Анатолий Бахтиаров – Брюхо Петербурга. Общественно-физиологические очерки (страница 8)
Итого потребитель за тушу заплатит 127 рублей 19 копеек. Разница между этой ценой и 99 рублями 68 копейками = 27 рублям 51 копейке, из коих у скотобойца останется 8 рублей 29 копеек, или 8 % на капитал в один день; у мясопромышленника – 19 рублей 22 копейки, или около 18 % на капитал (107 руб. 97 коп.) тоже в один день, предполагая, что мясо продано в день получения его из скотобойни. Потребитель же платит, покупая в розницу, против оптовой цены на 27 % дороже.
С коммерческой точки зрения в торговле крупным убойным скотом различают 3 сорта его: черкасский – выводимый из южнорусских степей, русский – идущий из губерний, ближайших к Петербургу, и ливонский – прибывающий исключительно из прибалтийских губерний.
На долю черкасских быков выпадает 80 % всего количества убойного скота.
Южнорусский скот выражает в себе самым типичным образом все характерные особенности полудикого, степного скота. Высокое ношение на ходу головы, глубоко спрятанный и косо поставленный глаз, придающий недоверчивое, свирепое выражение физиономии, компактный, сильно костлявый корпус, огромные рога, мускулистые ноги и бодрый вид – вот признаки, которыми, на первый взгляд, степной скот отличается от прочих пород домашнего скота. Масть южнорусского скота довольно однообразная: на Украине, в Подолии и Волыни – пепельно-серая, а в степях Черноморья – красноватая или рыжая.
Если проследить шаг за шагом все сложные перипетии и разные мытарства, каким подвергается бык на пути следования из южнорусских степей в Петербург, то получится довольно интересная и назидательная история.
На малороссийских ярмарках, прежде чем попасть в гурт прасола, бык проходит через руки нескольких посредников. Из них замечательны так называемые «шибаи» и «скупщики». Шибаи – это мелкие барышники, они бывают одиночки и компанейцы. Обыкновенно, приведя на ярмарку двух или трех быков, крестьянин выходит с ними на «воловодье» и, держа их в поводу, поджидает подходящего покупателя. Шибаи шныряют по ярмаркам и приторговывают из первых рук одного или двух волов и, купив товар на наличные деньги, тотчас ведут его к прасолу и перепродают с барышом от 1 до 3 рублей с головы. Шибаи-компанейцы ведут дело на более широких началах. Несколько человек, например от 3 до 6, складываются рублей по 100 с души, предварительно заключив словесный договор, что все пайщики участвуют поровну как в прибыли, так и в убытках. На составленный таким образом капитал шибаи отправляются странствовать по деревням для покупки скота, причем для пущей важности перед крестьянами они выдают себя за прасолов. А чтобы отвести глаза крестьянам, шибаи ездят по деревням не иначе, как в щегольских тарантасах, нарочно для этой цели приобретаемых. Набрав партию быков голов 20–30, шибаи едут на ярмарку и продают их оптом, в одни руки. Если это не удается, то шибаи разбивают партию по дворам и продают быков поштучно, выдавая себя перед прасолами за крестьян – собственников продаваемого скота.
Шибаи до того размножились, что почти ни одна пара волов не проходит мимо их рук.
Скупщики занимаются тем, что, обладая более или менее значительными капиталами, скупают волов и перепродают прасолам. Скупщики никогда не имеют дела непосредственно с Москвою или Петербургом, а продают быков на первой подвернувшейся ярмарке прасолам. Когда быка доставят в Петербург, следует только взглянуть на его рога, чтобы убедиться, что он прошел через несколько рук: каждый бывший хозяин выпиливал напилком на рогах быка инициалы своей фамилии.
Лет пять тому назад южнорусский скот доставлялся на рынок столицы «гоном» гуртовым способом, подвергаясь во время пути всяким невзгодам. Но так как при подобном способе доставки гурты нередко разносили чумную заразу, то медицинский департамент издал постановление, в силу которого прасолы обязаны доставлять скот по железным дорогам; при этом все губернии России подразделены на два пояса: в южных губерниях движение гуртов по скотопригонным трактам оставлено на прежних условиях, в губерниях же центральных, Литве и Царстве Польском введена обязательная перевозка. Вводя вагонную доставку скота в виде обязательной меры, медицинский департамент озаботился и об удешевлении провозной платы за скот: с каждой головы взимается по 11/4 копейки с версты.
