Анатолий Бахтиаров – Брюхо Петербурга. Общественно-физиологические очерки (страница 17)
На стене прибита грифельная доска, на которой занесены фамилии щипарей. Ежедневно на ней обозначается, кто сколько ощипал кур.
По прошествии каждой недели подводят итог и производится расчет.
– Много ли сегодня ощипали кур?
– Сегодня немного, только пятьсот!
– А сколько в месяц?
– Тысяч десять-пятнадцать!
Корзины с ощипанными курами сохраняются в курятной лавке, куда ежедневно посылают заказы мясные торговцы и содержатели столичных ресторанов, сюда же приходят и разносчики.
Особенно любопытное зрелище представляет Щукин двор часов в 7 утра. Когда большинство обывателей столицы еще спит, на Щукином дворе уже кипит своеобразная деятельность. В это время сюда стекаются тысячи разносчиков со всего Петербурга. Тут вы заметите и селедочниц, и торговок клюквою, и разносчиков дичи… Все эти служители «столичного брюха» закупают для него дневную порцию продуктов.
– У тебя какие гуси-то? Дутые?
– Нет, прессованные!
– А московские или луцкие?
– Луцкие!
– Ну, луцкий гусь не то, что московский. Московский жирнее!
– Да не всякий жирного-то гуся любит.
– Что просишь за гуся-то?
– Полтора рубля.
– Нет, дорого: за рублик отдавай!
Начинают горячо торговаться.
Лишь только после ночного затишья на улицах столицы проснется обычная шумная жизнь, запасшиеся на Щукином дворе разносчики ходят уже по дворам, громко выкрикивая о своем товаре:
– Клюква ягода, клюква!
– Сельди голландские!
Разносчики живут в столице артелями. Смотря по сезону, они торгуют то ягодами, то дичью, то фруктами. Некоторые сразу торгуют несколькими продуктами: утром, например, телятиною, а после обеда – яблоками.
VI
Кроме живности и дичи Щукин двор славится также и торговлею фруктами. Фруктовый ряд состоит из полусотни каменных лавок, расположенных в две линии, которые соединены между собою общей стеклянной крышей. Внизу, под каждою лавкою, имеется погреб для хранения фруктов. В каждом погребе помещается от 500 до 1000 ящиков с крымскими яблоками. Огромный коридор между двумя линиями завален мешками с грецкими орехами и ящиками с изюмом. Груды мешков громоздятся до самой крыши. В воздухе носится ароматический запах разных пряностей. По всему видно, что тут собраны колониальные товары.
Не доходя до фруктового ряда, на дворе сложены огромные закупоренные чаны, от 40 до 50 ведер в каждом. Это – клюква, наша национальная ягода. Крестьяне свозят ее на Щукин двор целыми возами.
Как известно, Петербург, стоя среди финских болот, не может похвастаться обилием плодов земных; за исключением разве клюквы и морошки, которая с избытком доставляется пригородными чухнами, разные фрукты привозятся в нашу столицу из южных губерний и из-за границы.
Уже с первых чисел августа поезда Николаевской железной дороги бывают запружены вагонами с яблоками. С 1 августа по 15 ноября 1886 г. средним числом приходило ежедневно по 19 вагонов, нагруженных яблоками. А за всю осень доставлено в Петербург 2000 вагонов яблок, причем в каждом вагоне умещалось по 250 пудов. Кроме того, прибыло 350 вагонов с арбузами, от 1500 до 1800 штук в каждом вагоне. Яблоки закупориваются в огромные кипы, сшитые из рогожи. В кипе насчитывается 25 мер. В вагоне умещается от 8 до 10 кип. Чтобы во время пути яблоки не испортились и не измялись, их укладывают в кипы слоями, которые изолированы друг от друга соломой. Арбузы укладываются в вагонах тоже слоями, переложенными соломой. Крымские яблоки, как более нежные, привозятся в деревянных ящиках, от 900 до 1000 штук в каждом. Виноград укупоривается в бочонки по 20–30 фунтов; при этом кисти винограда пересыпаются или просом, или особой «крупой», специально изготовляемой для этого из коры пробкового дерева. Прибыв в Петербург, вся масса фруктов сосредоточивается на Щукином дворе.
