммов мяса, костей и вообще любой органики, но и переварить все это в лучшем виде, извлекая питательные вещества даже оттуда, где другие животные просто бессильны это сделать.

Эти небольшие, весом от 70 до 100 граммов, зверюшки обитают в заболоченных низинах арктической тундры. Правда, увидеть их можно не всегда. Только в особые годы. Дело в том, что численность леммингов периодически меняется, причем в совершенно невероятных пределах: три-четыре года зверьков днем с огнем не сыскать, а потом вдруг — «демографический взрыв». Лемминги кишат повсюду, словно рыба в неводе. Загадка? Конечно! Впрочем, также как и их внезапные марш-броски, когда лемминги вдруг собираются в огромные стаи и отправляются в далекие путешествия. Причем в пути эти миролюбивые комочки шерсти превращаются в весьма агрессивных грызунов.

С этими путешествиями леммингов связано немало легенд. Так, считалось, что миграция леммингов — это к войне. Говорили, что, разъярившись, зверьки могут буквально лопнуть от злости. Уверяли даже, что они ядовиты. Но самым живучим оказался миф о коллективном самоубийстве грызунов. Якобы, когда число леммингов возрастает, они, сбившись в огромные стаи, направляются к морю и дружно бросаются с обрыва в пучину… Сегодня биологи уверены: самоубийства леммингов — выдумка.

А вот то, что лемминги совсем не боятся воды — истинная правда. Во время миграции их не останавливают ни холодные быстрые реки, ни широкие озера. Они, как тренированные спортсмены-марафонцы, без особых усилий проплывают два-три километра и, выбравшись на сушу, уверенно продолжают свой Великий поход в неизвестность. Но так плывут эти крошки только по спокойной воде, когда же налетает ветер и поднимаются волны, грызуны тонут. Кстати, следует иметь в виду, что в данном случае речь идет о норвежских леммингах, в отличие от которых канадские, например, не мигрируют вовсе.

И встречаются норвежские лемминги исключительно в Скандинавии и на Кольском полуострове, где под трехметровым слоем снега и зимуют, находясь практически в полной безопасности, так как врагам трудно добраться до их гнезд.

Лемминги не впадают в зимнюю спячку и поэтому размножаются даже на морозе. Запах самки, готовой принести потомство, самцы чуют на расстоянии более ста метров. И как только они его уловят, сразу же со всех сторон устремляются к ней и начинают ожесточенную борьбу за право обладания «невестой».

Однако счастливчик торжествует недолго: после короткого спаривания самка сразу выгоняет его за порог норы. А уже в конце февраля у нее появляется первый выводок, в котором всего три-четыре детеныша. Зато летом их вдвое больше, и иметь в этот период самка может до пяти выводков.

Но так ведут себя лемминги в годы обычной численности популяции. Когда же зверьков становится много, их характер резко меняется. Зверьки собираются в стаи и начинают мигрировать. В поисках корма они преодолевают расстояния в сотни километров. В этих походах по тундре самки испытывают такой стресс, что им не удается забеременеть. В поведении леммингов появляется и агрессивность: встав на задние лапки, они с яростным писком и хрюканьем бросаются на все, что движется — будь то человек, животное или машина. Укусы разъяренного грызуна очень болезненны.

Лемминги ужасно прожорливы. Причина такого аппетита — в бедности рациона, состоящего в основном из мхов и различных трав. Другой пищи для грызунов в тундре нет. Две трети съеденного леммингами — это просто «балласт», который даже не переваривается. Именно в «меню» зверьков некоторые ученые и видят регулятор загадочных взрывов численности леммингов. Недостаток корма задерживает рост и созревание леммингов — выводки становятся меньше. Когда же травы и мха много, число леммингов стремительно возрастает. Другие же зоологи считают, что численность леммингов зависит от количества их главных врагов — горностая, белой совы и полярной лисицы.

Есть и еще одна гипотеза, которая связывает взлеты популяции леммингов с механизмами защиты у тундровых растений хлопчатника и осоки, составляющих основу их рациона. Эти растения умеют производить яд, который блокирует действие желудочного сока лемминга — их главного уничтожителя. Но пока лемминги поглощают хлопчатник и осоку умеренно, растения не выделяют яд в критических количествах. Когда же поедание приобретает характер полного опустошения — так бывает, когда численность леммингов достигает пика, — растения начинают производить яд безостановочно. В результате ни один лемминг не может переварить съеденного. В свою очередь, организм животного начинает выделять все больше и больше желудочного сока, и в результате истощается гораздо быстрее, чем от «нормального» голода. И чем больше лемминг ест, тем голоднее становится. Итогом подобного сбоя и являются, по мнению ряда ученых, массовые миграции.

Это грациозное животное никак не могло оказаться вне зоны внимания ученых. Например, из-за своих, поистине голиафских размеров. Судите сами: рост взрослого самца (от земли до лба) достигает 4,8–5,6 метра, а вес — около 750 килограммов! Естественно, никакой хищник не отважится приблизиться к жирафам. Их боятся все: и львы, и леопарды, и гиены. И не мудрено: такая махина любому хищнику может раздробить ребра или сломать хребет. Вот почему их уделом остаются лишь санитарные функции, то есть «утилизация» больных и старых жирафов.

Учитывая гигантские размеры жирафа, невольно возникает вопрос: как же спит это животное? Оказывается, как и большинство млекопитающих, лежа. Но куда же в таком случае жираф во время сна девает свою длинную шею? Ученые ответили и на этот вопрос. Отправляясь ко сну, жирафы, изогнув дугообразно шею, откидывают голову назад. При этом молодые животные упирают морду в круп, а старые — опускают ее на землю за ним. А вот некоторые жирафы во время сна вытягивают шею вертикально, точно вышку, и, благодаря особому устройству шейных костей и мышц, держат ее в таком положении без особого напряжения практически всю ночь…

Впрочем, не только размерами и необычным способом сна привлекли внимание ученых эти гиганты саванн. Не менее удивительна и их телесная «конструкция»: если почти у всех сухопутных организмов длинная ось тела параллельна земле, то у жирафа — вертикальная. И именно она определяет внутреннее строение гигантов. Во-первых, у жирафа огромное (до 8 килограммов) сердце. И в этом ничего удивительного нет: ведь оно должно поднять кровь почти на трехметровую высоту (к голове животного), создавая давление в 300 мм ртутного столба (у человека норма 120–130 мм ртутного столба). Это, кстати, самое высокое давление среди млекопитающих. И очень резкие его перепады могут вызвать у жирафов настоящие обмороки, причем как в естественных условиях, так и в зоопарках. И если бы Природа не создала уникального устройства, головокружения у жирафов случались бы намного чаще, например, при наклоне головы во время водопоя.