Анатолий Аргунов – Студенты. Книга 1 (страница 13)

– Едем?

– Пора, – ответил Савва Николаевич.

В дороге, уже почти при въезде в город, машину сильно тряхнуло на ухабе. И затихшая было боль вновь обожгла Савву Николаевича.

«Вот чёрт! Никак опять?» – одними губами выдохнул он из себя.

– Давай, Паша, дуй прямо в областную больницу, – и, сжавшись в комок от боли, Савва Николаевич застонал.

Как доехали до приёмного покоя, Савва Николаевич не помнил. Кажется, боль притупила его сознание и способность разумно мыслить. Ничего, кроме дикой боли, он не чувствовал. В приёмном покое медсестра долго искала дежурного врача. Как выяснилось, он безмятежно спал в своём рабочем кабинете, приняв изрядную долю алкоголя.

Наконец дежурного врача нашли. Мятый, с заспанным лицом, он подошёл к Савве Николаевичу, скорчившемуся от боли.

– Что у вас? – спросил врач, щупая пульс на руке Саввы Николаевича.

– Не знаю, – тихо выдавил из себя тот.

– Болит где?

– Везде…

– Понятно, – вяло отреагировал на ответ дежурный доктор и, приняв наконец решение, чуть заикаясь, проговорил, – давайте на рентген, может, где-то что-то защемило. Так при грыжах бывает, особенно при позвоночных.

– Может его уролог пусть посмотрит? – встряла в разговор опытная медсестра.

И тут Савву Николаевича осенило: камень! Камень в мочеточнике! Как же он сразу не сообразил?

– Господи, давайте уролога! – громко, не сдерживая больше себя, выкрикнул Савва Николаевич.

– Да вы не распоряжайтесь здесь, больной. Кого вызывать решаю я, – раздражённо ответил дежурный врач.

– Да как вы смеете мне так отвечать?! Я профессор Мартынов, – сам не свой от боли, вскрикнул Савва Николаевич.

И тут только до дежурного дошло, что перед ним известный всему городу Савва Николаевич Мартынов. В этом полумрачном помещёнии приёмного покоя можно было мать родную не узнать, не то что своего коллегу. «Вот влип!» – подумал дежурный врач, и стараясь как-то замять инцидент, согласен был на всё.

– Извините, Савва Николаевич. Сейчас будет уролог, и если надо, других дежурантов приглашу, консилиум, так сказать, организуем.

В это время на «Скорой помощи» привезли пьяного бомжа, избитого в кровь. Носилки с ним поставили рядом с Саввой Николаевичем. Бомж орал какие-то песни и нёс всякую околесицу.

– Вы что, издеваетесь надо мной?!

И, уже не помня себя от боли, Савва Николаевич выскочил из приёмного покоя в коридор больницы.

– Дайте мне обезболивающий укол! – стал он требовать, толкаясь в закрытые двери. – Сделайте мне что-нибудь обезболивающее!

Но в коридоре никого не было. Санитарка в грязном халате равнодушно махала мокрой тряпкой по искусственному мраморному полу. Все давно привыкли к подобным сценам и никак не реагировали на них. В этот момент в коридор не вошла, а ворвалась жена Саввы Николаевича, Людмила Сергеевна.

– Господи, Савва! Что случилось?

Она подбежала, обхватила Савву Николаевича руками и прижала к себе.

– Тебе больно, Савва? Потерпи. Я уже вызвала бригаду «Скорой помощи». Они на подъезде. Дозвонилась до главного врача, он тоже будет здесь с минуты на минуту…

Глядя на бледное, искажённое болью лицо мужа, Людмила Сергеевна не знала, чем ещё помочь, стала давать ему таблетки но-шпы и анальгина.

– Прими, Савва, может, полегче будет, – просила она.

Савва замотал головой:

– От этих не будет. Нужен наркотик, и как можно скорее, иначе я сойду с ума.

В это время в коридор вбежала бригада «Скорой помощи». Врач, молодой парень, ученик Саввы Николаевича, решительно подошёл к профессору:

– Пойдемте в смотровую, Савва Николаевич, сейчас сделаю укольчик и вам будет легче.