Осенью физиономия Щукина двора изменяется: в это время он представляет собой огромный базар фруктов. На живую руку посреди двора, где только есть место, сколачиваются деревянные лавчонки для торговли яблоками. К 30 августа Щукин двор буквально завален разными фруктами. Не говоря уже о лавках, на дворе сложены целые горы кип с яблоками. Подымаясь на высоту от 3 до 4 саженей, эти груды яблок невольно вызывают удивление: сколько труда потребовалось, чтобы вырастить и собрать такую массу фруктов!
В каждой лавке лежат развязанные кипы яблок разных сортов: антоновские, анисовка, титовка, золотое семечко и т. п. В некоторых лавках специально торгуют арбузами, в других – виноградом. Везде на дворе, а также и в самих лавках разбросана сплошная масса соломы, оставшейся после откупоривания товара. Кое-где сложены опроставшиеся ящики. Вообще, осенью на Щукином дворе кипит лихорадочная деятельность: в это время заготовляются запасы фруктов для Петербурга на целую зиму. Кроме того, сюда же приезжают за покупкой товара содержатели фруктовых магазинов из окрестных городов, а также и из Финляндии.
Щукин двор
Вереницы ломовиков то и дело подвозят громоздкие кипы с яблоками. Арбузы доставляются на больших открытых платформах, наподобие ящика. Во время приема арбузов одновременно производится и сортировка их по качеству. Для выгрузки арбузов с воза в магазин устанавливается живая цепь, человек из пяти-шести, и арбузы просто-напросто перекидываются из рук в руки. Приемщики укладывают арбузы прямо на полу кучами – в виде пирамиды, предварительно похлопавши арбуз рукою, чтобы по характеру звука удостовериться, нет ли в нем какого изъяна. Несозревшие арбузы откладываются в сторону. Во время громадного наплыва фруктов по Николаевской и Варшавской железным дорогам торговцы Щукина двора не в состоянии бывают справиться с ним и по необходимости устраивают среди двора «развал» фруктов. В это время на Щукином дворе происходит страшная сутолока. Целый день сюда стекаются тысячи столичных разносчиков за покупкой товара. В белых передниках, с лотками под мышками, разносчики слоняются от одного торговца к другому, снуют около расшитых кип и мешков, пробуют яблоки и горячо торгуются. В воздухе раздаются звонкие голоса приказчиков, зазывающих покупателей.
– Виноград хороший! Пожалуйте!
– Арбузы камышинские!
– Груш не угодно ли?
– Почем яблоки-то? – спрашивает один из разносчиков.
– А тебе каких?
– Вот этих!
– Полтора рубля мера! Без запроса!
– За рублик отдавай!
– У нас есть и за рублик: вот не угодно ли?
– Зачем вас баловать?
– Да ты посмотри, яблоки-то какие – наливные!
Разносчик стал уходить.
– Эй, молодец, послушай: много ли тебе надо?
Разносчик вернулся, набавил цену, а торговец, в свою очередь, сбавил, и тотчас же начали накладывать яблоки в меру.
– Стой, стой! – закричал разносчик. – Что ты отбираешь одну мелочь-то! Накладывай по-божески!
– Да уж чего лучше, это у тебя глаз не хорош!
Но разносчик заявил решительно, что если еще будут накладывать подобные яблоки, то он и меру перевернет вверх дном. Наложили меру, разносчик снова заявил свое неудовольствие на то, что «верхушка» была невысока, и принялся сам надстраивать «верхушку».
Приказчик отступил несколько шагов назад.
– Ну, надстраивай, надстраивай!
Разносчик тряхнул два раза меру, чтобы яблоки осели вниз, надстроил верхушку и высыпал яблоки в корзину.
В другом месте какой-то разносчик торгуется на арбузы. Для пробы один из арбузов был взят «навырез». Принимая арбузы, разносчик поколачивал их рукою, внимательно прислушиваясь к характеру издаваемого звука: в это время он напоминал собою врача, выслушивающего больного.