Анатолий Арестов – В потоке поэзии – 4 (страница 11)
в безымянном заброшенном поле,
где давненько уже не ступала нога
человека, привыкшего к воле.
Зажурчит музыкально в овраге вода,
заблестят ручейки по дорогам,
и деревню мою ожидает беда
– разольётся река ненароком,
и под утро по окна затопит дома,
и сарай унесёт в неизвестность.
Забуянит зима, отстрадает зима
и покинет тревожную местность.
931 Старый фонд
Ложится весна ледяными буграми
на узкой площадке, ведущей в подъезд.
Вода заструилась – потёки на раме
– жилищного фонда советского крест
ещё мы несём, не надеясь на чудо,
что будет у нас замечательный быт,
и скинем мы с плеч надоевшую груду
сплошных недоделок, не делая вид,
что всё под контролем и в полном порядке.
«Аналогов нет!» как вещает канал
опять новостной, но мелькают лишь взятки,
и судят кого-то кто взяток не брал.
Буравит капель одинокую лунку,
в подъезд проникает бесстыже весна,
и льётся вода потихоньку по струнке
и жителям будет уже не до сна…
932 ***
В деревне коровка пасётся
на вольных лугах заливных,
и конь вороной пронесётся,
росы серебристой коснётся.
Гремит в облаках кучевых
– рождаются малые капли
для зелени сочной овса.
Летят безутешные цапли.
Крестьянин опёрся на грабли
и смотрит: «Какая краса!»
933 ***
Ветер рыщет в кронах.
Даль лоснится дымкой.
Капли на погонах
влажной невидимкой.
Бьёт в окоп снарядом.
Треск сухого клёна.
Он ложится рядом
на траве зелёной.
Автомат стрекочет,
пулемёт резвится
– смерть опять не хочет
с жизнью породниться…
934 Даль
Пыль осела на пороге,
бархатцы завяли,
а раскисшие дороги
далью зазывали.
Приглашал тумана дух
утром на прогулку,
раскричался злой петух
вниз по переулку.
В поле брошен старый плуг,
врос в землицу крепко.
Зарастает поле вкруг:
пижма да сурепка. 
