Анатолий Бернацкий – Шпионские уловки (страница 37)
В сентябре 1932 года первый шаг в этом направлении сделала польская криптологическая служба. И хотя поляки определили механические процессы, происходящие в «Энигме», и сделали 17 шифровальных машин, а также отдельные ее части, но дальше этого дело не пошло.
На помощь польским специалистам пришли французы, передавшие им материалы, добытые французским агентом Гансом-Тило Шмидтом, имевшим доступ к секретам «Энигмы». Благодаря этому сотрудничеству уже в самом конце декабря 1932 года польские криптологи прочитали первую немецкую шифровку. После этого раскодировка секретных сведений пошла полным ходом, и к 1938 году поляки уже читали радиообмен между частями германского вермахта и люфтваффе практически ежедневно.
Удача отвернулась от поляков в сентябре 1938 года, когда немцы ввели принципиальные изменения в схему работы «Энигмы». Если до этого ключи периодически менялись, то исходные позиции дисков всегда оставались неизменными. Теперь же диски стали переставлять ежесуточно. А к концу войны перестановки производились даже трижды в сутки. Правда, при этом расположение клемм подключения все равно оставалось неизменным, что говорило о твердой уверенности немцев в непогрешимости и надежности их шифровальной машины.
В ранних моделях немецких шифровальных машин имелось только три диска. 1 февраля 1942 года на вооружение подводного флота Германии поступила модель М-4 с четырьмя дисками. Дешифровать эту машину оказалось значительно труднее, чем ранние модели. Англичане назвали эту модель «Акулой» и справились с ее шифрами лишь к декабрю 1942 года. Со временем в ВМС Германии появились даже машины с пятью дисками.
Что же касается советских криптологов, то они начали читать сообщения с «Энигмы» уже в 1942 году. Но так как они работали, можно сказать, в одиночку, то разгадывать шифры им было гораздо труднее, чем их английским и французским коллегам, работавшим сообща. И тем не менее к середине 1943 года они уже могли читать даже шифры люфтваффе.
Возможно, судьба «Энигмы» повернулась бы иначе, если бы немцы узнали, что союзники читают ее шифры. И хотя основания для подозрений возникали, прямых доказательств не было и немцы использовали машину на протяжении всей войны.
По некоторым сведениям, за весь период с 1926 по 1945 год поставки «Энигмы» вооруженным силам и правительственным службам Германии составили приблизительно 100 000 штук. И хотя это, скорее всего, преувеличение, реальная цифра, безусловно, столь же впечатляюща.
Хитроумная «Рыба»
«Рыба» — кодовое название немецкой шифровальной машины, присвоенное ей английскими криптологами, которая в годы Второй мировой войны использовалась немцами для передачи сверхсекретных сообщений.
«Рыба» отличалась от более широко распространенной «Энигмы» тем, что эта машина не работала на коде Морзе и вместе с тем была соединена с радиостанцией, то есть процесс шифрования и передачи информации (или приема и дешифрования) у нее проходил почти одновременно.
Оператор набирал текст сообщения с помощью клавиатуры, и машина автоматически преобразовывала сообщение в импульсы телеграфного кода Бодо для радиопередачи. На принимающем конце «Рыба» преобразовывала сигналы в открытый текст, распечатывала его на ленту, которую разрезали на куски и наклеивали на стандартные бланки.
Таким образом, «Рыба» автоматизировала большее количество операций, а значит, работала быстрее, что, в свою очередь, делало ее по сравнению с «Энигмой» более надежной. Кроме того, «Рыба» имела десять дисков (в «Энигме» их устанавливалось максимум пять), а также ряд других дополнительных устройств, повышающих ее надежность. И тем не менее английским дешифровальщикам удалось вскрыть шифры этой машины.
Первые перехваты сообщений, переданных с помощью «Рыбы», относятся к 1932 году. Это были опытные незашифрованные сигналы. Первая же оперативная шифровка попала в руки англичан только в 1940 году. А предположительно уже в 1941-м «Рыба» была принята на вооружение и стала применяться для передачи шифрограмм из самых высших военных и правительственных инстанций нацистской Германии.
Поначалу перехваченные сообщения, переданные с помощью «Рыбы», поставили английских криптологов в тупик. Но затем во время наступления 8-й армии в Северной Африке было захвачено два трофейных аппарата, и дело сдвинулось с мертвой точки.
