Анатолий Белоусов – Евангелие от Морфея (страница 20)
– Нет-нет… – Она рассеянно покачала головой. – Дело не в вас. Просто, проучившись четыре года, я вдруг поняла, что это совсем не то, чем я хотела бы заниматься.
– А чем бы вы хотели заниматься? – осторожно поинтересовался он.
– Не знаю, но не этим. Может быть, музыкой или поэзией. Литературной критикой, в конце концов. Только не преподавать!
– Вы не любите детей?
– Я не люблю быть ничтожеством.
– Понятно.
Александр пересек комнату и, сев на кровать рядом с Анной, взял ее ладонь в свои руки. Совсем как тогда, в саду. За окном уже почти совершенно стемнело, но зажигать свет почему-то не хотелось.
– Это самая распространенная ошибка, – произнес он мягко. – Большинство молодых людей, оканчивающих школу и намеренных учиться дальше, поступают не туда, куда им хотелось бы, а туда, куда, как им кажется, они в состоянии поступить.
– Большинство молодых людей поступает куда угодно, лишь бы продолжать валять дурака, – возразила Анна. – А о том, куда им хочется, к чему расположены душа и сердце, ни один из этого большинства не задумывается. Разве можно думать о том, чего просто-напросто нет?..
В этот момент в коридоре послышался топот, поднялся гвалт и дверь распахнулась. В комнату с шумом ввалился Макс, следом за ним просунулись Светлана и кто-то третий, в темных очках.
– Ну что, идете?! – заорал Макс. Резко понизил голос и, как бы удивляясь, добавил: – А чего это вы… в потемках сидите?
Послышался смех. В глубине коридора продолжали топотать, затем раздался глухой удар, за которым последовала внятная ругань. Александр узнал голос Дрыги.
«Ну надо же, – усмехнулся он про себя, – видно, не одному мне эта колонна встала поперек дороги».
– Ну, так идете? – повторил Макс.
Александр молчал.
– Идем, идем, – Анна до боли сжала его руку, – только позже. Следом за вами.
– Ну-у… как знаете.
Макс и вся остальная шатия с тем же грохотом медленно стали отступать обратно в гостиную. Последней исчезла Светлана, задержавшаяся в дверях несколько дольше, чем того требовала необходимость.
– Куда же мы должны идти? – поинтересовался Александр, когда они остались одни.
Анна встала:
– Собственно говоря, именно за этим я к вам и приходила. Сегодня в Центральном парке праздник. Всю ночь играет музыка, работают ресторан и бар… Наши конечно же собираются туда. Вот я и подумала, а не составите ли вы нам компанию?..
Она замолчала, глядя на него то ли насмешливо, то ли виновато. В темноте разобрать было трудно. Он встал и совершенно для себя неожиданно обнял ее и поцеловал в губы. Анна, не ожидавшая от него ничего подобного, напряглась, но тут же обмякла и, обхватив его шею руками, ответила на поцелуй еще более долгим и страстным поцелуем. Словно отомстила.
– Чтобы переодеться, мне понадобится только пара минут, – ответил Александр, слегка обалдевший от происходящего.
– Я подожду вас в холле, – сказала она, – можете не торопиться.
Короткая пауза.
– Идти вместе с ними, – Анна кивнула в сторону гостиной, откуда доносились топот и крики, – у меня нет никакого желания.
Вечер выдался приятным и теплым. Они медленно брели по слабо освещенным улицам. Где-то на западе еще догорали остатки зари, а с востока на город уже наплывала ночь. Начали зажигаться первые звездочки. Слышался отдаленный лай собак, отчего маленький город казался большой деревней. В воздухе пахло речными водорослями. Как-то само собой получилось, что на праздник они не пошли. Быстренько прошмыгнули мимо чугунной ограды, и парк с его огнями остался позади, а они все удалялись и удалялись от центра города.
Когда окончательно стемнело, они вышли к реке. К тому самому месту, где днем Александр пил «Колу». Пустая жестянка все еще валялась на песке. Сейчас на пляже не было ни одной живой души. А вот на лодочной станции, напротив, наблюдалось некоторое оживление. Ярко горел прожектор, свет которого доставал даже сюда, оставляя на воде светящуюся дорожку. Доносились звуки органного концерта Генделя. В тени навеса копошились какие-то личности.
– Присядем, – предложил Александр, расстилая на песке свой пиджак, хотя вокруг было полно раскладных стульчиков.
