Анатолий Бахтиаров – Брюхо Петербурга. Общественно-физиологические очерки (страница 4)
Телятам, назначенным на убой, связывают ноги, затем их трудами накладывают на ломовиков и отвозят на бойни.
Коммерсанты, промышляющие на бойне свиньями, называются «свинятниками». В столицу свиней пригоняют по преимуществу из Старорусского уезда, где свиноводство в значительном развитии. Поросят доставляют из Выборгской губернии, где чухны держат свиней единственно для продажи поросят. Барышники обыкновенно разъезжают в окрестностях Петербурга по чухонским деревням и скупают свиней. В особо приспособленных телегах свиней привозят на скотопрогонный двор. Над телегой пристраивают из жердей клетку, куда и нагружают свиней – наподобие снопов. Рано утром возы со свиньями стоят уже на площадке в ожидании свинятников. К возу подходит один из свинятников.
Это – среднего роста мужчина, заплывший жиром, с большим животом. Взглянув на его руки, нельзя не заметить короткие толстые пальцы, растопыренные в стороны. Одет он в потертую жакетку, на голове суконная фуражка, голенища сапог – со складками наподобие гармоники.
Взлянув на него, вы никак не подумаете, что перед вами – один из главных торговцев свиньями. Он ежегодно убивает до 50 000 свиней, имеет на Никольском[7] рынке мясные лавки, откуда берут свинину многие столичные мясники.
– Много ли просишь за свиней-то?
– Пять с полтиной!
– Дорого!
– Да посмотрите, свиньи-то какие! Коровы, а не свиньи!
Свинятник просунул руку в клетку и стал ощупывать каждую свинью, которые от этого начали хрюкать и верещать. Заметим кстати, что торговцы свиньями считают хорошею свиньею тy, у которой ноги коротки и тонки и голова маленькая. Подобная свинья представляет собой «живое мясо», едва-едва переваливающееся с места на место.
– Четыре с полтиной, – объявил свою цену свинятник.
– Пять с четвертаком!
При этом барышник ударил свинятника по руке.
– Куда ни шло, гривенник на свинью накину?
Снова ударили по рукам.
– Двугривенный.
– Синенькую!
И свинятник поспешно стал уходить прочь; барышник глядел ему вслед. Оставалось одно из двух: или продать свиней по 5 рублей за штуку, или ждать до более благоприятного времени.
– Прибавь хоть гривенник-то! – кричит барышник.
– Нет, и то уж передал!
– Вернись! – крикнул барышник решительным тоном.
Свинятник вернулся и с оживлением ударил барышника по руке.
– Ну вот, давно бы так!
Из пригородных деревень чухны привозят поросят в корзинках и даже в мешках. Обыкновенно чухны с поросятами останавливаются на постоялых дворах возле бойни. Рано утром свинятники обходят эти дворы и скупают поросят по 3 рубля за пару.
III
В два часа пополудни флаг опускается, и торжище прекращается. Со скотопригонного двора быков гонят на бойни и устанавливают в особые стойла, где они стоят в ожидании своей очереди.
Все 40 номеров бойни делятся на три отделения: первое назначено для быков, второе – для телят и третье – для свиней и поросят. Летом происходит усиленная деятельность, и все номера бывают заняты. Работать начинают рано утром, часов в шесть; зимою – при огне. Около быка вертится на бойне до 200 рабочих. Одних неутомимых «удалых бойцов» насчитывается до 150 человек. Бойцы организовались в три артели: для быков, телят и свиней. Каждая артель выбирает себе старосту, которому и подчиняются все члены артели. Артель пользуется от бойни даровым помещением, где живут сообща: кровати расставлены рядами: стол имеют общий. Любопытно, что бойцы, эти бичи быков, соблюдают посты самым строжайшим образом. При бойне имеется особая комната, где хранятся орудия боя: кинжалы, ножи, топоры; тут же на крючьях развешены кожаные рубашки, ножны, напилки, точилки и т. п. Отправляясь на работу, бойцы надевают кожаные рубашки, высокие голенища сапог подвязывают ремнями, рукава засучивают по локоть и затем опоясываются широким кожаным ремнем, к которому привешивается кинжал в особых деревянных ножнах.
