Анатолий Белоусов – Киберсант (страница 26)

– Николаич, ты чё завис-то? – спросил Ныш, возвращая Барского с небес обратно на грешную землю. – Или уже планы строишь, барыши подсчитываешь от будущих побед? Мечтаешь, как станешь обувать казино раз за разом, делая на этих лохах миллионы?

Он громко захохотал, неожиданно поперхнулся и закашлялся. Алексей Николаевич смутился, но не растерялся.

– А что в этом плохого? – поинтересовался он, привстав и похлопав Ныша ладонью по спине. – Да для них эти несколько сотен зелени вообще ничто. Пустяк! Тьфу и растереть. А для меня это шанс. Не станешь же ты мне предъявлять авторские права на эту методику? Тебе вообще на все это плевать должно быть, сам же говорил, что скоро в Америку улетаешь. У тебя там американские казино будут для окучивания, Лас-Вегасы всякие да Атлантик-Сити.

– Господь с тобой, какие авторские права?! – снова расхохотался Ныш, но уже чуть более сдержанно. – Играй и выигрывай, сколько тебе влезет, дело не в этом.

– Не в этом? – насторожился Барский.

– Дело в том, что рулетка – это всего лишь способ проведения досуга, развлечение, не более того. Можно быть шулером или каталой и на регулярной основе обувать лохов в картишки. Можно быть мастером бильярда и профессионально обыгрывать других игроков, катая шары на деньги. Можно, на худой конец, участвовать в чемпионатах по покеру и срывать там призы. Но, играя на рулетке, ты не с другими игроками состязаешься, ты играешь против казино!

– И что? – все еще не понимал Алексей Николаевич.

– А то, что, как говаривал великий комбинатор, очень скоро ваши рыжие кудри примелькаются, и вас просто начнут бить. Казино очень внимательно мониторит системных игроков. Или забыл уже, что твою физию на камеру сняли и в компьютер занесли? А компьютер этот подключен через Интернет к специальной сети, в которую входят сотни других казино по всей России. И если ты начнешь сюда ходить каждый день, как на работу, и каждый раз будешь только выигрывать и уносить с собой деньги казино, очень скоро тебя здесь объявят персоной нон грата и тупо перестанут пускать в заведение. А информация о тебе разлетится по всей базе, и тебя уже не пустят на порог ни одного другого казино страны.

– Так что же делать? – забеспокоился (…как снискать хлеб насущный?..) Барский.

– Да ничего не делать, – довольно потягиваясь, как сытый выспавшийся кот, назидательно изрек Ныш, – просто играть для удовольствия, время от времени. Если ты не станешь таскать деньги отсюда каждый день, а будешь появляться тут лишь раз-другой в месяц, я уверен, казино очень даже закроет глаза на такие невинные шалости.

-–

Том Стоппард. Розенкранц и Гильденстерн мертвы

––

Перевод Иосифа Бродского

Издательство "Азбука". Санкт-Петербург, 2000

OCR Бычков М.Н.

––

http://lib.ru/PXESY/STOPPARD/r_g.txt

––

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Два человека, в костюмах елизаветинской эпохи, проводят время в местности,

лишенной каких бы то ни было характерных признаков.

Оба хорошо одеты – шляпы, плащи, трости и все остальное.

У каждого – по большому кожаному кошельку.

Кошелек Гильденстерна почти пуст. Кошелек Розенкранца почти полон. Дело в

том, что они играют в орлянку. Происходит это следующим образом:

Гильденстерн достает монету из кошелька, подбрасывает ее и дает ей упасть.

Розенкранц разглядывает ее, определяет, что выпало, произносит "орел" – ибо

так оно и есть – и опускает ее в свой кошелек. Потом процесс повторяется.

Судя по всему, они занимаются этим уже довольно долго.

Постоянное выпадание "орла" – вещь невероятная, но Розенкранц ничем не

выдает своего удивления, да он его и не чувствует. Впрочем, он достаточно

милый человек, чтобы быть несколько смущенным тем обстоятельством, что ему перепадает так много денег его друга. Это его как-то характеризует.

Гильденстерн весьма заинтересован необычностью происходящего. Его не волнуют

деньги: он пытается понять смысл, подоплеку, что ли, происходящего. Отдавать

себе отчет, но при этом не впадать в панику – его характерная черта.

Гильденстерн сидит. Розенкранц стоит (все его движения связаны с монетами и

тем, куда они падают).