Песок оказался еще теплым.
– Это здесь вы поймали Барского? – поинтересовалась Анна. – Вот смеху-то!..
– Да, он торчал возле лодочной станции. Во-он на тех мостках. – Александр указал где именно. – И одет был, надо заметить, жутковато.
– Представляю себе…
Некоторое время оба молчали. Анна лежала на спине, устроившись головой у него на коленях, и широко раскрытыми глазами всматривалась в усыпанное звездами небо.
– Как их там много, – произнесла она, не отрывая взгляда от черной бездны, – и как они
– Не знаю, – Александр нежно погладил ее лицо, волосы, – по астрономии у меня всегда был трояк. Одно время я гордился, что без труда могу отыскать Малую Медведицу, а потом вдруг выяснилось, что это никакая не Медведица, а какое-то звездное скопление.
– Плеяды! – догадалась Анна. – Очень многие принимают Плеяды за Малую Медведицу.
– Какая ты умница! – Александр нагнулся и поцеловал ее. – В китайском символизме Плеядой называется третий Элемент, – сказал он. – Первый – это активная светлая сила Ян, а второй – пассивная темная сила Инь.
– Третий Элемент? – улыбнулась Анна. – Почти как у Бессона.
– Я не смотрел, – отозвался он. – Плеяда означает связь между Верхним и Нижним мирами. Это одна из императорских эмблем. «То, что соединяет вместе всё различающееся»…
– Какой ты умница! – пошутила она, приподнялась и чмокнула его в подбородок.
Оба засмеялись.
На противоположном берегу началась какая-то возня. Кажется, спускали на воду лодку.
– Скажи, только на этот раз честно, – попросила Анна, – почему ты все-таки до сих пор не женился? Не можешь забыть ЕЁ?..
– Нет, – он попытался улыбнуться, – наверное, нет. Просто после НЕЁ я так и не смог встретить человека, который… Как бы это сказать?.. Который полностью соответствовал бы мне. Во всех отношениях!
– А ОНА… соответствовала?
– Нет, – Александр отрицательно покачал головой, – именно поэтому наши отношения имели такой финал. После я даже придумал нечто вроде маленького теста.
– Расскажи. – Анна смотрела ему в глаз. – А вдруг я окажусь той, которую ты ищешь?..
Было неясно, серьезно она говорит или шутит.
– Ну, во-первых, – начал он, – любовь должна быть взаимной.
– Как? – удивилась Анна. – Разве у вас не было такой взаимности?!
– Нет. Так думал я, отчасти так думала и ОНА, но потом оказалось, что нет. Если любишь, то готов принести в жертву ради любимого человека все. Себя, свои взгляды и принципы, свои увлечения… В общем, настал момент, когда ОНА поняла, что либо должна принести эту жертву, либо… ОНА решила, что не настолько любит меня, чтобы ограничивать ради меня свою свободу.
– Свободу? Что ты имеешь в виду?
– А разве не ясно?
Повисло неловкое молчание.
– Ну хорошо, – Анна взяла его за руку, – первый пункт – это взаимная любовь. Что дальше?
– Дальше у людей должны быть общие интересы.
– Так уж и общие?
– Ну, если не общие, то схожие, – улыбнулся Александр. – Без этого долгосрочный союз может оказаться обременительным. Разность интересов в браке становится одной из причин, ведущих людей к отчуждению.
– Допустим, а дальше?
– А дальше три фактора совместимости. Совместимость бытовая, совместимость интеллектуально-эмоциональная и, наконец, совместимость сексуальная.
– Ты ставишь сексуальную совместимость в самый конец? – удивилась она.
– Ну, это же мой тест. А значение секса современным обществом очень сильно преувеличивается, – с улыбкой ответил Александр. – Хотя против секса лично я ничего не имею. Если, конечно, это будет проявлением любви, а не похоти…
Он начал медленно расстегивать пуговицы на ее блузке. Одну, другую, третью… Затем нагнулся и припал к ее губам. Анна не сопротивлялась. Она обхватила его руками, дыхание ее начало учащаться. Сорванная блузка полетела в темноту. Выяснилось, что больше под ней ничего не было. Как он оказался без рубашки, сказать трудно. Александр вдруг ощутил своей грудью ее груди. Маленькие и упругие. Он чувствовал, как набухают ее соски, в то время как руки его уже расстегивали молнию на ее джинсах.
– Не торопись… – Ее дыхание все учащалось. – Медленнее…