Староста артели – это рыжебородый, широкоплечий, крепкого телосложения мужчина, бывший лихой боец на Гутуевских скотобойнях[8]. Смотря на его расторопность, энергию и небольшие хитрые глаза, вы невольно подумаете: ну, брат, недаром тебя выбрали старостой. Сорок лет тому назад приехав из деревни, он пристроился на бывших Гутуевских скотобойнях: поработав над быками лет тридцать, он наконец удостоился быть избранным в старосты. Заметно было, что Петербург наложил на него свой отпечаток, так сказать, отшлифовал его.
Староста быков не бьет, он только присматривает за рабочими, сортирует их, смотря по способностям.
Скотопригонный двор в Петербурге
Обработать от 500 до 1000 быков в день – конечно, задача нелегкая.
На старосте лежит обязанность по мере надобности подыскивать требуемое количество рабочих.
Бойцы, смотря по специальности своей работы, носят разные названия, например: «башколомы», «нутренщики» и т. п. Башколом – главное действующее лицо на бойне: он убивает быка, «ломает ему башку», как выражаются бойцы. Нутренщик – это в некотором роде анатом: он роется в нутре быка, обделывает его начисто.
Башколом, кроме жалованья, имеет небольшие побочные доходы: от каждого убиваемого им быка в его пользу идут бычачьи уши и так называемый посек.
Вошел один из бойцов и начал скидывать окровавленную кожаную рубашку. Это был башколом.
– Тяжелая и неприятная ваша работа!
– Что делать? Надо же кому-нибудь убивать!
– Давно вы работаете?
– С малолетства привыкли… раньше был таким же, как он!
При этом боец указал на мальчугана лет двенадцати, который на бойне занимается тем, что очищает бычачьи кишки от жира.
– Много вы быков убили в продолжение своей службы?
– Да немало задавил!.. – с усмешкой проговорил боец.
– Тяжело было приступать к первому быку?
– Да, на все надо иметь сноровку! А то и быка измучишь, и сам намучишься! Попадаются быки, которых давишь с удовольствием. Бывают дикие быки, вострые: никого к себе не подпускают, бросаются…
– Как же вы бьете таких быков?
– Длинным шестом накидываем на рога веревку с петлей, другой конец продеваем в кольцо, привинченное в пол, и таким образом тащим быка в номер… А уж тут ему сломать башку ничего не стоит… Вот видите! Рука не дрогнет!
При этом боец взял ножны и вынул кинжал. На деревянной рукоятке были вырезаны инициалы бойца.
– Что, часто точите кинжалы и ножи?
– Каждый день! Нельзя: притупляются!
Любопытно присмотреться к технике убоя быков. Заметим, что во многих местах России, а отчасти и в Москве, придерживаются старинной техники убоя: привязав быка, со всего размаха обухом топора бьют его по лбу. Это делают с той целью, чтобы вышибить у быка память и затем, якобы в беспамятном положении, перерезывают ему горло. При подобном способе убоя нередко случалось, что бык, оглушенный топором, срывался с привязи и с не-описанною яростию бегал по двору, поддевая на рога все, что попадалось ему на пути. Такой способ практиковался раньше и в Петербурге, но лет 20 тому назад один из ветеринарных врачей столицы изобрел новый способ убивать быков. Исходя из того положения, что надо при убивании быка по возможности ослабить болевые ощущения его, он предложил чрез затылочную дыру в черепе прокалывать головной мозг быка, поражать, так сказать, в самый узел жизни. При этом способе убоя смерть должна происходить моментально.
Русский мясоторговец Сидоров первый в Петербурге применил этот способ, единственный в мире.
В Англии быка бьют посредством железной маски, которую надевают ему на голову, и затем в отверстие маски ко лбу приставляют пинцет вроде долота, по которому ударяют молотом. Пинцет пробивает лобную кость и вонзается в мозг. Железная маска, надеваемая на быка, имеет целью скрыть от него печальную картину бойни. Уже один вид бойни, с красным кровяным колоритом, с висящими тушами мяса, приводит быка в тревожное состояние, тогда как в железной маске, не видя атрибутов смерти, он стоит спокойно.