Обратив внимание на количество прасолов, доставляющих в столицу убойный скот, – видно, что эта скотопромышленность имеет розничный характер.
Для примера приведем следующую таблицу:
Итак, доставкой убойного скота за 1885 г. занималось 415 прасолов, средним числом каждый прасол доставил 360 голов.
Совсем иной характер имеет скотопромышленность, когда убойный скот выступит на столичный рынок.
В 1885 г. на городских бойнях убили:
А все шестеро быкобойцев убили 135 623 голов, или 80 % всей массы убитого крупного скота. Таким образом, 6 быкобойцев держат в своих руках почти всю мясную торговлю. Этот монопольный характер мясной торговли, конечно, не остается без влияния на рыночную цену мяса. Чтобы судить о размерах скотопромышленности в Петербурге, приведем сведения за 5 лет о количестве проданного скота.
Население Петербурга и его окрестностей – Кронштадта, Павловска, Царского Села, Красного Села, Петергофа, Ораниенбаума и Гатчины – продовольствуется мясом двух видов: парным и привозным – из Москвы, Козлова и других городов.
По сведениям смотрителя городских скотобоен г. Максимова, для Петербурга было убито:
Из приведенных цифр видно, что количество убоя черкасского скота год от году увеличивается, что свидетельствует о возрастании населения столицы.
Что касается до привоза мясных продуктов из других городов, то из доклада столичного земского ветеринара Пештича, читанного им в заседании одной из санитарных правительственных комиссий, видно, что, например, в 1884 г. в Петербург доставлено было: 1 499 538 пудов мяса из 34 губерний, причем в деле снабжения столицы мясными продуктами серьезное участие принимали лишь немногие из них. Так, доставлено из губерний:
Принимая средний вес черкасского быка равным 15 пудам, мы получим с 141 470 голов черкасского скота 2 122 050 пудов. Кроме этого, русский и ливонский скот дает 270 050 пудов, мелкий убойный скот – около 500 000 пудов; присоединив к этим количествам 1 499 558 пудов привозного мяса, получится среднее годичное потребление мяса для всего Петербурга, что составит 4 391 638 пудов, то есть 5 пудов 4 фунта на 1 жителя.
Впрочем, едва ли этот вывод вполне точен, так как не весь скот, продаваемый в Петербурге, потребляется столичными обывателями: часть его покупается для снабжения окрестных городов, куда он идет или живым, или в тушах.
Во всяком случае, оно слишком велико сравнительно с другими столицами в Европе. Так, потребление Парижа вычисляется в 60,8 кг (3 пуда 28 фунтов), Лондона – 91,2 кг (5 пудов 20 фунтов) Берлина – 52 кг (3 пуда 7 фунтов), Вены – 70,5 кг (4 пуда 9 фунтов), Брюсселя – 66,4 кг (4 пуда 1 фунт).
Теперь обратимся к вопросу: сколько Петербург, это тысячеголовое чудовище, съедает мяса в день?
Если взять в расчет только бюллетень рабочего дня бойни, то сделаем ошибочное заключение, потому что мелкий скот – свиней, телят, баранов, поросят – кроме боен бьют почти при каждой мясной лавке, особенно на Петербургской и Выборгской сторонах, вследствие их отдаленности от городских скотобоен. В 1884 г. на городских бойнях убито 32 657 свиней; но кроме того, известно, что в столицу за этот же год привезено свинины в виде окороков и целых туш более 600 000 пудов, что соответствует 125 000 свиных туш. Эти свиные туши прибыли в столицу бесконтрольно, над ними не было произведено ни микроскопических, ни макроскопических исследований ветеринарного врача. В летнее время бойни работают с полной энергией: ежедневно убивается от 700 до 1000 быков, несмотря на то что численность населения столицы в это время значительно уменьшается, так как многие выехали или на дачи, или за границу, или в глубину России, на лоно природы. Даже при летнем дачном запустении и то Петербург съедает только одного черкасского мяса от 10 000 до 15 000 пудов в день.
Конечно, нет никакой возможности определить, сколько десятков тысяч привозят в столицу разного рода дичи: тетеревей, рябчиков и, наконец, традиционных гусей к празднику Рождества Христова.