Он осторожно повёл Савву Николаевича за собой. Осмотрев пациента и подтвердив диагноз мочекаменной болезни, доктор сделал инъекцию морфина, потом ввёл ещё какие-то средства, расширяющие мочеточник. Через несколько минут Савва Николаевич почувствовал приятное тепло, и боль стала стремительно покидать его тело. Жена сидела на стуле напротив и плакала.

– Перестань, Людмила, – обратился Савва Николаевич к жене. – Видишь, всё прошло. А как ты узнала, что я здесь?

– Водитель твой, Паша, позвонил, спасибо ему, за мной приехал…

Доктор со «Скорой», измерив давление и пощупав пульс у больного, собрал свой чемодан и, отозвав в сторону Людмилу Сергеевну, стал что-то ей объяснять.

– О чём шепчетесь? Верно, обо мне? Говорите, чтобы я слышал, – возмутился Савва Николаевич.

Вошёл дежурный уролог, с которым Савва Николаевич был знаком. Выяснив все подробности случившегося, он незамедлительно вызвал по телефону дежурного узиста.

– Вам нужно УЗИ сделать, посмотреть, где застряли камни и сколько их идет по мочеточнику.

Савва Николаевич согласился.

– Это можно, пусть делают…

Врач со «Скорой» попрощался и ушёл. А в смотровую вслед за ним влетел главный врач, полная миловидная женщина в очках, лет сорока с небольшим. Они хорошо знали друг друга. Ирина Николаевна, так звали главного врача, без предисловий решила взять инициативу в свои руки.

– Савва Николаевич! Вам срочно следует переодеться и лечь в урологическое отделение. Отдельную палату вам уже готовят. Сейчас подъедет заведующий, Наум Ильич, соберет консилиум и будем решать, что делать дальше. Не исключено, что потребуется оперативное вмешательство. С камнями не шутят. Да вы и сами всё прекрасно знаете.

Выпалив всё на одном дыхании, Ирина Николаевна замолчала, оглядываясь вокруг.

– А где дежурный врач? Константин Олегович, – обратилась она к урологу. – Кто сегодня дежурный по приёмному покою? Почему его здесь нет?

Уролог, средних лет мужчина, в длинноватом для его фигуры халате с засученными, как у всех хирургов, по локоть рукавами, неохотно ответил:

– Там бомжа привезли, с травмами. Он занимается…

– Травмой пусть занимается хирург. А кто дежурит-то? – ещё раз переспросила Ирина Николаевна.

– Паклин Василий Павлович, – ответил уролог, пряча глаза от очкастого начальника.

– Ясно… Сейчас разберусь.

И она, ни от кого не дожидаясь ответа, решительно вышла, хлопнув дверью. В тесной смотровой стало заметно просторней.

– Строгий у вас начальник, – подал голос Савва Николаевич.

– Правильно, такой и должен быть руководитель, а не тютя-матютя, – вмешалась Людмила Сергеевна. – Это что за порядок, когда дежурный врач пьян и от него перегаром за километр несёт, – стала распаляться она.

Савва Николаевич потянулся через стол, взял в ладонь руку Людмилы Сергеевны и слегка сжал её.

– Не надо, не сейчас…

– Ладно…

Людмила Сергеевна несколько раз гневно сверкнула зеленоватыми глазами уже в сторону уролога:

– Константин Олегович, вас так ведь зовут?

Тот кивнул головой.

– А что же, у вас в смотровой для заслуженного врача не нашлось чистой простыни? Почему осматривали моего мужа на какой-то грязной клеёнке?

Уролог засмущался ещё больше.

– Она стерильная… – начал было оправдываться он. – Знаете, в больнице не хватает средств на мягкий инвентарь, поэтому дефицит простыней, пелёнок.

– Но профессор, наверное, заслужил, чтобы при любом дефиците для него нашлась бы хоть одна чистая простыня? Мне так кажется, – Людмила Сергеевна решительно встала со стула, – что у вас дефицит совести и милосердия.

Сказав это, она стремительно вышла из смотровой. Оставшись один на один с урологом, который грустно и нелепо для данной ситуации улыбался, Савва Николаевич спросил: