Анатолий Бернацкий – 100 великих технических достижений древности (страница 4)
В древних источниках имеется описание знаменитого сражения Ганнибала против пергамцев, в котором знаменитый полководец приказал собрать побольше ядовитых змей, поместить их в глиняные горшки, а затем забрасывать их на корабли противника. И когда горшки падали на палубу, они разбивались, а из них выползали разъяренные змеи. Это морское сражение произошло в 184 году до н. э., и выиграл его Ганнибал, воспользовавшись помощью ядовитых рептилий.
А вот как описал это морское сражение римский историк Корнелий Непот: «Пергамские корабли все ожесточеннее теснили противника, как вдруг на них посыпались глиняные горшки. Эти метательные снаряды сначала вызвали у бойцов смех, поскольку невозможно было понять, что все это означает. Когда же они увидели, что суда их кишат змеями, то пришли в ужас от нового оружия и, не зная, от чего спасаться в первую очередь, пустились в бегство и возвратились на свои стоянки. Так Ганнибал хитроумно одолел пергамскую рать»…
Не обошли вниманием античные полководцы и свиней. Так, древнеримские историки Клавдий Элиан и Полиэн сообщают, что македонский царь Антигон II Гонат в 266 году до н. э. приказал направить на вооруженных воинов греческого города Мегары этих животных. Солдаты Гоната обливали их смолой, поджигали и отпускали. Поскольку толстый слой сала на свиньях горел медленно, они долго носились по полю битвы и громко визжали. Слоны мегарцев, которые участвовали в этом бою, паниковали и, убегая, давили своих же солдат.
Кстати, в армиях некоторых стран Древнего мира слоны играли довольно важную роль. Особенно активно они использовались индийцами, римлянами и карфагенянами. Более того, в Индии слоны считались главной тяжелой боевой единицей. Известно, что эти животные использовались также и в Древнем Китае во время правления династии Шан (1600–1027 годы до н. э.)…
На слоне обычно находились два человека: один управлял им, а другой – держал копье или арбалет. А в VI столетии до н. э. на спине слона размещались четыре человека, и еще несколько бежали рядом, защищая ноги животного. Во время боя слон просто топтал и разбрасывал бивнями солдат противника. При этом на его морду и бивни надевалась защитная металлическая пластина. В VII же столетии до н. э. слонов уже облачали в доспехи, сшитые из нескольких слоёв воловьей кожи. А чуть позже защитные доспехи слонов состояли не только из кожи, но также из металлических пластин.
Немецкий военный историк Х. Дельбрюк в своей «Истории военного искусства» писал следующее об использовании этих животных в сражениях: «Сводя воедино весь опыт древней военной истории, мы приходим к заключению, что пригодность слонов и польза от них в сражениях не должна быть высоко расцениваема. Они имели успехи в сражениях против народов, которые их никогда не видали, и против всадников и стрелков; но успехи эти были сильно преувеличены побежденными, чтобы оправдать себя, как, например, в сражениях с Пирром. Войска, знакомые с ними и не боявшиеся их, умели и избегать их, и нападать на них, даже, подобно Александру при Гидаспе, они умели справляться с ними не посредством фокусов в виде огненных стрел и запугивания их, а благодаря правильному употреблению оружия». Впрочем, слонов применяли не только во время атаки, но и при обороне, а также для разрушения укреплений.
В XX веке же слоны использовались в армиях не как боевые единицы, а только как тягловая сила. Для этих целей они часто применялись в Первую, а затем и во Вторую мировые войны, так как зачастую могли передвигаться по участкам, где движение моторизированной техники было затруднено…
В целом же тема боевых животных столь обширна, что для ее лишь частичного изложения потребовались бы десятки и сотни страниц. Поэтому не будем углубляться в нее, а завершим тем, что животные и по сей день играют существенную роль в военном деле.
«Клешни» Архимеда
В 215 году до н. э., после смерти Гиерона, его наследником стал Гиероним – внук умершего царя. Он питал симпатию к римлянам, однако его преемник попытался помириться с Карфагеном, который одерживал над Римом серьезные победы во Второй Пунической войне. Это вызвало тревогу у римского сената. И пока Сиракузы колебались, римские войска под командованием консула Марцелла были отправлены на Сицилию, чтобы склонить город на свою сторону. В состав римской армии входил флот из 60 боевых галер и 3 легиона (около 15 тысяч человек).
Имея такие силы, Марцелл надеялся без особых трудностей захватить Сиракузы. Однако он столкнулся с серьезным сопротивлением греков. И прежде всего с мощными оборонительными машинами, созданными гением Архимеда. Благодаря использованию уникального изобретения грека планируемый Марцеллом штурм Сиракуз завершился полным провалом и осада полиса затянулась на 2,5 года.