Для работы с шифрами «Рыбы» модернизировали вычислительные машины «Бомба», а также специально создали программируемый электронный компьютер «Колосс». К концу войны над дешифровкой «Рыбы» работало десять этих машин. Стоит сказать, что некоторые шифры «Рыбы» англичане разгадать так и не смогли.
Симпатические чернила
Менялись времена, а с ними вместе менялась и оснащенность всех тех, кто выведывал военные и промышленные тайны и секреты. Работу разведчиков делали намного легче симпатические чернила, о получении и применении которых писали еще древние авторы.
Например, Плиний Старший в знаменитой «Естественной истории», созданной им в I веке до н. э., описывает, как использовать млечный сок некоторых растений из семейства молочайных для получения невидимых чернил. В книге «Искусство любви» о них упоминает и Овидий.
Основу «незримых» чернил могут составлять два вида соединений: органические и неорганические. Первые, к которым относятся молоко, уксус и фруктовые соки, становятся заметными при незначительном нагревании. И хотя эти чернила обладают слабой стойкостью к различным факторам внешней среды, тем не менее они применялись даже в годы Второй мировой войны.
Симпатические чернила — это химические растворы, которые после высыхания теряют цвет, но при этом, когда на них воздействовать определенными реагентами, становятся видимыми. Так, если агент пишет сообщение железным купоросом, то увидеть текст невозможно. Однако после его обработки раствором цианата калия появляется четкое изображение букв.
Правда, и при использовании симпатических чернил агентам приходилось применять разного рода уловки, чтобы с минимальным риском передать необходимые сведения. И примеров того, как изворачивались разведчики, в истории шпионажа известно немало.
Так, один немецкий агент, живший во французском городе Бельфоре, для передачи секретных данных пользовался следующим способом. В четко установленное время он садился в поезд, который направлялся в Швейцарию, проходил в вагон-ресторан, где занимал определенный столик. Когда же поезд пересекал границу и останавливался на первой швейцарской станции, разведчик уходил из вагона, и его место за столиком тотчас занимал его коллега, который также заказывал себе обед. Во время еды он вроде бы случайно проливал на скатерть немного вина и, прикрыв это место салфеткой, продолжал трапезничать. Оказывается, первый агент невидимыми чернилами писал текст, а второй — восстанавливал его вином. Прочитав сообщение, он ждал, пока буквы на скатерти снова не исчезали, и уходил.
В другом случае одна актриса для передачи секретного сообщения решила воспользоваться… своим гардеробом. Однако во время пересечения франко-швейцарской границы ее задержали. Причиной для ареста стала чрезмерно накрахмаленная юбка, которая и вызвала подозрение у пограничников. Как выяснилось позже, на ней невидимыми чернилами было написано секретное донесение.
Однако век «чернил-невидимок» был не столь долог, как можно было бы подумать. И все потому, что химики разработали способ их обнаружения независимо от химического состава. Основан этот способ на той особенности текста, что любое письмо, написанное пером, обязательно оставляет след. И если бумагу с секретной информацией обработать парами йода, след от пера становится хорошо заметным.
Кстати, воспользовавшись этим методом, американские контрразведчики смогли разоблачить немецкую шпионско-диверсионную группу. А помогли им в этом сами шпионы, точнее, их скупость. В кратком же изложении эта история выглядит так.
Во время обыска у одного из немецких шпионов контрразведчики обнаружили секретные задания, записанные в журналы симпатическими чернилами. И уже на допросе агент сознался, что использованные журналы он не сжигал, как того требовала инструкция, а продавал букинистам. Эта экономия и привела группу к провалу.
Американские агенты отправились в букинистические магазины. Часть журналов оказалась на месте и их разведчики приобрели. Судьбу же остальных они смогли установить по рассказам торговцев и тоже купили. Затем эту макулатуру подвергли обработке парами йода и восстановили почти все задания, позволившие впоследствии раскрыть всех агентов противника.
Однако на этом «трюки» разведок с симпатическими чернилами не завершились. Немцы продолжали писать секретные сообщения «чернилами-невидимками», правда, они уже стали обрабатывать ими весь лист.
В свою очередь, американские спецы стали отрезать от листа бумаги с информацией небольшую полоску и подвергать ее химической обработке. Если реакция была положительной, значит, письмо было написано симпатическими чернилами, что являлось доказательством передачи секретного сообщения.
В конце концов немецкие и американские химики создали реагент, с помощью которого можно было определить наличие симпатических чернил при любых условиях. А это значило, что их использование теряло всякий смысл.