Гильденстерн бросает, Розенкранц наклоняется и разглядывает.

Розенкранц. Орел.

Подбирает монету и опускает ее в кошелек. Сцена повторяется.

Орел.

Сцена повторяется.

Орел.

Сцена повторяется.

Орел.

Сцена повторяется.

Орел.

Гильденстерн (подбрасывая монету). Нервотрепка как вид искусства.

Розенкранц. Орел.

Гильденстерн (бросая следующую). Или просто везенье.

Розенкранц. Орел.

Гильденстерн. Если только я верно определил.

Розенкранц (поднимает взгляд на Гильденстерна). Семьдесят шесть – ноль.

Гильденстерн встает, хотя идти некуда. Он бросает, не глядя, через плечо

монету; его внимание привлекает окружающая обстановка – вернее, отсутствие таковой.

Орел…

––

Алексей Николаевич оторвал взгляд от монитора, на мгновение задумался, затем встал и подошел к окну. На улице было темно. Внизу сновали редкие машины, выпускавшие и тащившие за собой густые облака выхлопных газов. Подморозило основательно. Градусник показывал минус тридцать четыре. В небе над крышами домов висела четвертинка убывающей луны. Даже оконное стекло наполовину затянуло узористой наледью. Почему-то подумалось, что в городской морг этим утром будет доставлено гораздо больше окоченевших бомжей, чем обычно. Поспешно отогнав от себя эту жуткую мысль, Барский вернулся к компьютеру. Уселся в мягкое кожаное кресло, но, вместо того чтобы продолжить чтение, откинулся на спинку и поверх монитора снова посмотрел на висевшую за окошком луну.

«Все же Интернет – это самое грандиозное изобретение человечества за последнюю тысячу лет, – размышлял он, то фокусируя взгляд на лунной четвертинке, а то умышленно размывая этот фокус, и тогда Луна превращалась в мутное желтое пятно. – И самое ценное из всего, уже существующего в Интернете, – это электронные библиотеки, конечно же. Вообразить только: не выходя из дома, я получаю доступ к сокровищнице человеческих знаний, накопленных за всю историю существования письменности. Платон, Аристотель, Бонавентура… Шекспир, Достоевский, Милтон… Да кто или что угодно! Вот захотелось мне вдруг перечитать Стоппарда – открыл браузер, кликнул в закладке на библиотеку Машкова, несколько секунд и – вот уже оно, нужное тебе произведение, на экране монитора перед твоим горящим взором. Читай не хочу…»

На короткое мгновение комната вдруг озарилась яркой вспышкой, и Алексей Николаевич понял, что по небу пролетел метеор. Все произошло так неожиданно, а сама вспышка была настолько короткой, что он не только не сообразил загадать желание, но даже не успел подумать об этом. Впрочем, можно не сомневаться, что, если б сообразил и успел, желание это было бы непременно связано с темой казино и рулетки. Две недели прошло с того момента, как Ныш раскрыл перед ним секреты системной игры, и все это время ни о чем другом Барский не мог думать. Вот даже сейчас он ведь не случайно принялся перечитывать текст о Розенкранце и Гильденстерне. Игра в орлянку, когда почти сто раз подряд выпадает орёл – вот что заставило его открыть и начать перечитывать эту пьесу!

В само казино после своего первого туда визита Алексей Николаевич наведывался еще дважды. Первый раз – буквально на вторые же сутки, в ночь с субботы на воскресенье, пока не кончились длинные праздники в честь Дня конституции. Пропустили его туда без лишних вопросов, выиграл он что-то около трех сотен зелени, даже чуть больше, без каких-либо проблем обналичил выигрыш и спокойно ушел домой. А вот когда он заявился туда спустя еще неделю, до игры его уже не допустили.

И дело было вовсе не в системной игре, как предупреждал его Ныш. Дело было в том, что данные прописки, взятые из его паспорта, не прошли проверку по базе УФМС. Если б компьютер и вся внутренняя сеть казино были бы напрямую подключены к этой базе, обман вскрылся бы мгновенно и его не допустили бы даже до первой игры. Но, видимо, прямого доступа у казиношников к государственной базе данных не было, плюс длинные праздники, в которые государственные учреждения так же, как и все обычные граждане, отдыхали. Вот и вскрылся обман лишь спустя несколько дней.

– И что же мне теперь делать?! – в отчаянии спросил Алексей Николаевич у преграждавшего ему вход громилы в черном костюме.

– Данные в паспорте обнови, – грубо ответил тот.