Об этом событии древнегреческий писатель и философ Плутарх в своих «Сравнительных жизнеописаниях» рассказывает следующее: «Итак, римляне напали с двух сторон, и сиракузяне растерялись и притихли от страха, полагая, что им нечем сдержать столь грозную силу. Но тут Архимед пустил в ход свои машины, и в неприятеля, наступающего с суши, понеслись всевозможных размеров стрелы и огромные каменные глыбы, летевшие с невероятным шумом и чудовищной скоростью, – они сокрушали все и всех на своем пути и приводили в расстройство боевые ряды; а на вражеские суда вдруг стали опускаться со стен укрепленные на них брусья и либо топили их силою толчка, либо, схватив железными руками или клювами вроде журавлиных, вытаскивали носом вверх из воды, а потом, кормою вперед, пускали ко дну, либо, наконец, приведенные в круговое движение скрытыми оттяжными канатами, увлекали за собой корабль и, раскрутив его, швыряли на скалы и утесы у подножия стены, а моряки погибали мучительной смертью. Нередко взору открывалось ужасное зрелище: поднятый высоко над морем корабль раскачивался в разные стороны до тех пор, пока все до последнего человека не оказывались сброшенными за борт или разнесенными в клочья, а опустевшее судно разбивалось о стену или снова падало в воду, когда железные челюсти разжимались…»
Началась долгая и упорная осада города. И, возможно, ее в конце концов пришлось бы снять, если бы не банальная беспечность осажденных. А произошло следующее. Накануне празднества в честь богини Артемиды, которое сиракузяне обычно отмечали целых три дня, перебежчик сообщил Марцеллу, что на пиршествах будут пить больше обычного. При этом съестных припасов, как это и случается в осаде, не хватало, зато вина было в изобилии. К тому же его раздавали даром.
Марцелл тут же провел совещание военных трибунов. После него были отобраны лучшие воины, а всему войску приказано пораньше поужинать и лечь спать, поскольку ночью намечался штурм.
Когда наступили сумерки и сиракузяне, пировавшие почти весь день, захмелели, Марцелл приказал штурмовать город. Без шума и суматохи воины передового отряда поднялись на стену; за ними последовали и остальные. Нигде не было ни души: караульные либо пьянствовали, либо уже спали. Не встретив сопротивления, римляне начали неудержимый штурм города. Жители Сиракуз, застигнутые врасплох, проиграли битву, и город стал добычей римлян.
Зеркала Архимеда
В ряде источников по истории Древнего мира сообщается, что во время осады Сиракуз в 212 году до н. э. Архимед сконструировал зажигательное зеркало, благодаря которому якобы сжег корабли полководца Марцелла. Однако исторические подтверждения этой истории отсутствуют в трех описаниях штурма Сиракуз, сделанных Полибием (II век до н. э.), Титом Ливием (I век до н. э.) и Плутархом (I век н. э.). Причем в них нет упоминаний не только о сожженных зеркалами судах, но и вообще о применении огня. Правда, об этом случае во II веке н. э. рассказал древнегреческий сатирик Лукиан. Но сделал он это спустя почти четыре столетия после описываемых событий.
Согласно Лукиану, Архимед создал большое шестиугольное зеркало, собранное из более мелких зеркал. Каждое из них было закреплено на шарнирах, что обеспечивало их подвижность с помощью цепного привода. Это позволяло скорректировать углы поворота зеркал так, чтобы отраженные солнечные лучи сфокусировались в одной точке, расположенной на расстоянии полета стрелы от зеркала. В результате суда, находящиеся в море примерно в 150 метрах от берега, были подожжены…
И хотя ни в одном из исторических документов той эпохи описания зеркал Архимеда нет, тем не менее рассказы о них появились в трудах ряда византийских ученых. Так, автор одного из них сообщает: «Направив особого рода зеркало на солнце, он собрал пучки его лучей и, благодаря толщине и гладкости зеркала, сумел зажечь солнечным светом воздух так, что возникло колоссальное пламя. Он направил лучи на стоявшие на якоре корабли, и они сгорели дотла».
Другой ученый пишет: «…старик соорудил особое шестиугольное зеркало; на расстоянии, пропорциональном размеру зеркала, он расположил похожие четырехугольные зеркала, которые можно было перемещать с помощью специальных рычагов и шарниров. Зеркало он обратил к полуденному солнцу – зимнему или летнему, – и, когда пучки лучей отразились в нем, огромное пламя вспыхнуло на кораблях и с расстояния полета стрелы превратило их в пепел».