Анатолий Бедон – Утренняя заря (страница 1)

Утренняя заря

Глава

Глава 1. «Война и свет»

Будильник зазвонил ровно в 7:30. Кирилл перевернулся на бок и протянул руку, чтобы выключить противный звон. В соседней комнате бубнил телевизор - утренние новости. Кирилл встал, потянулся и побрёл в гостиную. На экране мелькали кадры: военные колонны на границе, напряжённые лица дипломатов, карта с красными стрелками. Диктор монотонно вещал о нарастающем напряжении в мире. Кирилл хмыкнул: «Ведь они могу бахнуть. Идиоты». Картинка сменилась – это был репортаж о предстоящем старте огромного звездолёта за пределы солнечной системы. «Интересно…» - подумал Кирилл: «Хоть что-то позитивное в нашем безумном мире.»

Он вернулся на кухню, поставил чайник, включил радио - играла какая‑то старая песня. Пока вода закипала, Кирилл почистил зубы, умылся и вернулся к завтраку. Налил кофе в любимую кружку, откусил бутерброд с сыром. Всё было так привычно и обыденно - обычное утро обычного человека.

Кирилл посмотрел на часы над дверью: 8:10. Пора собираться на работу. Он допил кофе, помыл кружку, накинул куртку. Уже выходя из квартиры, бросил взгляд на телевизор - там снова показывали военные учения. «Ну и пусть, - подумал Кирилл. - Меня это не касается».

Он закрыл дверь, сделал шаг в подъезд… И в этот момент завыли сирены. У Кирилла заложило уши. Протяжный, душераздирающий вой, от которого кровь стыла в жилах. Кирилл замер на лестничной клетке, не понимая, что происходит.

На часах над дверью застыло: 8:15. Окно в подъезде мгновенно залило белым светом будто разом вспыхнули тысячи ярких солнц. Кирилл инстинктивно прикрыл глаза рукой, но даже сквозь сомкнутые веки он видел это нестерпимо-болезненное сияние. Оно покрывало сонный город потоком яркого огня, поглощая всё на своём пути. В ушах стоял белый шум, заглушающий вой сирен, затем подключились крики людей и грохот обрушающихся зданий. И паника.

«Свет со всех сторон…» - пронеслось в голове у Кирилла.

Инстинкт выживания сработал быстрее разума. Кирилл бросился вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени. На улице царил хаос. Люди метались, не зная, куда спрятаться. Кто‑то бежал к метро, кто‑то пытался забраться в машины, кто‑то просто стоял, застыв в оцепенении.

Кирилл помнил, что неподалёку есть старое бомбоубежище - ещё с советских времён, давно заброшенное, но, возможно, уцелевшее. Он побежал туда, петляя между машинами и обходя обломки рухнувших балконов. Воздух наполнился мерзким запахом горящих проводов и мяса. Человеческого мяса. И шум - грохот обрушающихся перекрытий и крики людей, которые ещё секунду назад мирно спали или собирались на работу.

Добравшись до убежища, Кирилл рванул тяжёлую дверь. Внутри было темно и пыльно, пахло плесенью и металлом. Он захлопнул дверь за собой, задвинул засов и прижался к холодной стене, пытаясь отдышаться.

Снаружи доносились глухие удары - это падали здания. Свет пробивался через щели в двери, меняя оттенки от ослепительно‑белого до зловеще‑оранжевого. Кирилл закрыл глаза и зажал уши руками, но даже так он чувствовал, как дрожит земля, как вибрирует воздух от ударных волн.

Время потеряло смысл. Минуты тянулись как часы. Постепенно грохот стих и сияние угасло. Кирилл осторожно приоткрыл дверь.

Город горел. Пламя поднималось всё выше, пожирая деревья, машины, остановки - всё, что когда‑то составляло привычную картину. Стены домов плавились, стекая на асфальт чёрными ручейками. В воздухе кружился горячий пепел, медленно опускаясь на город, точнее на то, что от него осталось. Дышать стало тяжело.

«И горят города…» - эхом отозвались в памяти слова какой-то песни, будто услышанные откуда‑то извне.

Нужно подождать, но и оставаться в убежище без воды и припасов тоже было нельзя. Нужно искать новое. И он вышел.

Уведенное поражало своей страшной красотой. Небо над городом почернело. Сначала это было просто облако дыма, поднимающееся над западной частью города, но оно росло с каждой секундой, затягивая восходящее на востоке солнце и превращая день в зловещие сумерки.

Кирилл стоял на улице у входа в бомбоубежище и смотрел, как огонь пожирает квартал за кварталом. Пламя взмывало вверх, словно живые щупальца. Они охватывали фасады домов, перекидываясь с этажа на этаж. Где‑то вдалеке раздавались крики — слабые, отчаянные, тут же заглушаемые грохотом обрушающихся перекрытий.

Воздух наполнился запахом гари, металла, чего‑то едкого и химического. Ветер подхватывал искры и разносил их дальше, поджигая всё новые участки. Вдалеке прогремел взрыв — видимо, рванул склад или цистерна с топливом. Огненный шар взлетел над крышами, осветив окрестности жутким оранжевым светом.

