Анатолий Арестов – В потоке поэзии – 4. Собрание поэтических сочинений (страница 20)
Распижонился снегирь,
сидя на кормушке,
распушился, как пузырь,
от хвоста к макушке:
«Есть не буду я зерно
и сухие крошки!
Мне по статусу дано
потчевать с ладошки!
Вот синицы, воробьи
– мелочь-попрошайки,
тянут разные куски
грязнохвостой шайкой.
Не какой-нибудь простак,
я же алогрудый!
Отличительный мой знак
– ем лишь из посуды!»
Так сидел снегирь, мечтал
над пустой кормушкой.
Алогрудый генерал
с ненабитым брюшком.
962 Свиристели
Зимой угрюмой свиристели
присели стаей за окном,
про что-то грустное запели,
а может быть про отчий дом?
И наклевавшись до отвала
ранеток сладких, словно мёд,
летала дружная ватага
зимою долгой напролёт!
963 Сострадание
Накормите, люди, птиц,
не жалейте крошки:
стаю жёлтеньких синиц,
рядом на окошке,
воробьёв крикливо-дружных,
мирных голубей.
В январе бушует стужа,
стужа, хоть убей!
Накормите, люди, птиц —
это вам по силам!
Пусть слетятся с неба вниз
зимним днём унылым!
964 Первая публикация
Стою на площадке в подъезде я рано,
звонит Марианна:
– Привет, Анатолий, печатаем вас.
Номер четыре.
Выйдет сейчас,
через час!
Поджилки трясутся, радости ворох,
чуть не сгорел, как просушенный порох!
вздох:
– Ох!
Гордости чувство – бушующий шквал:
– Нет!
Не дорос я!
Для «Юности» мал!
Мысли сочились в моей голове:
– В «Юности»?
Как же!
Да ладно вам?
Н-е-е…
965 Путь
Лежит в душе стремленье в путь?
Не знаешь ты в чём жизни суть? 