Здания падали одно за другим. Стеклянные фасады лопались с оглушительным треском, бетонные блоки рушились, поднимая тучи пыли. Кирилл почувствовал, как под ногами дрожит земля — не просто вибрация, а настоящий подземный гул, будто сам город стонал от боли.

Немногие уцелевшие в этом хаосе бежали по улицам — тени в дыму, силуэты, мечущиеся между огненными стенами. Кто‑то тащил на себе ребёнка, кто‑то кричал и звал кого‑то. Машины полыхали словно как факелы, дома сгорали как свечи.

Над всем этим висел нет, не звук, а ощущение: вой сирен, треск пламени, грохот разрушений, крики, стон ветра, несущего пепел. Кирилл стоял, замерев, и понимал: это конец. То, что было городом, больше не существовало. Мира больше не существовало. Оставался только огонь. А среди руин, огня и гари в воздухе висел лишь страх - осязаемый, почти материальный. Кирилл сделал несколько шагов по улице, которая ещё сегодня утром была такой знакомой. Теперь здесь были только пепел, дым и тишина - та самая тишина после бури, от которой закладывало уши.

Он поднял взгляд на горящие городские часы на столбе - стрелки застыли в четверть девятого. Время остановилось. Прошлого больше не было. Ни дома, ни работы, ни планов - ничего. Только огонь и гарь. И атомный свет, который выжег погрязший во лжи мир дотла.

Кирилл сжал кулаки. Где‑то глубоко внутри ещё теплилась надежда: может быть, эта катастрофа станет уроком? Может те, кто выжил поймут, что так жить больше нельзя? Что нужно стать лучше, чтобы подобное не повторилось? И этот мир изменится?..

Сквозь повязку он глубоко вдохнул дымный воздух и сделал первый шаг по догорающему городу. Впереди ждали неизвестность и разрушенный мир - но пока что‑то внутри него ещё верило в возможность нового начала.

Кирилл шёл по улицам, которые ещё вчера были ему знакомы, а теперь превратились в лабиринт из руин и пепла. Горячий ошмётки кружились в воздухе, оседая на обуви и одежде. Дышать всё еще было тяжело - в горле першило от гари и какой‑то металлической примеси. И радиация. Он понимал: нужно найти укрытие и сменить одежду прежде, чем облучение даст о себе знать.

Он свернул в переулок, где когда‑то был небольшой магазинчик хозтоваров. Витрина была разбита, фасад покосился, но подвал, похоже, уцелел. Кирилл осторожно спустился по осыпающимся ступеням. Внутри пахло сыростью и плесенью, но здесь хотя бы не было гари и открытого огня.

Он устроился в углу, прислонившись к стене. Кирилл решил осмотреть своё снаряжение. Куртка, штаны и берцы были в копоти и пепле. Он понял: одежда могла впитать радиацию. Нужно было сменить её, пока не стало поздно.

В дальнем углу подвала он нашёл старый шкаф с инвентарём. Среди тряпок и инструментов лежали рабочие комбинезоны - грубые, но чистые. Кирилл снял свою куртку и рубашку, стряхнул с них пепел, затем надел комбинезон поверх нижнего белья. Кожаную куртку и косоворотку он аккуратно сложил - возможно, позже удастся их отчистить, но сейчас от одежды нужно избавиться.

Тело ныло от усталости, в голове гудело. В найденной здесь же аптечке Кирилл нашёл обезболивающее. Несколько часов он просто сидел, прислушиваясь к звукам снаружи: треск догорающих зданий, редкие обвалы, вой ветра, пробирающегося между руинами.

Прошло около суток с момента первой вспышки – счёт времени потерялся. Давала о себе знать жажда – горло пересохло. Нужно выходить, двигаться дальше и искать уцелевшие припасы, воду и еду.

Следуя по улице, Кирилл заметил вывеску «Продуктовый склад» - здание выглядело относительно целым, оно не сгорело, лишь часть крыши обвалилась. Он осторожно вошёл внутрь. Внутри царил хаос: полки опрокинуты, коробки разбросаны, но кое‑что уцелело.

Кирилл начал осматривать содержимое. Среди обломков он нашёл несколько банок тушёнки, пачку галет, упаковку риса и даже бутылку растительного масла. Всё это он аккуратно сложил в рюкзак. Также он обнаружил коробку с сухими пайками - армейскими, с долгим сроком хранения. Это было настоящей находкой.

Выходя со склада, Кирилл услышал шорох в соседнем помещении. Он замер, прислушиваясь. Шорох повторился. Осторожно заглянув за угол, он увидел, что в углу лежит тело мужчины в форме охранника. Рядом с ним - помповое ружьё и подсумок с патронами.

Кирилл подошёл ближе. Охранник, похоже, погиб от обрушения стены - на его груди виднелась рана. Кирилл сглотнул - ему было неловко брать вещи у мёртвого, но он понимал: в новом мире оружие может спасти жизнь.

Он аккуратно поднял ружьё. Оно было тяжёлым, и производило впечатление надежности. Проверил затвор - работает. Затем достал из подсумка несколько патронов, пересчитал: восемь штук. Этого пока хватит. Кирилл закрепил ружьё за спиной, а патроны сложил в отдельный карман рюкзака.